не встречал. Если ты пойдёшь работать по профессии, считать придётся часто. Особенно потом, с ростом должности. KPI, планы, показатели, отчёты – цифр в работе полно.
Я застонала. До полноценной работы ещё куча времени. Надеялась успеть что-нибудь с этим сделать к выпуску. Ну, или нейросеть настолько разовьётся, что будет делать все подобные неприятные штуки за меня.
– Я обязательно научусь. К выпуску. Обещаю.
– Могу помочь с этим, – неожиданно предложил он.
Такими темпами мой лучший друг мог приревновать. Не хотелось его расстраивать.
– Мне Стёпа помогает, – я попыталась отмазаться от предложения.
– И как? Получается?
Щёки обожгло смущением. Результат говорил сам за себя.
– Я о том же, – продолжил Юра. – Если твой Стёпа не может объяснить даже самое банальное, я бы на него не рассчитывал особо. Не у всех получается обучать. Это не так просто. Иначе преподавателями становились бы все без разбора.
– А у тебя получается? – спросила я ехидно.
Сразу представила его базовое унылое лицо, с каждой встречей появляющееся почему-то всё реже, строгий костюмчик и хмурый взгляд. В целом, многие преподаватели так выглядели. Но они обычно не ездили на мерседесах.
– Никто не жаловался. Я, конечно, не руководитель и никогда никого полноценно не учил, но простейшие вещи разъяснял и, вроде, неплохо.
– И сколько будут стоить твои уроки? Возможно, ты, как репетитор, мне не по карману.
– Будешь в ответ учить меня шутить. Тоже хочу выдавать что-то искромётное не задумываясь.
Я рассмеялась. Самый неожиданный бартер в моей жизни.
– Я плохо шучу.
Юра хмыкнул и покачал головой.
– Даже это звучит смешно, когда говоришь ты.
– Ты привык общаться с себе подобными, вот и смеёшься с непривычки.
– С себе подобными?
– С унылыми, угрюмыми, печальными, холодными, закрытыми… – перечисляла я, загибая пальцы.
– Так вот, каким ты меня видишь, да? – Он снова покосился на меня. В этот раз лицо стало по-настоящему печальным.
– Да, – честно призналась я. – Но в последние дни ты выглядишь лучше.
– Занятные наблюдения.
Мы замолчали. Стало неловко. А вдруг, ему раньше никто не говорил, что он угрюмый? Люди часто заблуждались в восприятии самих себя. До универа доехали за десять минут. Даже пробок не было. Я быстро попрощалась и ушла не обернувшись.
В библиотеке меня встретила тишина. Почти все столы оказались заняты. Многие готовились к парам в последний момент, надеясь успеть доделать контрольные и доклады. Не понимала тех, кто откладывал до такой степени. Ведь несложно выкроить совсем немножко времени и сделать всё заранее. Не так много больших заданий нам давали.
Скоро ещё в панике забегают не начавшие делать курсовые работы. Отчаянные люди, любящие щекотать собственные нервишки. Я свою сделала сразу после получения темы. Теперь ждала, когда прибежит Стёпа, поняв, что сам не справится и думала, какую справедливую цену назначить.
Вторая задачка давалась сложнее первой. Мы дрались с ней не на жизнь, а на смерть. Только вот даже я понимала, что цифры выходят нереалистичные. Ну, не может прийти инженеру зарплата в триста тысяч. Тридцать – вполне. Но как их получить, если после двух пересчётов он всё равно стремился в сторону миллионеров?
Пришло сообщение от Стёпы. Он пришёл в универ. Отписалась, что сижу в библиотеке. Появился в ней через пять минут с двумя пластиковыми стаканчиками чая. Он его не любил, но считал самым приемлемым из всех вариантов напитков в универе. Игнорируя ворчание библиотекаря, прошёл за стол и сел рядом, подвинув ко мне напиток богов. Осень без чая – как лето в пуховике.
– Ты решила, что справедливость должна восторжествовать и назначила инженерам достойную зарплату? – Стёпа присвистнул, заглядывая в мои записи.
– Да. Но, к сожалению, так я им помочь не могу. А вот ты мне – очень даже.
До самого начала пары мы сражались с несчастным расчётом мотивации для воображаемого сотрудника. На словах всё было легко, на деле, я всё время косячила в сущих пустяках. В итоге многострадальный сотрудник N таки получил свои тридцать тысяч рублей, а я чуть не заработала психическое расстройство.
– Мне кажется, не получалось, потому что у меня рука не поднимается инженеру заплатить тридцать тысяч. Они же такие важные вещи делают.
– Добро пожаловать в суровую реальность! Задачка устарела, они сейчас больше получают, но всё равно недостаточно. Как и многие другие.
Я тяжело вздохнула, убирая тетрадь в сумку. Надежды на лучшее будущее сыпались на глазах. Если я не научусь считать, в первый же месяц разорю какого-нибудь предпринимателя и вернусь к работе с рюкзаком.
Глава 10. Ночёвка
Хохотушка: «Ты объясняешь ещё хуже Стёпы».
Печальный Юра: «Это потому, что ты отказалась разбирать всё при личной встрече и настояла на переписке».
Хохотушка: «Это потому, что я буду отвлекаться. Мы с тобой вечно болтаем о какой-то ерунде, вместо важных дел».
Печальный Юра: «Потому что я позволяю тебе отвлекаться. Могу контролировать диалог, если ты пообещаешь не обижаться».
От его слов стало душно. Открыла форточку, чтобы проветрить.
Хохотушка: «Зависит от формулировок, которые ты планируешь использовать для возвращения меня на путь истинный».
Печальный Юра: «Тихо. Сидеть. Место. Фас. Устроит?»
Хохотушка: «Ты собираешься дрессировать меня, как Гэтсби?»
Печальный Юра: «С ним сработало отлично. Он очень послушный пёс, когда не выпендривается. Думаю, и тебя приструнить выйдет».
Хохотушка: «Тогда приходи. У тебя дома некомфортно».
Печальный Юра: «Даже если я не буду заставлять тебя пить смузи из сельдерея?»
Хохотушка: «О, у тебя получается всё лучше».
Печальный Юра: «Ты придумала целую схему для составления шуток с разъяснениями. Это странно, но я всё равно пытаюсь пробовать по ней работать».
Мы потратили целый час, разбирая эту схему. Юра в переписке выражал активное сопротивление. Он долго спорил, говоря, что это не сработает. В итоге начал выдавать приемлемые шутки и даже сам это заметил. Хотя прошло всего несколько часов.
Хохотушка: «Удачи. Когда рассмешишь меня до слёз, достигнешь максимального уровня мастерства».
Печальный Юра: «Ты смеёшься, если показать тебе палец. Уверена, что это будет достойным показателем?»
Я расхохоталась. Он прав.
Хохотушка: «Считаю, что мой репетитор по математике такими темпами дойдёт только к полуночи».
Юра не ответил, взял и исчез из сети. Ради учёбы сегодня я работала сразу после занятий, вместо привычной вечерней смены. Я поставила чайник и оглянулась на холодильник с двумя оставшимися сосисками внутри. Отчего-то в душе крепло сомнение, что Юра согласится разделить их на ужин. Даже с быстрорастворимым пюре. Даже с сухариками. Возможно, если бы я положила сверху сусальное золото, он бы заинтересовался. Но
