буду один. А этого я хочу меньше всего.
Я легко улыбнулась. В целом, со всем этим можно справиться. Значит, всё поправимо.
– Телефон отключишь, а с Гэтсби могу посидеть я. Он уже оставался у нас со Светой и всё было хорошо. Серёжка ему хорошую компанию составит. Потом ещё возвращаться не захочет. Поэтому выбирай место, потом компанию. Вот увидишь, всё будет хорошо.
Юра посмотрел на меня со странным любопытством.
– Ты и со мной могла бы посидеть, – выдал он как-то слишком серьёзно.
Я рассмеялась от шутки. Юра нет. До меня дошло, что сказано это не просто так. Он смотрел на меня в ожидании ответа.
– Серьёзно? Хочешь пожить у меня вместе с Гэтсби? – Я попыталась скрыть смущение за улыбкой.
– Почему бы и нет? Так сильно обстановку я ещё не менял.
– Ты не продержишься даже трёх дней, – ответила я скептично.
В мыслях возникли картинки Юры в моём доме. Это выглядело комично и сложно. Для него.
– Слушай, я был у тебя в квартире, ничего там такого страшного нет. Так что я точно выдержу дольше.
На его лице появилась лёгкая ухмылка. Мне это нравилось. То, что Юре стало чуть лучше после дурацкого предложения.
– Нет, не выдержишь. – Я покачала головой. – Несколько часов не то же самое, что отпуск.
– Выдержу, – упрямо возразил Юра.
– Нет. Не две недели точно. – Я уже широко улыбалась.
– Спорим? На что?
Я снова рассмеялась. Юру, кажется, зажгла эта идея. Но спорить на что-то банальное неинтересно.
– Чур если ты сбежишь раньше, с тебя полная морозилка мяса. И не какой-нибудь индейки или чего-то исключительно полезного, а свинины и говядины. – Я посмотрела на него с вызовом.
Юру это повеселило ещё сильнее. Он почти расхохотался от моего серьёзного тона. Я улыбалась, глядя на его посветлевшее лицо. Сразу бы так.
– А если побеждаю я, ты месяц будешь питаться правильной едой, которую я тебе куплю?
Я поморщилась, представляя подобный рацион. Не то, чтобы он выглядел аппетитно. Зато не за мой счёт, что тоже победа.
– Ну, добровольно я на неё деньги тратить точно не буду. Поэтому давай. Мне без разницы что есть, если еда бесплатная. Лишь бы не бумагу.
– Тогда я за вещами? – спросил он.
– Прямо сейчас?! – Я подпрыгнула и заозиралась.
– Ну, да. Фактически, отпуск начался, как только я вышел из рабочей программы.
Внезапно появившийся азарт разгонял по венам кровь. Я посмотрела на Юру с вызовом. Раз он хотел пари, значит, оно должно быть полноценным.
– Если хочешь, собирай вещи. Места у меня хватит и на тебя, и на твою собаку. Но ты скинешься за коммуналку и на продукты. Ровно ту сумму, которую я скажу. Больше тратить будет нельзя. Считай, они исчезнут из твоей жизни. А ещё будешь выполнять правила, чтобы полноценно окунуться в плебейскую жизнь.
– Тогда я пошёл собираться? – Его это ни капельки не напугало.
– Давай.
– Ты подождёшь?
– Конечно. Помогу донести. Тебе же для жизни явно нужна куча бесполезных вещей.
– Разумеется, – проиронизировал он. – Щипцы для завивки ресниц, расчёска для волос на ногах…
– Смотрите-ка, кто пытается шутить. – Я прищурилась.
– Это заразно.
Юра улыбался, поэтому идея казалась мне не такой уж и дикой. К тому же, что-то внутри было уверено в быстрой победе. Я наблюдала за тем, как он ходит по квартире, собирая две сумки одновременно.
В одну летели обычные вещи, в другую – собачьи. Самым милым показался яркий плед с узором из лапок. Его я уже видела. Гэтсби взволнованно провожал тот взглядом. Юра сказал, коржика привезли вместе с пледом и с тех пор он с ним надолго не разлучался.
Когда всё было готово, Юра ушёл на кухню. Он покидал продукты из холодильника в портфель и поставил его к остальным вещам.
– Читерство! – возразила я.
– Если я должен изменить подход к жизни, значит, не могу позволить испортиться продуктам, на которые уже потратил деньги.
– Хм. – Я прищурилась. – Ладно, ты прав.
Меня терзали странные чувства, когда мы шли ко мне домой с собакой и вещами на пару недель. Перед уходом Юра отключил все приборы из розеток и перекрыл воду. На его лице читалась решимость. Это забавляло. Я же до конца не верила в происходящее: люди не переезжали в коммуналки по приколу. Хотя, может, если у них депрессия, то переезжали. Кто знает, что у этих богачей на уме.
Дома разложили вещи. Я объяснила правила жизни в коммуналке: про пользование общей территорией и график уборки. Света заглянула к нам как раз в этот момент. Сказать, что она удивилась – значит промолчать. Света забыла, что хотела , пожелала нам хорошего вечера и ушла.
Я предложила заняться тем, что обычно делала, когда грустила. Мы сидели на подлокотниках кресла в свитерах, глядя на сбежавший из Дубая дом. Руки сжимали кружки горячего чая. Юра выглядел странно в своей хорошей одежде на моём балконе. Ещё и возле детской шведской стенки.
– Вам с видом повезло больше.
Я расхохоталась. Всё ждала, когда он скажет эту гадость.
– Нам. Ты сейчас тоже здесь живёшь, помнишь?
– Ага, точно. Зато правда очень красивый вид из окна.
– Делаешь комплименты собственному дому?
– Разумеется, я же там живу.
Дождь забарабанил по стеклу. Я вздохнула: уже пора ложиться снегу, а он всё никак не собирался укутывать белым покрывалом землю. Юра нахмурился и осмотрелся.
– Это не пластик?! – спросил он с ошалевшим взглядом.
– Нет. Никогда не видел такого?
Он смутился, из-за чего я снова рассмеялась.
– Думал, уже давно всем поменяли.
– Чтобы такой балкон полностью застеклить нужно семьдесят тысяч. Света, может, наскребёт ещё на свою часть. У меня пока нет ни копейки на это.
Он гипнотизировал дыру в углу. Там уже скопилась небольшая лужица. Если бы была метель, уже намело бы небольшой сугроб.
– А на учёбу ты уже отложила?
– Почти, чуть-чуть осталось. – Я смутилась. – С твоей же помощью.
Юра покраснел, а потом серьёзно посмотрел на меня.
– Не думал, что у вас чаевые подписываются. Я только хотел, чтобы ты почаще смеялась, потому что от этого звука людям вокруг становится лучше.
– Людям? Или тебе?
– Меня можно назвать человеком, так что я правильно выразился.
– В любом случае, спасибо. Меня выручили эти деньги.
– Не за что. Знаешь, мне кажется несправедливым, когда хорошим людям приходится столько трудиться ради того, что остальным достаётся проще простого.
– Например, тебе?
– Например, мне. – Он отвёл взгляд. – Не то, чтобы я не был благодарен. Благодарен, конечно же. Но теперь всё кажется фальшивым. Всё, кроме твоего смеха.
