всякий раз, как я проезжаю мимо стеклянного здания. — Я не очень люблю такой отдых.
— Городская какая! — ворчит брат и все смеются.
Тема исчерпана.
В дом на озере я не еду…
* * *
Помимо встреч с семьей, как и планировала, занимаюсь здоровьем бабушки. При этом все больше и больше испытываю обеспокоенность. Первые результаты анализов мне не нравятся. Общий холестерин серьезно повышен, а гемоглобин предельно низкий.
Я заставляю сдать образцы крови повторно, добавляя в список еще несколько важных показателей для проверки, и записываюсь к известному в городе кардиологу, который хвалит мои первичные назначения и оформляет направления на дальнейшую обширную диагностику.
— Я абсолютно здорова! — с достоинством произносит моя Жанна, как только водитель трогается с места.
Ей семьдесят шесть, и она все еще любит, когда мы называем ее по имени, а не бабушкой.
Жанна сама по себе не любит нежностей. Ни возраст, ни количество детей и внуков это качество в ней не исправили, хотя, по словам отца и мамы, с годами все равно что-то изменилось. По большей мере, благодаря мне.
— Значит беспокоиться не о чем, — говорю достаточно жестко и рассматриваю вечерний город. — Успокоюсь, когда врач напишет об этом в заключении.
Наши взгляды скрещиваются в схватке, которую я побеждаю тем, что забираю морщинистую руку и ее сжимаю.
Это мой… жест любви к ней.
Вместо поцелуев, обнимашек и всего такого.
— Ты лучше за собой смотри, Софья, — откашливается она. — И за мужем. Он у тебя мужчина видный, из питерской интеллигенции. Еще уведут…
— Не уведут.
— Добродушная. В отца.
Я широко улыбаюсь и снова жму ее руку.
— И красивая Софья. В мать.
— И в тебя.
— Ладно, пройду твое обследование.
— Спасибо, — успокаиваюсь я и сбрасываю звонок от «питерской интеллигенции».
Потом перезвоню.
* * *
Еще одно мое достижение — наладившиеся отношения с Алисой.
Дети как локаторы. Ощущают людей. В родном городе я стала намного спокойнее, поэтому Лисенок снова впустила меня в свой круг доверия. Для этого пришлось часто приезжать к брату и хорошенько вспомнить детство.
Мы много играем, гуляем по коттеджному поселку и устраиваем велосипедные прогулки, которыми я заменяю ежедневные пробежки.
— Смотри, Соня! Там кошечка на дереве, — кричит Алиса, только отъезжая от дома Вани и Таи.
Я хватаю велосипед и еду за ней.
Успеваю, когда она уже лезет на дерево за облезшей кошкой.
Ветки выглядят низкими и безопасными, поэтому я подтягиваюсь и забрасываю ногу, чтобы оказаться рядом с причитающей племянницей.
— Эй, — Алиса плюхается на толстое ответвление, состоящее сразу из нескольких прутов. — Она сбежала, — разводит руки в стороны и улыбается.
— Зачем ты вообще за ней полезла?
— Чтобы помочь… Я люблю помогать кошечкам.
— Это похвально, но, если бы ты была одна?
— Как же я буду одна, если ты со мной, — с хитринкой отвечает.
Я смотрю вниз, чувствуя легкое головокружение.
— И как теперь будем выбираться, Лисенок?
— Это Костя! — кричит она так громко, что у меня уши закладывает. — Костя…
Я с облегчением выдыхаю.
Застрять с шестилеткой на дереве не самая лучшая идея для прогулки.
— Костя… ты ведь нас поймаешь? — Алиса болтает ногами, свисающими с ветки.
— Как вы там оказались? — спрашивает Громов, отводя телефон от уха.
Сначала он осматривает Алискины розовые резиновые сапоги с зайчиками, затем мой комбинезон для пробежек пудрового цвета.
— Мы спасали кошечку, а она убежала…
— Ну… иди сюда, ребенок!
Закусив нижнюю губу, наблюдаю, как он разводит руки в стороны, а моя племянница прыгает ему на шею. Вот так просто.
Без каких-либо гарантий и условий.
Спрыгнув на землю, Алиса хватает велосипед и со смехом уезжает в сторону дома.
— Ну, теперь ты, док… — с холодным спокойствием улыбается Костя, все еще держа мобильный возле уха.
Я осматриваю черную кожаную куртку, из-под которой виднеется белая футболка, и классические синие джинсы. Думаю о том, что в осознанном возрасте и до сегодняшнего дня Громова я видела либо в деловом стиле, либо вообще без всего.
Это… впечатляет.
— Я боюсь, — честно ему говорю, глядя сверху вниз.
— Чего? — он удивляется и хмурится.
— Что ты меня не поймаешь…
— Я, по-твоему, дебил?
Удивительно, но этот аргумент вполне срабатывает.
Максимально свесившись, обнимаю крепкую шею и падаю в пространство. Даже испугаться не успеваю: талию обхватывает сильная рука, которая прижимает меня к источнику тепла — мускулистому торсу. Тоже неестественно напряженному.
Я сгибаю ноги в коленях, а Костя делает полукруг и не спешит поставить меня на землю.
В трубке его зовет явно женский голос.
— Да, — отвечает он, разглядывая мое лицо, и слушает.
Я зависаю на темных глазах, высоких скулах и белоснежной улыбке.
— Прости. Был занят…
Внимательный взгляд ловит фокус на моих губах.
— Кошек с дерева снимал…
Я усмехаюсь и спрыгиваю на землю.
Отряхнув комбинезон, хватаю велосипед.
— Это правда, что ты не любишь отдых в лесу? — догоняет Костя, уже закончив телефонный звонок.
Я, все еще обескураженная соприкосновением наших тел, неопределенно пожимаю плечами.
— Послушай, я бы не хотел, чтобы ты из-за меня чувствовала себя здесь чужой, поэтому от поездки я отказался сам. Ты можешь ехать, док. Меня там не будет…
Остановившись, еще раз осматриваю его лицо, которое теперь кажется усталым.
Вот что он за человек?
Почему я снова чувствую себя виноватой?
— По правде говоря, я думала, что тебе будет некомфортно, если я буду рядом, но раз так, то я поеду, — сжимаю руль велосипеда.
— Отлично.
— С одним условием.
— Обожаю, когда мне ставят условия. Говори. — Костя усмехается и останавливается у своей огромной машины с опасно поблескивающими черными стеклами.
Подумав, смотрю в темные, изучающие глаза.
— Если я поеду, ты поедешь тоже. Так будет хотя бы честно.
Глава 13. Софья
— Жаль, что Демидовы не приехали, — говорит Мия, выходя из автомобиля. — Привет славному семейству Соболевых! Привет, Костя!
Она звонко целует в щеку сначала Таю, потом меня и машет остальным.
Мирон обменивается с парнями рукопожатиями, и далее они занимаются тем, что заполняют черный джип едой и напитками.
— Привет, — улыбаюсь.
Погода сегодня классная. На улице тепло, как летом, а деревья радуют осенними красками.
Уже в понедельник состоится мой первый рабочий день в клинике. Получается, это последние выходные, что как следует надышаться свободой.
Классно, что я проведу их на природе в знакомой компании.
— Какой костюм, Сонь! — Мия с хитринкой хвалит.
— Это Таи… — осматриваю розовое велюровое чудо.
— Я так и подумала.
Моя толстовка заканчивается прямо под грудью, оголяя плоский живот. Свободные брюки низко посажены на бедрах, а штанины практически полностью покрывают
