у меня его никогда не было. И вряд ли будет.
Скоро зазвонил домофон. В прихожей встретилась со Светой. Она расплылась в довольной улыбке, но к себе возвращаться не стала. Понимая, что та снова что-то задумала, я шла по коридору, морщась от громкого ора за дверью однушки, чудом не лопавшейся от слишком большого количества людей внутри. Открыла дверь, пытаясь игнорировать детский плач. Лифт выпустил из тесной коробки Юру, который почему-то пришёл без Гэтсби.
– А… где? – Я смотрела вниз, думая, что сошла с ума.
– Ему пора учиться оставаться дома одному. Пока по два часа, постепенно буду увеличивать. Иначе будет орать каждый раз, когда мне потребуется уйти. Не могу же я его везде с собой носить?
– Это да, не особенно удобно.
Я закрыла за нами дверь и жестами поторопила Юру пройти дальше. Отчётливо пахло тушёной капустой, а мне не хотелось задерживаться в помещении, пропахшим едой. Он покосился на дверь однушки, но никак это не прокомментировал. Только поморщился, когда проходил мимо активно гниющих кабачков.
В прихожей тем временем всё ещё стояла Света.
– Отлично! Молодёжь, раз вы всё равно собрались сидеть вместе, возьмите к себе Серёжку?
– Ты на работу? – спросила я, хотя и так прекрасно знала ответ.
Мало представляла, во что превратится учёба, если придётся присматривать за двухлеткой.
– Да, Ольга Владимировна разболелась, не может прийти. Пожалуйста! Мне выходить скоро, не могу же я его бросить тут одного…
Я вздохнула и посмотрела на Юру. Тот пожал плечами, мол, решать мне. Пришлось согласиться. Света убедила нас остаться на её стороне квартиры, чтобы не перетаскивать Серёжкины вещи ко мне. Юра развернулся и пошёл домой: сказал, в таком случае лучше привести Гэтсби, чтобы они могли поиграть вдвоём с нашим минимальным участием.
Через полчаса я, Юра, Гэтсби и Серёжка сидели на уютной кухне, пока Света собиралась на работу. На середине стола лежала тарелка с печеньем, в кружках дымился ароматный чай, на полу ребёнок играл с щенком. Весёлые повизгивания и кряхтения отвлекали, потому что хотелось наблюдать за ними и улыбаться.
Каждый раз, когда я отвлекалась, Юра стучал мне по лбу, потом по тетради. У него действительно оказался талант. Я понимала большую часть из того, что он говорил. За час мы решили целых два задания, что уже можно считать невероятным прогрессом.
Как раз в этот момент в дверях показалась Света.
– Ну всё, молодёжь, спасибо вам большое за помощь. Аллочка, я тебе после смены заплачу. Хорошо?
Я улыбнулась ей. Хотя бы частично компенсирую ранний выход на смену.
– Без проблем. – Я кивнула. – Удачи тебе!
– Спасибо!
Через пару минут хлопнула входная дверь и провернулся замок. Света ушла. Юра барабанил пальцами по столу, глядя на Серёжку.
– А кем она работает? – спросил он, не скрывая любопытства.
– Она танцует в барах и на мероприятиях. Хорошо танцует. Очень.
– По ночам? – Он многозначительно приподнял бровь.
– Это не то, о чём ты подумал. – Я замахала руками. – Гоу-гоу – профессиональные танцы. Они легальные, просто зрители предпочитают наслаждаться зрелищем в тёмное время суток.
– Тем, кто танцует по ночам, обычно хорошо платят. – Юра огляделся и снова многозначительно на меня посмотрел.
– Свете из-за Серёжки совесть не позволяет брать смены каждый день. Она редко выходит и не остаётся до утра, из-за этого ставка у неё сильно меньше, чем у других. Да и на улучшение своих условий она бы тратиться не стала. В её планах накопить на будущее Серёжки, пока получается, а не на своё.
– Благородно. – Юра снова посмотрел на Серёжку, свернувшегося на полу в клубочек в обнимку с коржиком.
– Вполне естественно. В идеале, родители должны хотеть лучшего для своих детей. Иначе, зачем это всё?
– Затем, чтобы ты заговорила мне зубы и не пыталась посчитать эффективность производственной линии. – Он надоедливо постучал пальцем по тетради.
– Эй, это ты задал мне вопрос!
Юра лукаво улыбался, отпихивая от себя Гэтсби. Тот вырвался из детских объятий и теперь просился на руки. Видимо, даже щенка вымотала компания двухлетки. В итоге Серёжку усадили рисовать, а Гэтсби улёгся под стол грызть какую-то игрушку.
Мы решили ещё две задачи, когда я вспомнила про время.
– Точно! Ты говорил, что придёшь на пару часов. Прости, что чуть задержала.
Юра посмотрел на руку с часами и пожал плечами. Потом глянул на свернувшегося клубочком Гэтсби. Тот дрых без задних лап после догонялок с Серёжкой.
– Нормально всё, можем ещё посидеть, у тебя не все задания выполнены.
– Мне неудобно тебя так напрягать. – Я отобрала у Серёжки маркер, которым он хотел изрисовать себя и посадила мелкого к себе на колени. – Да и его купать пора. Потом укладывать.
– Без проблем. Прервёмся, потом продолжим.
– Тебе завтра на работу. – Я улыбнулась, понимая, что он хочет провести со мной побольше времени.
Юра этого даже не скрывал. Улыбнулся мне в ответ, будто подтверждая мои мысли.
– Предпоследний день перед отпуском, ничего страшного.
– А с Гэтсби погулять?
– Он не пойдёт сегодня уже. Дрыхнет. Растёт не по дням, а по часам. Скоро будет как взрослый гулять два раза в день, а не четыре-пять.
– Хорошо. Раз тебе так нравится считать, извращенец, можешь посидеть здесь ещё. Но сначала нам нужно разобраться с ребёнком.
– Давай, никогда не укладывал детей. Говорят, нужно регулярно развивать новые навыки, чтобы не стареть.
– Точно. Ещё не запомнила, что ты старый.
Юра закатил глаза и забрал у меня Серёжку. Тот, оказавшись в мужских руках, захихикал и порывисто обнял Юру за шею. Обалдели мы оба. Такого я ещё не видела. Он, конечно, со всеми вёл себя дружелюбно, но не настолько. Широко улыбаясь, я набрала в ванночку тёплую воду и забрала мелкого себе. Серёжка устал, но всё равно пытался играть.
Он был идеальным ребёнком. Послушным, весёлым, не капризным. Его единственный минус – гиперактивность. Но для детей это нормально. Юра внимательно следил за нами, будто в, по сути, тазике опасность грозила не только Серёжке, но и мне.
Закутав ребёнка в большое мягчайшее полотенце, понесла его в спальню. Юра вызвался читать сказку. У него был потрясающий мягкий чарующий голос, поэтому я сама чуть не уснула.
Когда Серёжа сдался объятиям Морфея, мы осторожно выскользнули из детской, взяв в руки радионяню. Как только закрылась дверь, по квартире разнеслась оглушительная трель. Я выпучила глаза, попросила Юру побыть с Серёжкой и побежала в общий коридор. Не представляла, кто мог заявиться в десять вечера к Свете. Потому что ко мне никто, кроме Стёпы и Юры, не приходил.
Прямо
