вот и представить себе не мог подобной ситуации.
Родительский дом, в котором он вырос, мало отличался от его собственного. Тишина, уединение, взаимоуважение – люди много работали и приходили домой ради отдыха. Все без исключения.
– Почему ты до сих пор не съехала? – спросил Юра недоумённо после очередного рассказа про драку дебоширов из-за велосипеда в сорокалетнем возрасте.
– Потому что для этого нужны деньги, а я и на учёбу с трудом откладываю.
– Но ведь так жить невозможно?
– Мы же все как-то живём? Это вы жалуетесь, что мы живём неэстетично. Нам до вашего ЖК никакого дела нет. Даже несмотря на то, что из-за вас практически не видим солнца.
Юра рассмеялся на упоминание жалоб. Не поверил, что кто-то действительно занимается подобным. Пришлось показать ему отзывы о доме. Ему стало ещё веселее.
– Забавно. Я не знаю всех этих людей, но нас всех объединяет яростная нелюбовь к внешнему виду дома напротив.
– Хорошо, что из-за глупых жалоб дом не станут сносить. Поэтому мы останемся при своём, а вы – с раздражающим видом из окна.
– В последнюю неделю он меня совсем не раздражает, – прошептал он, глядя мне в глаза.
Я зависла, обдумывая услышанное. Неожиданное откровение почему-то смутило. Слишком часто рядом с ним я испытывала эту эмоцию.
– Настолько понравились пустые макароны? – решила пошутить я, пытаясь скрыть волнение.
Юра улыбнулся и перевёл взгляд на Гэтсби. Тот спал как настоящий ребёнок – безумно мило.
– Больше компания. Даже пустые макароны вкусные, если есть их с правильным человеком. Тем более, варишь ты их исключительно. Уж не знаю, как без масла ты сделала вкусными макароны, которые ещё и не слиплись, но это выдаёт руку профессионала.
Это снова походило на флирт. Телефон Юры завибрировал. Он поморщился, глянув на экран и сбросил вызов. Я замечала подобное за ним не раз. Отец звонил и писал ему, будто не понимал, что говорить с ним не хотят. Или плевать хотел на Юрин комфорт, учитывая поздний час.
– Так ты правда проведёшь отпуск дома, хотя можешь улететь хоть на другой конец земли?
– Что я там не видел? – Юра пожал плечами. – Это в первые разы кажется прикольным. Потом приходит осознание: куда бы ты не ехал, ты везде берёшь с собой себя. Да и как оставить Гэтсби? Он ещё совсем щенок. Нужен контакт с хозяином.
– Звучит очень по-взрослому.
– Так мы взрослые. – Юра легко улыбнулся. – И должны нести ответственность за себя и за более слабых.
– Мне до взрослости ещё далеко. – Почему-то стало грустно. Тоже хотела полной свободы без ограничений.
Она у меня была, но я сама себя ограничила, решив получить высшее образование. Об этом не жалела, но иногда бывало тяжеловато.
– Я знаю больше сотни людей старше тебя, которые по сравнению с твоей менталкой – дети.
– Да-да, охотно верю.
Я подтянула к себе колени и спрятала за ними лицо. Не хотелось открыто демонстрировать яркий румянец. Себя-то я по-настоящему взрослой не считала. У взрослых больше мозгов и денег. Особенно денег. Я пока что плотно над этим работала.
Мы с Юрой болтали о незначительной ерунде, чтобы не заснуть. Я вздрагивала от каждого шороха, тогда он вставал и проверял всё, в том числе смотрел в глазок, чтобы я успокоилась. Из-за постоянных подъёмов Гэтсби заворчал и ушёл спать ко мне на колени.
Малыш смешно сопел. Совсем скоро станет совсем большим и так легко на коленках уже не поспит. Так что нужно было насладиться его щенячеством сполна. Не мне, Юре. Его же собака. Об этом я ему сообщила после очередного хлопка двери, из-за которого я запаниковала.
– Меня не умиляет сам факт того, что Гэтсби щенок. Когда он вырастет, всё ещё останется милым и озорным. Такой уж характер. А мог быть вредной булкой. Или злюкой.
Я смотрела на щенка, свернувшегося на моих ногах и не верила, что такое маленькое чудо в целом может обладать скверным характером.
– Ты хоть и дал ему смешное имя, но он по определению не мог быть вредным. Чудесный пёс.
– Судьбоносный, – зачем-то добавил Юра.
Он смотрел на меня, а я занервничала. Это пугало, но при этом мне не хотелось, чтобы Юра отворачивался. Мы просидели, разглядывая друг друга в полумраке, подсвечиваемые огнями его дома из незашторенного окна, до пяти утра. Спать не хотелось. Говорить тоже. Мне просто нравилось смотреть на Юру.
Когда в прихожей послышалась возня, с нас словно спало наваждение. Я передала Гэтсби хозяину и пошла встречать Свету. Она пришла позже обычного и выглядела уставшей. Плохо смытый макияж только подчёркивал это.
– Чего не спишь? – спросила она тихо, окидывая меня быстрым взглядом.
– Олег приходил.
Света резко распрямилась. Она осмотрела прихожую, но увидела только вещи Юры.
– Пытался вломиться? Почему ушёл?
– Его Юра выгнал.
– Юра? – Света удивилась. – Поэтому он тут ещё?
– Переживал, что Олег вернётся. Вот и остался.
– Какой милый парень. – Света внезапно заулыбалась и многозначительно приподняла брови.
– Ага, пойду отпущу этого милого парня. – Я смутилась от чересчур прямого намёка.
Разозлилась из-за дурацких эмоций. Не понимала, что со мной происходит и почему меня так беспокоило всё, что касалось парня из дома напротив. На кухне Юра уже успел включить свет. Гэтсби сидел, пытаясь удержать на весу сонную мордашку.
– Пойдёшь? – спросила я, продолжая волноваться.
– Ага. Выгуляю Гэтсби, да вздремну немного перед работой.
– Что ж, спасибо тебе. За всё. Правда.
Он легко улыбнулся в ответ. Мне стало ещё жарче. Происходило что-то совсем странное. Гэтсби лег спать в прихожей, пока хозяин обувался, поэтому Юре пришлось взять его на руки. Из-за нашей болтовни малыш спал плохо и как попало. Скорее всего, продрыхнет весь следующий день.
Когда мы вышли на площадку перед лифтом, Юра вдруг снова посмотрел мне в глаза. От этого простого, я бы даже сказала, обыденного события, у меня пересохло в горле. Мы стояли очень близко друг к другу. От волнения сердце колотилось как сумасшедшее.
– Я телефон не буду выключать. Если вернётся, звони сразу. Хорошо?
– Хорошо… – Я замялась. – Спасибо тебе, Юр.
Двери лифта открылись. Он шагнул внутрь и развернулся ко мне. Мне сразу стало грустно. Не хотелось прощаться.
– Отличная была ночь, нужно как-нибудь повторить, – сказал он тихо, мягко смотря на меня сверху вниз.
Не успела я ничего сказать, как лифт спрятал его и увёз вниз. Растревоженная непонятными чувствами пошла к Свете. Та уже пила кофе. Вторая кружка и шоколадный маффин стояли с другой стороны стола.
– Напугалась? – спросила она, когда я села на стул.
– Не за
