себя. – Я покачала головой. – Серёжка ещё маленький совсем, не помнит его. Да и самой выгнать Олега не хватило бы сил.
– Хорошо, что тебе встретился один милый парень.
Я вздохнула и зарылась пальцами в волосах. Этот самый милый парень не выходил из моей головы.
– Он не мой. Мы, кажется, начинаем дружить. Не больше.
Света хохотнула, прикрыв рот ладошкой.
– Видела я, как ты на него смотришь. Такими большими блестящими глазами. И шутишь намного реже.
– Это плохо. – Я расстроилась.
– Почему?
– Он общается со мной только из-за исключительного чувства юмора. Если оно пропадёт, то и общение сойдёт на нет.
– С чего ты это взяла?
Ну, вот как объяснить базовые вещи человеку, находящемуся вне нашей с Юрой связи? Для меня очевидны причины его доброжелательности. Но это для меня.
– Когда мы только познакомились, Юра ходил вечно угрюмый. Но чем больше общались и чем чаще я шутила, тем он становился веселее и раскованнее. Если я стану хуже шутить, он потеряет весь интерес от общения со мной.
– Если бы дело было только в шутках, он бы не сидел с тобой на чужой кухне до пяти утра, чтобы ты не боялась.
Света смотрела на меня, как на дурочку. Таковой я себя и чувствовала.
– Не береди мне душу, и так волнуюсь из-за него. – Я прикрыла глаза.
– Первая влюблённость, она такая. Волнительная.
– Ха-ха, очень смешно.
Света улыбалась, прикрываясь кружкой, хотя глаза выдавали переживания. Олег мог испортить жизнь не только ей, но и Серёжке. И даже мне. И всему жилому блоку. Я не сомневалась, что он вернётся. Оставался только вопрос: когда? Но, что самое тревожное, почему меня больше волновало, напишет ли мне Юра первым или нет?
Глава 12. Влюблённые
Мы сидели на стратегическом менеджменте со Стёпой, когда телефон завибрировал. Я пыталась игнорировать сообщения на учёбе, но в последние дни это получалось совсем плохо: всё время ждала сообщения от Юры. Стёпа расплылся в широкой улыбке, когда я потянулась к телефону.
Печальный Юра: «Какие планы на вечер?»
Проблем с завязкой диалога у нас больше не возникало. Мы переписывались почти всё свободное время. Прошлым вечером он спросил, когда я собираюсь взять последний заказ и сразу оформил его на хорошую сумму, чтобы я могла закрыть смену. Я отнесла ему еду, и мы продолжили болтать у него на кухне уже вживую.
Я никогда столько не говорила, даже со Стёпой или Светой. Но с Юрой хотелось обсуждать всё, что угодно. Даже плохо знакомые мне темы. Впервые в жизни я готова была всерьёз разбирать цифры и решать задачки часами напролёт просто потому, что их объяснял мне он.
Хохотушка: «В пятницу вечером обязательно нужно отработать по максимуму, так что выхожу на смену сразу после пар».
Печальный Юра: «Понял. Ну, доставка же до десяти работает?»
Хохотушка: «Заказы закрываются в 21:45».
Печальный Юра: «Тогда потом ничего не планируй».
Хохотушка: «Я планирую лечь пластом на диване».
Печальный Юра: «Я куплю крылышки…»
Хохотушка: «Блин. Ладно. Но я буду есть их лёжа».
– Алла, что такого смешного в телефоне? Или уже думаете, что всё знаете? – грозный голос вырвал из пузыря одержимости общения с одним-единственным человеком.
Я вздрогнула и убрала телефон в сторону. Обычно старалась максимально сосредотачиваться на занятиях, но в последнюю неделю всё шло не по плану. Юлия Витальевна строго посмотрела на меня и вернулась к лекции. Я схватила ручку и принялась записывать, стараясь игнорировать подрагивающего от смеха Стёпу.
Пришлось пнуть его под партой. Не помогло. Он сидел красный, как рак, едва сдерживая желание рассмеяться. Дрожащей рукой Стёпа начеркал на листочке для заметок:
«Ты такая милая, когда влюблённая».
Шикнула на него и ещё раз пнула для профилактики. Сами они все влюблённые. Лекция тянулась долго. В основном из-за того, что телефон продолжал вибрировать в сумке раз в несколько минут. Руки чесались достать его и прочитать пришедшие сообщения. Но вместо этого я писала лекцию, которая ещё пару недель назад показалась бы мне безумно интересной.
На перемене со Стёпой пошли за чаем. Он не переставал подтрунивать надо мной.
– Да, он мне нравится. Доволен? – вспылила я, заливая в пластиковый стаканчик кипяток.
Важно было удержать баланс и не перелить, иначе держать в руках станет совсем невозможно. Стёпа тряхнул кудряшками, продолжая улыбаться.
– Доволен, что ты призналась. Со стороны давно всё было очевидно.
Вздохнула. Ни капельки в этом не сомневалась. Так как это происходило со мной впервые, никак не могла контролировать свои чувства. Они постоянно рвались наружу и пытались отразиться на лице.
– А вот я ему не нравлюсь. Не знаю, почему ты радуешься.
Стёпа цокнул и потрепал меня по макушке, взлохматив волосы. Будто бы это могло меня расстроить: они и так вечно торчали во все стороны. Особенно после шапки.
– И ты ему тоже нравишься. Если бы не нравилась, он бы тебе столько не писал.
– Ты тоже мне вечно строчишь, хочешь сказать, нравлюсь? – проворчала я, размешивая сахар тоненькой пластиковой палочкой. Ненавидела их. Сахар плохо размешивался и вечно оседал на дне, делая последние глотки мерзопакостными.
– Мы-то с тобой друзья, это другое.
– Так и мы с ним друзья. Ну, будем ими. И ты меня тоже подкармливаешь. Поэтому не додумывай. Даже с собакой также гуляешь, как он. Всё то же самое.
– Эх, если бы я мог хоть раз посмотреть на вас рядом, точно бы сказал. Это всегда заметно, но только со стороны. Взгляды, слова, эмоции. Обычно влюблённость прятать удаётся плохо, как бы человек ни старался.
– Это при условии, что она есть, – возразила я.
– Тебе так кажется только потому, что это впервые. И ты не понимаешь, как распознать чувства, когда они только зарождаются. Всё приходит с опытом.
Мы поднимались по лестнице. Для меня вполне привычно, Стёпа же подзапыхался, хотя в универе нам часто приходилось ходить туда-сюда.
– А ты такой опытный? Не припоминаю, чтобы у тебя была постоянная девушка.
Он вдруг широко улыбнулся. Щёки тронул румянец, а глаза заблестели. И тут я вдруг поняла, о чём Стёпа мне говорил последние пятнадцать минут. Реально видно.
– Вообще-то, есть тут одна девушка. Мы с ней в последнее время стали больше общаться. Кажется, это как раз что-то серьёзное.
– Да ну?! И ты молчал?! Покажи!
Остаток перемены он показывал мне понравившуюся девушку и трещал, какая она потрясающая. Вера и правда выглядела мило, да и в переписке вела себя подобным образом. Стёпа уже пригласил её на официальное свидание,
