уважение?
Или, возможно, так оно и было, просто я не совсем понимала, кем он был на самом деле — человеком, который обеспечивал меня всем необходимым, пока я была ему нужна. Вот как я себя сейчас чувствую — хорошенькой куколкой, которую нужно нарядить и усадить по другую сторону стола, вежливо слушая, как он хвастается своим ужином.
— О, — добавляет Крис, словно вспомнив что-то, и макает чайную ложку в мусс. — Я сходил к Винсенту. Выписал ему чек. Он, кажется, был очень доволен. — Произнося это, он смотрит на меня через стол, не отводя взгляда, и я не могу не заметить его значимость. — Так что, надеюсь, я больше не увижу, как этот рыжеволосый парень увивается за тобой. — Он улыбается с довольным выражением лица, как будто выиграл какую-то игру, о которой я и не подозревала. — Ты моя, Женевьева, — Крис тянется через стол и проводит большим пальцем по тыльной стороне моих пальцев. — Моя прекрасная балерина.
Мой желудок сжимается от приступа тошноты, который прогоняет все мысли о вкусной еде, которую я так и не попробовала. Я думала, что Крис устал от меня так же сильно, как и я от него, но теперь я понимаю, что снова ошибалась в своих суждениях. Он явно перестал заботиться о том, чтобы я была счастлива в отношениях, но при этом не готов меня отпустить.
Слава богу, я решила не разрывать сразу, думаю я, протягивая руку к воде и пытаясь улыбнуться. Очевидно, что это будет не такой простой процесс, как я себе представляла.
Прошло много часов после того, как Крис получил от меня желаемое. Я сижу на краю ванны, которая наполняется водой, а эта мысль всё не выходит у меня из головы. Стоит ли мне беспокоиться о расставании с ним?
Я бросаю взгляд на дверь ванной комнаты, и снова меня охватывает то тревожное чувство, которое я испытала, когда мы поссорились в театральном зале. Я никогда не думала о Крисе как о жестоком человеке, как о ком-то, с кем мне, возможно, стоит быть осторожной, если я его расстрою.
Раньше я предполагала, что если захочу расстаться, то просто скажу ему об этом. Последовали бы обычные эмоциональные обсуждения или ссоры, которые обычно сопровождают разрыв отношений, и на этом всё закончится. Болезненно, но быстро, как будто вытаскивают занозу.
Но теперь я начинаю думать, что это больше похоже на потерю ногтя на ноге после нескольких месяцев ношения пуантов. Это мучительно... и с этим нужно обращаться осторожно, чтобы избежать травм.
Я закусываю губу и смотрю на дверь. Мне повезло в жизни: мне никогда не приходилось задумываться о том, как быть осторожной с мужчиной, чтобы он не причинил мне боль. Я никогда не думала, что Крис способен на такое. Но в последнее время его поведение изменилось, и он открылся мне с новой стороны, которую я раньше не замечала. Я протягиваю руку и касаюсь своей щеки, почти ощущая прикосновение его пальцев, когда он схватил меня за лицо.
Возможно, я ошибалась больше, чем думала.
* * *
Это тревожное чувство не покидает меня до самого выступления. Во время репетиций я стараюсь забыть о нём, полностью сосредоточившись на выступлении, но в перерывах оно возвращается.
За неделю до показа я редко вижусь с Крисом. Дни проходят быстро, и я прихожу домой слишком уставшая, чтобы делать что-то большее, чем просто поприветствовать его. Затем я поднимаюсь наверх, принимаю ванну с английской солью и ложусь спать.
Крис стал добрее, чем раньше. Однажды утром он оставил для меня на кухонном столе букет маргариток с запиской. А в конце недели я обнаружила на раковине в ванной пакетик с солью для ванн с лавандой и флёрдоранжем, рядом с бутылкой моего любимого вина. В этот раз я не осмелилась пить его, но всё равно с нетерпением жду возможности насладиться бокалом после выступления.
Всё это заставляет меня задуматься, возможно, я слишком остро реагирую. Может быть, мы просто поссорились, и это зашло слишком далеко. Возможно, в этом была хотя бы доля моей вины… Я была холодна с ним, огрызалась и не хотела прислушиваться к его опасениям, связанным с Роуэном. А ведь они были не совсем беспочвенными. Я помню, как лежала в ванне, касалась пальцами сокровенных мест, воображая запах Роуэна, и чувствовала, как щёки вспыхивают от стыда.
Роуэн зашёл слишком далеко, но и я не была так уж невинна. К счастью, за последнюю неделю я не замечала никаких признаков его присутствия. Он не появлялся в кафе и больше не совершал необдуманных визитов на репетиционные площадки.
Но я понимала, что рано или поздно он обязательно проявит себя, и это будет самый неподходящий момент.
Когда я прихожу в себя после насыщенного дня и собираю волосы в аккуратный пучок, в дверь моей гардеробной стучат. Я говорю:
— Входите! — Ожидая увидеть кого-то из танцоров, может быть, Винсента или даже Криса, который обычно приходит, чтобы быстро поцеловать меня и поднять настроение. После того, как на прошлой неделе наши отношения улучшились, я почти уверена, что он пришёл продолжить налаживать контакт.
Но вместо этого, когда я смотрю в зеркало, чтобы увидеть, кто вошёл, я вижу волосы цвета меди и потрясающе красивое лицо Роуэна, а на его губах играет знакомая ухмылка.
— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. И тут я замечаю в его руке букет цветов — великолепную композицию из розовых пионов, белых роз и жёлтых нарциссов.
— Разве можно так разговаривать с мужчиной, который приносит тебе цветы? — Его ирландский акцент обволакивает меня, словно волна, разливаясь по всему телу теплом. Даже его голос звучит с лёгкой ухмылкой, словно он не воспринимает ничего слишком серьёзно. От этой мысли гнев быстро уступает место другому чувству — желанию.
Вся моя жизнь была наполнена серьёзностью. Я стремилась к одной цели с такой страстью, которая затмевала всё остальное. И прямо сейчас этот человек ставит под угрозу всё, что я так тщательно выстраивала, отвлекая меня именно тогда, когда мне меньше всего нужно было отвлекаться.
— А что, таким мужчинам проводят семинары о том, как появляться там, где тебя меньше всего ждут? — Огрызаюсь я, поднимаясь на ноги, когда он пересекает комнату и направляется ко мне. — Потому что если да, то ты будешь лёгкой добычей, чтобы возглавить их.
— Ты ранишь мои чувства, — он прижимает свободную руку к груди, останавливаясь прямо передо мной с букетом цветов в вытянутых руках. — Я хотел
