раз его руки меня покидают, так же как и сам Дамир. Мужчина срывается с места. И я, даже не переведя дыхания, следую за ним.
К тому моменту, как я поднимаюсь на второй этаж, Дамир уже выбегает из комнаты Ули.
— Где она? — рявкает Дамир.
— В комнате, — я практически блею, потому что таким Дамира я не видела никогда. Я даже не представляла, что его может что-то настолько вывести из себя и… довести до состояния паники?
— Ее там нет.
— В моей? — предполагаю я и даже развернуться не успеваю, как Дамир опережает меня, распахивает дверь в мою комнату и с разбега практически падает на пол. Потому что Уля и правда в моей комнате. Она сидит на полу, что-то крепко сжимает в руках и плачет.
— Кнопочка моя, как твое дыхание? — размеренно и спокойно, произносит Дамир.
— Хор-хор-хорошо, — шмыгает носом Ульяна.
— Ничего не чешется?
Он трогает ее за руки, тщательно их осматривая, затем наклоняет ее голову в разные стороны, тоже будто в поисках чего-то.
— Нет… нет, пап, прости, я… я больше не буду так, папочка… — Ульяна начинает рыдать, и бросается на шею отцу, крепко его обнимает, а из ее ладоней вываливается… тест.
Тот самый тест, что я сделала специально для Ульяны. Я стою на месте как вкопанная, и двинуться в его сторону не могу. Словно в замедленной съемке наблюдаю за тем как Дамир поворачивает голову, хмурится, поднимает тест с пола, разглядывает его, а затем вкрадчиво спрашивает:
— Ты решила, что мне пора стать дедушкой? И из-за этого столько слез?
Со стороны может показаться, что он спросил это вполне спокойно, но я-то знаю, когда он так разговаривает. Уверена, в этот момент у него внутри целая буря чувств, но ради дочери он сдерживается.
— Что?! — Ульяна непонимающе смотрит на отца, замечает в его руках тест и активно мотает головой. — А это… Это не мой тест, а Таин. Это она беременна, пап, не я! — произносит, все еще всхлипывая.
Нет-нет-нет.
Я машинально прикладываю ладонь к животу, пытаюсь сделать шаг назад, но у меня не получается. Ноги налились свинцом и буквально приросли к полу. Бежать. Мне нужно бежать. Из этой комнаты, из этого дома. Из этого города, боже, даже из этой страны. Как можно дальше от Дамира. Но я и сдвинуться с места не могу, лишь руку одергиваю от живота в момент, когда Дамир поворачивается и испепеляя меня своим черным взглядом вкрадчиво спрашивает:
— Таисия ты беременна?
Глава 19
Его вопрос, как гром среди ясного неба.
И взгляд его, кажется, по каждой клеточке моего тела проходится, пробираясь в самые закрома. Я хочу сбежать. Прямо сейчас развернуться и сбежать, оставив его вопрос без ответа. Потому что… что мне сказать? Ульяна сдала меня с потрохами. Сдала и… отключилась!
Я перевожу взгляд на подругу, театрально ойкаю и бросаюсь к ней. Дамир — следом. Поднимает дочь на руки и выносит из моей комнаты. Уходит, господи! Уходит, не дожидаясь ответа. Я даже растерянно присаживаюсь на кровать, а затем мне хочется расхохотаться от того, какая я наивная. С чего я вообще решила, что когда он узнает о беременности, это его как-то заинтересует? Да, у нас был секс, но учитывая, что он мне сегодня сказал, он явно не считает меня вполне способной переспать едва ли не с первым встречным. И забеременеть от него же, почему нет?
И то, что он не приходит, чтобы допросить меня, только подтверждает мои мысли.
Стараясь не думать об этом, достаю сумку, с которой сюда пришла и начинаю собираться. Вещей у меня немного. Из нового только Улькин планшет, и если бы у меня была возможность сейчас купить себе новый — я бы это непременно сделала. И оставила бы этот здесь. Чтобы вообще ничего не взять из его дома. Но так, к сожалению, не получится.
С вещами удается управиться быстро. Пару кофточек, джинсы, брюки, вот и все, что я с собой сюда принесла. После переезда я наведаюсь к маме и заберу наши с Аксиньей вещи, ее игрушки и свою косметику, а еще маленькие безделушки, которые покупала, чтобы хоть как-то украсить нашу с Аксиньей комнату. Они мне не дороги, но хоть немного вернут в то время, когда мы были не разлей вода, вместе, сплоченные, что бы ни случилось.
Дверь в мою комнату открывается неожиданно и громко. Она едва не слетает с петель, так Дамир ее толкает.
Вот как это у него получается? Только что я была вполне спокойной и уравновешенной, но стоило ему только зайти, как внутренности скручивает в тугой узел. Я себя сходу накручиваю. Транслирую мысленно слова, которые он скажет, обвинения, что не сдержит из-за состояния дочери. Но я никак не жду, что он задаст тот же вопрос, на который я не ответила:
— Ты беременна?
Значит, ему не все равно. От страха я вся ежусь, веду по плечам руками, растирая их. Внутри все холодеет. Я вроде бы успокоилась, убедила себя, что Дамир даже интересоваться моей беременностью не станет, но оказывается, это не так. И я снова начинаю нервничать, накручивать себя, бояться. И то, как он на меня смотрит, только способствует моему нервному состоянию.
— Таисия!
Вот сейчас, когда он нетерпеливо повышает голос и едва не рычит на меня, хотя никаких таких твердых букв в моем имени нет, я понимаю, что не скажу ему.
— Во-первых, тебя это не касается.
Сглатываю, стараясь выдержать его черный взгляд, но отворачиваюсь. Слабачка. Перед ним всегда пасую.
— А во-вторых, нет, я не беременна.
— Значит…
— Нет, Ульяна тоже не беременна. Этот тест чужой. Мы сделали его в клубе одной девочке, но видимо они перепутали сумочку и тест оказался у Ульяны.
Врать, оказывается, очень легко. Дамиру — особенно. И нет, не потому что я считаю его идиотом. Просто я уже так часто и много ему врала, что говорить правду кажется чем-то нереальным. Да и не поверит он в правду. Никогда не верил.
— Тогда почему моя дочь сразу сказала о тебе? — продолжает допытываться.
— Завтра утром, когда Ульяна проснется, непременно спросим ее об этом. Ты спросишь… меня завтра утром здесь не будет. Я, как и говорила, сняла себе жилье. Прошу прощения за то, что не в указанные изначально сроки.
Я подхватываю сумку, перебрасываю ее через плечо. Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы так с ним разговаривать, ведь на самом деле во мне нет и
