белым, родился и вырос в Нью-Джерси, а моя мать была наполовину латиноамериканкой, наполовину белой.
Вероятно, от нее я и получила свои каштановые волнистые волосы.
Они познакомились в школе, где он ее обрюхатил.
После его ухода я воспитывалась в приемной семье, в семье из десяти человек, и мне приходилось многое делать самой, но мне повезло, что у меня были замечательные соседи.
Я всегда говорю, что Аделин и ее семья спасли меня.
Они приютили меня, когда я в этом нуждалась.
Они кормили меня, играли со мной и держали в безопасности.
На его лице появляется печальное выражение, похожее на узнавание.
Может, он тоже кого-то потерял?
— Мне очень жаль это слышать, дорогая.
— Все в порядке, теперь меня окружают люди, которые меня любят.
Он кивает, прежде чем задать мне новый вопрос, уводя разговор от грустных историй.
— Где ты видишь себя через пять лет?
Сделав еще один глубокий вдох, я делюсь с Антуаном своими надеждами и мечтами, надеясь нарисовать картину своего идеального будущего.
— Если быть до конца честной, Антуан, я просто хочу быть довольной своей жизнью. Я хочу просыпаться каждое утро и чувствовать, что у меня есть цель, что я принадлежу кому-то. Я хочу ходить на работу и чувствовать, что я делаю что-то правильное, что мой труд ценят и в нем нуждаются.
Я поднимаю глаза и вижу, что Антуан изучает меня с милой улыбкой на губах.
Он кивает, а затем его глаза сверкают так, что я не могу понять, в чем дело.
— Это звучит как прекрасная жизнь. — Говорит он, его голос теплый и искренний. — Надеюсь, однажды вы получите все это.
Искренность его слов заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее.
Перед тем как подняться, чтобы уйти, Антуан одаривает меня игривой улыбкой.
— И кто знает, может, это случится раньше, чем вы думаете.
После нашего разговора Антуан пообещал обдумать все, что мы обсудили, и вернуться ко мне позже в течение дня.
Прошло уже три часа, а я все еще жду его звонка.
Аделин и Софи все еще ходят по магазинам, а я по опыту знаю, что они могут быть там весь день, а значит, мне лучше не думать, что они скоро вернутся домой.
Так что я остаюсь наедине со своими мыслями и продолжаю проигрывать в голове наш разговор.
Одна часть, в частности, не дает мне покоя.
Антуан упомянул, что роль будет здесь, в Ницце, и мне придется остаться здесь как минимум на год.
Он сказал, что после этого можно будет обсудить возможность удаленной работы.
Это справедливое соглашение, но мысль о том, чтобы оставить все позади и переехать сюда, все еще заставляет меня нервничать.
Хотя, если подумать, от чего я буду уезжать?
Меня ничего не держит.
Ни семья, ни работа, ни парень.
Почему бы мне не согласиться на это?
У тебя есть друзья, — шепчет голос в моей голове.
Но если я не воспользуюсь этой возможностью, которая выпадает раз в жизни, думаю, они от меня отрекутся
В этот момент мой телефон вибрирует, прерывая мою внутреннюю борьбу.
Я быстро отвечаю:
— Алло?
— Здравствуйте, мисс Дэвис. Это Антуан.
Я чувствую улыбку и волнение в его голосе.
Очевидно, что он хочет поделиться хорошими новостями.
— Я хотел позвонить вам лично, чтобы предложить работу, если вы все еще заинтересованы. — Продолжает он.
— Правда? Да, конечно. — С нетерпением отвечаю я, исполняя счастливый танец.
— Браво! Я подготовлю договор, чтобы вы его подписали. — Говорит он.
Я не могу не почувствовать всплеск возбуждения, но тут меня настигает реальность
— Подождите, а мне вообще можно здесь работать? У меня нет разрешения на работу.
— Не волнуйтесь об этом. Я прослежу, чтобы все было улажено. — Он делает паузу на мгновение, прежде чем снова заговорить. — Но у меня есть еще одно предложение, немного странное. — Говорит он, его тон серьезен. — Не могли бы вы зайти ко мне в офис через час? Думаю, этот вопрос лучше обсудить с глазу на глаз.
При упоминании о другом предложении мое сердце учащенно забилось, и я отбросила замечание о том, что оно немного странное.
Что это может быть? Может, это что-то еще лучше, чем работа, которую он только что предложил мне?
От этого ожидания становится не по себе.
— Конечно. — Отвечаю я, стараясь говорить как можно спокойнее.
После неоднократных обращений к каждому встречному сотруднику за указаниями я наконец нахожу того, кто соглашается мне помочь, Пьера, консьержа.
Вместе мы поднимаемся по лестнице, поскольку я ни за что не поеду на лифте на тридцать этажей вверх.
Однако Пьер, кажется, становится все более взволнованным.
Он бросает сердитые взгляды в мою сторону с шестнадцатого этажа.
Конечно, я тоже устала и обливаюсь потом, но я не заставляла его сопровождать меня на лестнице.
Он мог бы легко сесть в лифт и предоставить меня самой себе.
В конце концов мы доходим до двери с замком — гостям запрещен доступ на офисные этажи.
Пьер ведет меня по другой лестнице за дверь, закрытую на ключ.
Пока мы идем по офису, я не могу не восхищаться его красотой.
Помещение наполнено естественным светом, а стены украшены великолепными произведениями искусства.
Полы покрыты богатым красным деревом, что придает атмосфере теплоту, а мебель — изящная и современная.
Я чувствую себя немного запуганной, как будто мне здесь не место.
Это чувство только усиливается, когда нас встречает Камилла, которая выглядит так, будто вышла из модного журнала.
Она тепло приветствует меня и представляется помощницей обоих мистеров Аюбов.
Их, судя по всему, двое.
— Спасибо, Пьер. — Отстраняет она его, и я следую за ней. Мы подходим к закрытой двери, и я слышу приглушенные голоса, доносящиеся с другой стороны. — Они ждут вас
Она стучит в дверь, а затем ведет меня внутрь.
Когда я вхожу в комнату, голоса становятся отчетливее, и я слышу, как кто-то кричит:
— Ты что, издеваешься? Я же сказал, что разберусь с этим сам!
Мое сердце замирает от напряжения, царящего в комнате, но тут Антуан замечает меня, и его лицо озаряется.
Я сразу же чувствую облегчение, увидев дружелюбное лицо.
Он раскрывает объятия.
— Добро пожаловать, Леора
Облегчение быстро исчезает, когда сердитый мужчина в комнате оборачивается, и я чувствую, как будто кто-то льет мне на спину ледяную воду.
— Ты! — Восклицаем мы одновременно.
Передо мной стоит не кто иной, как красавчик-засранец Лукас.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
