ее биографию. Ривер МакАлистер, родилась и выросла в дерьмовом Шэллоу-Хилле. Больше о ней ничего не известно, кроме того, что пару лет назад она купила дом в Шэллоу-Хилл. Понятия не имею, зачем ей это понадобилось.
На этом я прекратил свои поиски, чувствуя себя в разных смыслах жутковато. И вот я снова здесь, заглядываю в ее жизнь, когда у меня нет на это никаких оснований. Но я не могу смотреть, как еще одна невинная девушка страдает от рук этого урода. Я не считаю себя хорошим парнем, но я и не монстр. Я не издеваюсь над девушками. Я не насилую девушек. Я не делаю с ними ничего, чего они не хотят. Спрашиваю согласия и получаю. Это элементарная мораль, мать ее.
После нескольких минут поисков я выяснил, что она учится в университете. У нее три занятия в неделю, одно из них на южной стороне кампуса. Там есть укромный уголок с небольшим движением. Идеальное место, чтобы завязать с кем-нибудь разговор без посторонних глаз.
Черт. Я стукнул кулаком по столу, досадуя на самого себя. Вмешательство в очередные отношения Райана может привести - и, скорее всего, приведет - к полному краху. В конце концов, я не могу заставить ни одну девушку бросить Райана. Я не могу заставить их увидеть правду в Райане. Это то, с чем они должны столкнуться сами. Но, черт бы меня побрал, если я собираюсь стоять и смотреть, как девушка страдает от домашнего насилия, не попытавшись хотя бы помочь ей.
Появление в университете должно быть худшей и лучшей идеей в моей жизни. И все же я поднимаю голову и смотрю, что это за класс.
У профессора Трамблинга урок психологии 101.
Забавно, она говорила, что умеет читать людей, но при этом ослепла, не замечая дьявола прямо перед собой.
Я вернулся к преследованию, блядь. Наверное, я мог бы сказать, что преследование тоже входит в должностные обязанности, но Ривер не преступница, насколько я знаю, и это не слежка. Это нельзя оправдать. К черту, это ради высшего блага и все такое, если я смогу убедить ее упрямую задницу увидеть свет. Вернее, тьму в Райане.
Уже почти два часа дня, когда она выходит из здания в черных "Чаксах" и джинсах с манжетами, которые обтягивают ее задницу так, что это должно быть чертовски незаконно. Не говоря уже о белой рубашке с маленькими пуговицами на груди - пуговицы полностью расстегнуты, дразня блуждающие взгляды своим обширным декольте, которое почти сжирает золотую цепочку, висящую между ее грудей.
Ее длинные черные волосы поглощают весь свет, локоны подпрыгивают, когда она идет по парковке. Ривер обладает поразительной красотой, какой я еще не видел. Ее золотистые глаза и загорелая кожа неземные, но дело не только в чертах лица, но и в манере держаться. Она ходит с прямым позвоночником и высоко поднятым подбородком. Она говорит, слегка наклонив голову вниз, глядя на вас сквозь изогнутые брови и длинные ресницы, и вам кажется, что она смотрит не на вас, а в вас.
Она прекрасна. И абсолютно, абсолютно, абсолютно, абсолютно, блядь, соблазнительна.
Черт побери. Я провожу рукой по лицу, уже разочарованный тем, как все происходит. Я трясу головой, ерошу рукой волосы и заставляю себя собраться. Последнее, что мне нужно, это чтобы она подумала, что я пытаюсь сделать шаг к ней. Я не должен так смотреть на нее, так думать о ней. Но всплеск ревности, которая, как масло, течет по моим венам, трудно игнорировать. Красивая девушка, превращенная психованным куском дерьма в грушу для битья, - какой позор.
Она меня пока не видит. Я прячусь за сосной, наблюдая, как покачивается ее задница, пока она идет к своей машине, вспоминая ее сладкий запах корицы, когда она познакомилась с моими родителями. Она идет так, словно кто-то наступает ей на пятки, но упорно отказывается бежать. Торопливая и напряженная, но уверенная в себе, с гордо поднятым подбородком.
Ее родной город прослеживается в каждом ее движении. Это говорит о том, что она выросла в нестабильной и опасной среде, но с каждым шагом она преодолевает свое прошлое с такой мстительностью, какой я никогда не видел.
Она не отступает от своих корней, но при этом сгибается, как розовый куст, ради моего брата. Ее шипы могут кусаться, но в конечном счете он будет подрезать их, пока у нее не останется слабый хребет, который легко сломается под его руками. Все, что когда-то делало ее яркой и красивой, увянет, и в конце концов он отбросит ее в сторону, когда от нее ничего не останется.
Я делаю шаг в ее сторону, но меня останавливают, когда к Ривер подбегает невысокая девушка со светлыми волосами, цепляет ее за руку и тащит прочь от машины.
Девушка что-то говорит Ривер, отчего та со смехом откидывает голову назад. Что-то в моей груди сжимается и злобно скручивается. Что-то, чему я не хочу давать названия. Мне нужно привести свою чертову голову в порядок.
Если у меня все в порядке с головой, я ни за что не смогу добиться ее расположения и помочь ей убраться подальше от Райана. Пока он не сломал ее окончательно. Пока он не сделал что-то вроде убийства. Бывали дни, когда я был уверен, что Эллисон мертва. Будь я проклят, если позволю еще одной невинной девушке оказаться в таком положении, когда есть вероятность, что ее убили.
Не знаю, почему я не занялся профессией личного телохранителя, раз уж так сложилась моя жизнь.
Преследовать ее - мой единственный выход. А что еще, черт возьми, я могу сделать? Написать ей смс? Этот психопат, более чем вероятно, синхронизирован с ее "Облаком" и читает все ее сообщения без ее ведома.
Райан просто дает ей иллюзию того, что у нее есть хоть какое-то подобие приватности и независимости. Не удивлюсь, если он начнет давать ей телефон в качестве гребаной привилегии и отбирать его в качестве наказания - именно это происходило с Эллисон.
Мой телефон зажужжал в заднем кармане. Я рассеянно достаю его, наблюдая за тем, как Ривер и ее подруга уходят все дальше и дальше. Я решаю больше не следить за ней сегодня. Подойти к Ривер - все равно что подойти к испуганной собаке. Она укусит, и укусит очень сильно. Лучше не ставить ее в такое положение на глазах у других людей. Или, скорее, не ставить себя
