приносит текилу, и Уля вновь расправляется с ней со скоростью света, — но сердцу ведь, — подруга прикладывает руку к груди, — сердцу не прикажешь. Душа к нему рвется, понимаешь, Тай?
Я смотрю на полные слез глаза Ули, на ее подрагивающие губы и неожиданно даже для самой себя говорю:
— Я тебя понимаю, Уль. Понимаю, как никто, — кладу ладонь на свой живот, подруга прослеживает взглядом движение моей руки, а затем ее глаза расширяются.
— Ты все еще его любишь? — ахает она. — Этого урода, что заделал тебе ребенка и отказался от него?
— Да, Ульяна, сердцу ведь не прикажешь, — возвращаю я ей ее же слова, и подруга усмиряет свой напор, слоно сникает, кивает и тянется к салату, который наконец-то принесли. Хорошо хоть не к новой порции текилы, которая ее также ждет на столе.
— Ты права, — немного погодя бросает она, — встает из-за стола, нагибается ко мне и кричит практически на ухо, — пошел он!
А затем разворачивается и идет на танцпол. У нашего столика очень хорошее расположение, вроде он и в отдалении, но обзор прекрасный, поэтому я наблюдаю за подругой пока она отрывается.
Первых минут тридцать Уля то и дело машет мне, чтобы я присоединилась к ней, но у меня нет никакого желания идти танцевать, разговор с Ульяной разбередил мое и без того встревоженное сердце. Которому и правда не объяснишь почему в жизни следует поступать по уму, и не обращать внимания на его… сердечные веления.
Пью сок и оглядываюсь по сторонам, контингент здесь, конечно, мне не ровня. Точнее я им всем здесь не ровня. Пишу Уле, что я пошла в дамскую комнату, чтобы она меня не теряла, с неохотой встаю из-за столика и начинаю пробираться через толпу.
Мне здесь не нравится. Слишком людно. Слишком шумно. И слишком воняет. От кого спиртным, а от кого кальянами и электронками.
Открываю дверь в туалет практически с разбега, словно надеясь на спасение, но натыкаюсь на обнимающуюся парочку. Очень высокий мужчина прижимает к стене шатенку и страстно ее целует. Я отступаю назад, намереваясь уйти и не мешать, но все же застываю. Всего на мгновение, но я смотрю на них как какая-то сумасшедшая вуайеристка.
Интересно… мы с Дамиром со стороны смотрелись бы так же красиво? В груди снова ноет. А низ живота наливается тяжестью, стоит только представить, каково бы это было, если бы Дамир так же прижимал бы меня свои крепким и мощным телом к стене.
В себя я прихожу мгновенно, потому что картинка перед глазами рушится — пара перестает целоваться, шатенка бьет мужчину по лицу, а затем и по груди вырываясь, а я понимаю, что знаю ее.
Не лично, а только внешне, она старше меня на поток и в этом году ее группа выпустилась и получила дипломы. Теперь, когда я вижу, что мужчина крепко сжимает запястья вырывающейся девушки, я просто не могу вот так вот уйти.
— Лера, — обращаюсь я к ней, и они оба вздрагивают, прекращают бороться и оборачиваются ко мне. — Может позвать охрану? — продолжаю я, выгибая бровь, но близко к ним не приближаясь.
Лесть в разборки любовников неблагодарное дело, но слишком уж яро она от него отбивается, да и… не учились бы мы в одном институте…
— Ты кто такая? Иди дальше куда шла, — практически рычит на меня мужчина, в этот момент Лера пользуется моментом и бьет коленом его прямо в пах, тот ахает, выпучивает глаза и начинает сгибаться чуть ли не пополам. Руки Валерии он отпускает, и девушка быстро бежит в мою сторону. Хватает меня за предплечье и тянет на выход.
— Ты же Тая, да? — кричит она, я киваю. — Спасибо. Но лучше тебе ему на глаза больше не показываться. Это его клуб, ненавижу его.
— Так вы знакомы?
— Это мой сводный брат, — зло говорит она, все еще не отпуская мою руку и ведя за собой — месяц назад узнала, что меня удочерили, а мой родной отец оказывается баснословно богат. И все бы ничего, но сын его жены мне просто прохода не дает.
Лера словно буксир пробивается сквозь толпу на танцполе, и мы буквально врезаемся в Ульяну, еле стоящую на ногах. Я вырываю руку из чужого захвата и подхватываю подругу.
— Уля? — тормошу я ее за плечи, но она никак не реагирует на меня. Продолжает извиваться и смотреть в никуда.
Не могло же ее так развести от текилы? Я обхватываю ее лицо ладонями, но натыкаюсь на стеклянный взгляд.
— Уля?
Глава 18
— По ходу у нее приход, — брезгливо произносит Лера.
— Нет, не может такого быть, — недовольно отзываюсь я и начинаю подталкивать подругу к выходу.
Уля поддается, но не охотно, Лера подходит к ней с другой стороны, берет за руку и сразу становится легче.
— Я на машине, довезем ее.
— Мы вместе живем.
— Ну и отлично.
Мы выходим из клуба, на парковке быстро находим машину, и Ульяна без особых сопротивлений садится на задний диван, правда спустя пять минут дороги она засыпает мертвецким сном.
— Там по адресу дома стоят, да?
— Да.
— Есть там охрана или родня? Кому ее можно передать или дотащить? Мы ее вряд ли разбудим.
Я прикусываю губу, представляя, как наберу сейчас Дамира и сообщу ему о том, в каком состоянии его дочь и понимаю, что он даже разбираться не станет, просто раздавит меня как букашку, а потом уже благополучием дочери займется. С охраной та же история. Где их ловить, да и… они сразу же все доложат Дамиру.
Вариантов нет никаких.
— Сама справлюсь, ты главное довези нас, — кривлюсь я.
В этот момент мой телефон вибрирует, а на экране высвечивается вызов от Ромы, и я понимаю, что вот он — выход. Не совсем правильный, наверное, потому что отвлекать его от возможных дел в такое время неудобно, но другого решения у меня нет. Дамиру я не позвоню в любом случае. Еще обвинит меня в том, что это я поспособствовала такому состоянию подруги.
Так что когда отвечаю, даже не спрашиваю, для чего он мне звонит, а с ходу прошу о помощи. Рома на это отвечает только, что сам не трезв, поэтому может приехать к нам либо на такси, либо если мы сами за ним заедем.
Лера тяжело вздыхает, но все же разворачивается и едет в другую сторону — за Ромой.
— Моя Тася, наверное, сходит с ума дома. Она еще слишком маленькая, чтобы так долго сидеть
