подписание договора уходит всего ничего времени. Каких-то пятнадцать минут и документ вместе с ключами у меня на руках. Заехать можно хоть сегодня, что я и планирую сделать. Чем раньше я покину дом Дамира — тем лучше.
То, что случилось между нами больше не должно повториться. Я совру, если скажу, что не хотела бы этого, но он… он уж точно не хотел. Я до сих пор не уверена, что он понимал, кого именно целует. Не назвал чьим-то именем, уже хорошо, но больше я так не смогу. Иметь возможность целовать и прикасаться к человеку, который тебе нравится это хорошо, но меня убивает невозможность назвать его своим.
Дамира уж точно. Он кажется человеком, который совершенно неспособен к кому-то привязаться. Разве что к дочери. Ульяна наверное единственный человек, кого он так сильно опекает и о ком переживает. Ради нее он пойдет по головам.
Гоню от себя эти мысли, чтобы не думать, насколько хорошим отцом он мог бы стать. Уверена, что такой он только с Ульяной и вряд ли это распространится на незапланированного малыша, которого я ношу под сердцем.
— Вы когда будете заезжать? — спрашивает хозяйка, отвлекая от тревожных мыслей.
— Сегодня. Думаю, часов в восемь вечера.
Она задумчиво поджимает губы, но кивает. Договорившись об оплате, которую я буду вносить до пятого числа каждого месяца, расходимся. Уже сегодня я заеду, а завтра меня ждут в органах опеки. Я собрала все необходимое — арендовала квартиру, устроилась на работу, прошла медобследование.
Все условия для того, чтобы забрать Аксинью, у меня есть. Юрист подтвердил, что у органов опеки нет права препятствовать, так как все условия соблюдены, так что я настроена решительно. После подписания договора и внесения оплаты, выхожу из квартиры. Собираюсь отправиться в дом, чтобы собрать вещи, но когда выхожу из подъезда, натыкаюсь на Ульяну, шагающую туда-сюда по дорожке.
— Ну, наконец-то! — восклицает она. — Я уж думала, тебя там в заложниках держат.
— Ты как здесь оказалась?! — спрашиваю ошарашено, потому что не говорила подруге адрес квартиры, которую собралась смотреть.
— Как-как… у тебя планшет мой, а он привязан к локатору, так что я без труда тебя нашла. Правда, не знала номера квартиры, — улыбается. — До этого техника еще не дошла, хотя могли бы за такие-то бабки.
Ульяна смеется, но мне кажется, что как-то напряженно. Да и вся она словно натянутая струна. И глаза красные, будто плакала. Я хочу сказать ей, что следить вот так за мной нельзя, но прикусываю язык, когда она очень резко выдыхает и прислоняется к своей машине, на которой сюда приехала. Выглядит расстроенной и разбитой, а я не знаю, что сказать и как утешить.
— Уль, что-то не так, да?
— А давай в клуб, Тась? Я знаю, что у тебя мало времени, но… мне очень надо. Только сегодня, обещаю.
Я хочу отказаться. Сказать, что не заинтересована, но зачем-то киваю. Наверное, на меня действует то, что улыбчивая и счастливая обычно Ульяна сейчас мрачнее тучи. Она молча садится в машину, заводит двигатель и покидает территорию дома, где я теперь буду жить. И всю дорогу мы не разговариваем, хотя я порываюсь начать разговор, просто… не знаю “с чего?”.
Сказать, что я нашла квартиру? Не уверена, что Уля обрадуется. Лезть к ней с расспросами? За то время, что мы общаемся, я поняла, что она очень похожа со своим отцом — так же не любит, когда ее начинают допрашивать.
Захочет — сама расскажет.
— Я девочек позвала, ты же не против? — предупреждает Ульяна уже у входа в клуб. — Всем вместе веселее.
Я молча киваю и вообще сомневаюсь, что меня сюда пропустят. Место, куда мы приезжаем, уж слишком пафосное и дорогое. На входе стоят охранники, от одного вида которых поджилки трясутся. Я в обычных джинсах и тонкой футболке. Уверена, что меня развернут, но видимо имя Ульяны настолько значимое, что они даже не смотрят в мою сторону.
Мы заходим внутрь. Я морщусь от громкой музыки и криков, но Ульяна в восторге. Она ведет меня сквозь танцпол куда-то на второй этаж, останавливается рядом с большим черным диваном и низким столиком. Ульяна плюхается в самый центр и тянет меня за собой. Сразу же заказывает у подошедшего официанта два коктейля и сок для меня, а затем, как только парень уходит, поворачивается ко мне и на одном дыхании выдает:
— У него есть жена, представляешь?
— Что? — хмурюсь, не понимая, о чем речь.
— У Паши… у Паши есть жена, Тая. Я сегодня узнала. Увидела его у нее в блоге. Счастливого, улыбающегося. Они ждут ребеночка, — едва не всхлипывает Ульяна. — Она известный блогер, я слежу за ней уже полгода, но она никогда не показывала мужа, а тут… сразу и мужа и тест на беременность.
Глава 17
О том, что некий Паша и тот мужчина, чьего имени Ульяна прежде мне не называла один и тот же человек, я догадываюсь сразу. Для этого и провидицей быть не нужно. Но вот, что ответить подруге и как ее поддержать я не имею ни малейшего представления.
Как нужно вести себя в такой ситуации? Наверное, Уля и так все делает правильно. Вроде как все так и поступают — уходят в отрыв. Правда не помогает это никому, но все же стадию эту должны пройти все. Должно переболеть, а потом отпустит.
Официант приносит две порции текилы, ставит одну напротив меня, вторую напротив Ули, подруга хмурится, бубнит себе, что-то под нос, а затем придвигает к себе вторую стопку и быстро осушает одну за другой.
— Повторить, — кричит она официанту, не успевшему даже отойти от нашего столика, затем поворачивается ко мне и слезно тянет: — что же мне теперь делать?
Хочется пожать плечами, но я сдерживаю этот порыв. Все-таки Уля стала для меня настоящей подругой. Помогла мне и поддержала так, как никто, поэтому и я должна ответить ей не меньшим.
— Правильнее всего будет забыть, — Уля морщится, мой совет ей явно не нравится, — можешь еще отомстить, и рассказать жене о вашей связи, — продолжаю я, — но это грязно, тем более она блоггер, зачем тебе это надо?
— Я не хочу ему мстить, Таечка, я его люблю. Я хочу с ним быть, понимаешь?
— Любишь даже после того, как он тебя обманул? Жена и ребенок, Уль, это же… Это говорит о нем, как о человеке совершенно не обладающим моральными ценностями.
— Да, ты права. Это все… ужасно, — официант опять
