Очевидно, болезненный укол придал моему телу бодрости.
Жанна подает стакан, и я жадно пью, с трудом удерживая его. Сжимаю крепче, чтобы Злобина не видела, что у меня трясутся руки от слабости. Меня бесит, что я сейчас перед ней как немощный инвалид. Сам тянусь к тумбочке, чтобы поставить воду, едва не падаю с кровати. Жанна тут же подхватывает меня за плечо и укладывает обратно.
— Давай я тебе вызову такси, — хмурюсь, устало откидываясь на подушку. — Не хочу, чтобы ты заразилась от меня. Если вдруг я болею не тем же самым, что и ты.
— Пока температура не спадет, я никуда не уеду, — упрямо фыркает Злобина, и я едва сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Меня греет то, что она волнуется за меня.
— Когда ты последний раз ел? — сердито смотрит она на меня.
— Я не знаю, какой сегодня день, — честно признаюсь ей и усмехаюсь, когда у Жанны округляются глаза.
— А когда ты почувствовал себя плохо? — щурится она.
— После того, как уехал от тебя.
— Ты уже два дня голодный? — хмурится Жанна и снова присаживается ко мне, трогая мой лоб и шею.
— Я не хочу есть, — вздыхаю и ловлю ее руку, задерживаю на своей коже, кайфую от прохлады ладоней. — Как ты попала в мою квартиру? У нас консьерж на входе.
— Я тебя умоляю, — усмехается Злобина, вытягивая свою ладонь из моей. — Для человека с удостоверением сотрудника полиции нет ничего невозможного. А дверь была открыта. Чай сделать?
— Сделай, — соглашаюсь, чтобы она не переживала.
Когда Жанна выходит из комнаты, закрываю глаза и улыбаюсь. Не думаю, что это просто доброта. Хочу верить, что это что-то большее.
Вздрагиваю от громкого звука и несколько секунд соображаю, не приснилось ли мне все. Но, обернувшись на тумбочку, вижу лекарства.
За окном уже темнеет. Я чувствую себя немного лучше. В теле все еще жуткая слабость, но я могу сесть и тянусь к стакану с водой. Собравшись с силами, встаю с кровати и, покачиваясь, иду на кухню. Замираю в дверях, глядя, как Жанна помешивает что-то в кастрюле. Глубоко вдыхаю аромат куриного бульона. Пахнет вкусно...
Будто почувствовав мой взгляд, она оборачивается. Быстро пробегает глазами по моей обнаженной фигуре и тут же отворачивается обратно к плите.
— Полегчало? — бросает коротко.
— Немного, — отзываюсь и прохожу в кухню, сажусь за стол и наблюдаю, как Злобушка наливает в тарелку суп.
Усмехаюсь, вспоминая о том, что Жанна не умела готовить, когда мы встречались.
— Откуда ты взяла продукты? — с интересом смотрю за ее движениями.
У меня в холодильнике точно не было курицы. Я вообще практически не ем дома, а если ем, то заказываю доставку.
— Зашла в магазин, чтобы купить домой продуктов, заодно купила и на твою долю, — усмехается Жанна и ставит передо мной тарелку.
Смотрю на золотистый бульон и сглатываю слюну. Выглядит аппетитно, а я чувствую себя голодным как дикий зверь.
— Сколько я должен? — поднимаю на нее взгляд.
— Ой, только не начинай, — закатывает глаза Злобина. — Я, конечно, понимаю, что ты думаешь, что в следственном платят копейки, но не до такой же степени. Как себя чувствуешь?
Хочется ответить, что очень плохо, чтобы она подольше не уходила. Неопределенно кручу в воздухе рукой.
Жанна наливает мне чай из заварника и добавляет туда сахар и дольку лимона.
— Спасибо, — смотрю ей в глаза.
— Выздоравливай, — вздыхает Злобина и идет к выходу с кухни.
— Ты куда? — оборачиваюсь.
— Домой, — отзывается она из холла.
— Подожди, — встаю из-за стола и иду следом.
Жанна уже выходит из комнаты, накидывая пальто. Останавливается в паре метров от меня. Стою, перегородив ей выход из квартиры, молчу. Не знаю, что сказать.
16. Свидание
Останься? Глупо. Я же понимаю, что не останется. Я могу задержать ее силой, проявить настойчивость, но какой в этом смысл?
— Я вызову такси, — хмурюсь.
— Не нужно, — отмахивается Злобина и подходит ко мне, надевает туфли. — Я тебе в сообщении напишу, как таблетки пить.
— Жанна, темно на улице. Я не отпущу тебя на метро. Не хочешь на такси, тогда я сам отвезу тебя.
— Нет.
— Тогда такси, — упрямо мотаю головой, а Жанна вздыхает и садится на банкетку, уступая мне.
Иду в комнату, нахожу телефон, смахиваю огромный список входящих сообщений. Вызываю такси бизнес-класса. Как назло, оно приедет буквально через пять минут. Натягиваю спортивные штаны и футболку.
— Ты куда собрался? — Злобина хмуро смотрит, как я надеваю кроссовки и куртку.
— Провожу тебя до машины.
— Я сама дойду, — встает она и тянется к пакету с продуктами, что стоит у двери на полу.
Перехватываю его первым и выхожу из квартиры.
— Дэн, ты только пропотел. Сейчас на улице ветерка хапнешь — и здравствуй, больница. — тихо рычит Жанна, пока мы спускаемся вниз.
— К счастью, у меня есть доктор, который умеет делать уколы, — усмехаюсь.
Выходим на улицу, и я ловлю себя на том, что снова психую, отпуская Жанну. Меня ломает.
— Застегнись хотя бы, — вздыхает она, кивая на мою куртку.
Не шевелюсь и молчу, глядя на нее пристально.
— Упрямый, как баран. — закатывает глаза Злобина и тянется к молнии.
Вижу, как во двор заворачивает машина такси.
— Ты его любишь? — всматриваюсь в лицо Жанны, пытаясь уловить хоть что-то в ее чертах, мимике, что выдаст ее эмоции.
— Люблю. — невозмутимо отвечает она и застегивает на мне куртку.
— Врешь. — зло выдыхаю в ответ. — Ты бы не приехала.
— Почему? — пожимает плечами Злобина и спокойно смотрит мне в глаза. — Простое человеческое отношение, Дэн. Я не забыла, как ты лечишься.
Скриплю зубами. Не верю ей. Но все равно бесит.
Открываю Жанне дверь машины и смотрю, как она усаживается. Захлопываю, не прощаясь, демонстративно распахиваю куртку и ухожу в подъезд.
Возвращаюсь в квартиру. Со свежего воздуха еще отчетливее ощущаю аромат домашней еды и быстро открываю везде окна.
Не из-за того, что мне не нравится этот запах. Наоборот, я ловлю себя на том, что нравится. И то, что Жанна готовила на моей кухне, тоже. Это было очень уютно. И это противоречит всем моим принципам, которые я выстраивал не один год.
Я был против брака, против совместного проживания с женщиной, а сейчас мысль, что это всего лишь “простое человеческое отношение”, болезненно царапает глубоко внутри.
Смотрю на тарелку супа и, так и не прикоснувшись, выливаю все, что приготовила Злобина. Сгребаю все таблетки и отправляю в мусорку.
Все, не было тут никого. Привиделось в температурном бреду.
Ухожу в душ, потому что все тело липкое от пота, а футболка насквозь
