никуда не пойду! Это и мой дом тоже.
— Отлично! Значит, продолжим жить вместе! — скалится и руками разводит.
Чувствую, как слезы стоят в глазах. И сказать мне ему больше нечего. И козырей в моем рукаве нет, чтобы его выгнать. Не полицию же мне вызывать.
Он прав. Это и его дом, и мой.
Но так же нельзя.
Он специально меня клюет и унижает.
Он делает все, чтобы я страдала!
Я не хочу жить с ним вместе, но разве выбор есть? Гордость собрать и уехать в отель временно… или к дочерям младшим.
Девочки будут в шоке от того, что Николай все же выставил меня. А Даша со Златой вместо поддержки только позлорадствуют, мол предупреждали, что так и будет.
Делаю глубокий вдох, медленно и шумно выдыхаю.
Нет, я точно сейчас никуда не пойду.
Складываю руки под грудью и на Колю свысока смотрю. Он жадно затягивается сигаретой и выпускает сизую струйку дыма в воздух. От запаха меня подташнивает.
— Не кури в доме, — строго требую я.
— Что хочу, то и буду делать, — фыркает Николай в ответ.
— Я найду способ с тобой развестись, понял? Обязательно!
— Угрожаешь? — улыбается, насмешливо сощурив свои наглые глаза.
Как же клокочет все внутри. Меня изнутри пожирает собственная обида и боль. Врагу не пожелаешь на моем месте оказаться.
Двадцать три года… вера в любовь, поддержка, семейные ценности… А он, оказывается, на «разнообразие» все это готов променять. Просто в унитаз спустить наши отношения.
— Да, Коля. Считай, что я тебе угрожаю! — рявкаю так, что уши закладывает.
Мой ненавистный муж тихо и высокомерно смеется, а я просто разворачиваюсь и ухожу на второй этаж.
Я все решу. Завтра.
Позвоню квартиранту, пусть освобождает однушку.
У меня выбора нет.
Мне придется бежать.
Из собственного дома придется уйти! Из уютного гнездышка, которое я строила, выбирала мебель, обои, плитку в ванной. Даже дверные ручки! Все до мелочей — моя кропотливая работа. Уют в нашем доме создал не дизайнер, а я сама!
А теперь мне придется сдаться?
Горло сдавливают невыносимо горькие рыдания.
Этот монстр Коля просто выбора мне не оставляет.
Уничтожает меня.
Размазывает.
Разламывает.
Прохожу в комнату, где раньше Злата жила. Запираюсь тут же.
Встаю перед зеркалом и смотрю на свое отражение. Свет приглушен, на полу и стене играют тени ветвей дерева.
Я попала в капкан. И просвета, кажется, не будет. Кто бы мог подумать, что после сорока лет на меня со всех сторон могут посыпаться жизненные испытания? Выдержать бы теперь, выстоять.
Ложусь на кровать и отворачиваюсь к стене. Глаза закрываю и разрешаю себе, наконец, заплакать. Пусть Коле отольются мои слезы! Пусть он чем-нибудь заболеет! Пусть бизнес его рухнет! Пусть ему будет еще хуже, чем мне сейчас!
Так нельзя, но я не могу сдержаться.
Я хочу, чтобы он страдал. Пусть жизнь его накажет!
Засыпаю я поздно. Страшные мысли все терзают и терзают меня. Полноценным сном это назвать нельзя. Я ворочаюсь, постоянно просыпаюсь. Болезненная поверхностная дремота, которая не несет за собой чувства бодрости.
Я просыпаюсь, и ощущаю себя разбитым корытом.
Сегодня у меня две вечерние пары в институте. Возможно, успею еще поспать…
Выхожу в коридор. Колины чемоданы так и стоят в пролете. Он их не убрал. Надеется, что я стану раскладывать его вещи по местам?
Улыбаюсь от отчаяния и спускаюсь на первый этаж.
На кухне недопитый кофе и хлебные крошки. Видимо, Коля завтракал перед работой и за собой не убрал.
И я убирать не буду.
Я не его прислуга.
Если он думал, что вернется домой и я тут же возьмусь его обслуживать по полной — хрен ему! Даже не притронусь.
Неторопливо нарезаю зеленый салатик из овощей на завтрак. Заправляю маслом и иду в гостиную с тарелкой в руках, чтобы там спокойно поесть. В кухне сигаретами пахнет, невыносимо просто. И освежитель воздуха не помогает.
Только усаживаюсь на диван перед телевизором, как в дверь стучат.
Я мельком бросаю взгляд на часы. Половина девятого. Поджимаю губы и оставляю свой завтрак на кофейном столике.
Кого принесло в такую рань?
Смотрю в глазок — за дверью девушка. На вид ей около тридцати, одета в красное модное пальто, губы в тон накрашены. И ресницы огромные просто, чуть ли не до самых бровей.
Открываю дверь с опаской.
— Доброе утро, — произносит она мелодичным голоском.
— Здравствуйте.
Окидываю ее быстрым взглядом с головы до ног. Уж не Светочка ли?
— Вы жена Николая? — спрашивает девушка, похлопав ресничками.
— Да.
— Отлично, значит я не ошиблась адресом, — улыбается. — Дело в том, что Коленька не берет трубки. Я ему уже неделю не могу дозвониться!
Она возмущенно надувает губы.
— А вы кто? — спрашиваю я, придерживая входную дверь за ручку, чтобы в случае чего тут же ее захлопнуть.
С улицы холодом веет. По позвоночнику мурашки бегают. А мое сознание уже догадывается, что ничего хорошего дальше не будет.
— Я Светлана, — ядовито выплевывает девушка. — Любовница вашего мужа. Рада знакомству.
Протягивает мне ладонь для рукопожатия, а у меня от омерзения скулы сводит.
— Не взаимно, — говорю сухо.
Светлана только губы скашивает в хищный оскал.
— А я вас именно так и представляла, — вдруг произносит девушка. — Серая, неухоженная, с мешками под глазами. И с запахом зажарки для борща.
Рука вздрагивает. Я уже хочу закрыть входную дверь у нее перед носом, но Светлана вваливается в дом. Я даже зажимаю ее дверью, отчего та взвизгивает и корчит свою смазливую мордашку.
— Мне нужно с Колей поговорить! — нагло заявляет Светлана. — У меня для него есть отличная новость!
— Уходи отсюда, — шиплю от испуга, что любовница мужа в дом ко мне проникла. — Иначе я тебя по ступенькам спущу, Света.
— Ало, ты меня слышишь?! — повышает голос и смотрит мне в глаза пристально и дерзко. — У меня для Коли радостная новость! Позвони ему со своего мобильника, я с ним поговорю и уйду.
Глава 17
— Папа, как дела? — Злата мурлычет в телефонную трубку.
— Нормально.
— Папуль, я тут твоей внучке присмотрела коляску. Она, правда, дорогая очень. Но зато какой функционал! Маневренная, легкая, три блока!
Слабо улыбаюсь, смотря в лобовое. Мелкие капли дождя стекают по стеклу наперегонки, сливаются воедино и быстро падают вниз. Осень в полном разгаре. Дождливая, пасмурная и серая. Еще немного, и выпадет снег.
— Папуль, а ты не хочешь внучке подарок сделать? Коляску эту купить? На нее сейчас акция, — сообщает мне дочка умоляющим тоном.
— А что Дима твой?
— Да что
