нее, наверное, есть дворецкий и два камердинера.
— Кажется, у тебя весьма искаженное представление о моей жизни.
Я склоняю голову и смотрю на него. Коул смотрит на меня — само воплощение самодовольства. Возможно, сейчас не самое подходящее время признаваться, что я преследовала его в интернете. Стоит только вбить «Коул Портер», и появляется масса информации. Почти все о нем доступно на кончиках пальцев.
Сколько стоит (миллиарды). Какое влияние он накопил в столь юном возрасте (тридцать четыре). Отсутствие серьезной пассии на протяжении многих лет (как минимум четырех).
— Я знаю, что у тебя есть водитель.
— А ты внимательна.
— Видела, как однажды ты сюда приехал. Вылез из заднего сиденья.
— Так эффективнее. Я могу работать во время поездки, — он протягивает книгу. — Пистолет нагрелся.
Я тянусь к нему.
— Спасибо, — пора принимать окончательные решения.
— Хочешь, я придержу книги?
— Да, пожалуйста... — мы погружаемся в молчаливую концентрацию, пока я вклеиваю основание книжного сердца на место. Коул помогает удерживать конструкцию, большие ладони лежат на обложках двух ненужных книг. У него длинные пальцы, загорелые с тыльной стороны, с едва заметными волосками на костяшках. Эти руки были на моей коже. Ласкали, шлепали, сжимали. Да и пальцы находились внутри меня.
Я быстро отвожу взгляд, только чтобы увидеть веселье на его лице. Может, он и не умеет читать мысли, но румянец на щеках красноречивее слов.
— Сегодня у тебя распущенные волосы, — замечает он. — Обычно ты их так не носишь.
— Они мешают, когда я работаю. И ты не должен этого замечать.
— Не должен?
— Нет.
— В том же смысле, в котором ты не замечаешь мои несуществующие царапины?
Тут он меня подловил, и взгляд соскальзывает к вырезу его рубашки.
— Ладно. Значит, я не совсем последовательна. Думаю, мы это уже выяснили.
Его ухмылка возвращается.
— Не согласен. Ты последовательно невыносима.
Я тянусь за другой книгой и приклеиваю ее, а руки Коула без усилий помогают закрепить.
— Ты тоже последовательная заноза в заднице.
— Мне этого не говорили уже очень давно.
— Потому что ты окружен жополизами-подхалимами? Слышала, это проблема среди сильных мира сего. Мои соболезнования.
Коул смеется тепло и искренне. Я хотела подколоть его, но тот воспринял это спокойно, и раздавшийся смех выбивает меня из колеи. Слишком нравится.
— Да, — говорит он. — Меня облизывают с утра до вечера, и никто не смеет сказать правду. Именно так я и построил процветающий бизнес.
— Серьезно?
— Нет. Ты должна уметь справляться с критикой, иначе ничего в жизни не добьешься, — он тянется и без усилий удерживает следующую пару книг на месте. — Кроме того, отличное использование слова «подхалимы».
— У меня степень по английской литературе.
— Заметно. Теперь приклеивай.
Я следую его совету. Мы ничего не знаем друг о друге, несмотря на то, что видели голыми.
— Как ты построил его?
— Бизнес?
— Да.
Он улыбается, качая головой.
— Пытаешься вытянуть из меня еще больше советов, чтобы выиграть пари? Знаешь, я их дам, но это грязная тактика.
— Возможно, — я тянусь за следующей книгой, кладя ее сверху. — А может, просто поняла, что мы на самом деле очень мало знаем друг о друге.
Он проводит рукой по волосам, убирая их назад, и кивает на сердце.
— Хорошо получается.
— Ты уходишь от ответа.
Вздох.
— Что ж, я начинал с малых коммерческих участков. Старых офисных зданий, которые никому не были нужны.
— Кроме тебя.
— Кроме меня, — соглашается он, подавая следующую книгу для склейки.
— А потом ты их перепродавал?
Он фыркает, возможно, из-за обывательского термина.
— Да. Мы их реконструировали, подгадывали момент на рынке и продавали с прибылью.
— В твоих устах это звучит просто, — говорю я. — У тебя все шло как по маслу?
— Нет. Это был огромный труд. Вначале нас было немного, так что работать приходилось подолгу.
Интересно, так ли много он до сих пор работает. Должен, чтобы поддерживать империю, но Коул все равно находит время сидеть здесь и клеить со мной книги. Это... ну. Где-то здесь должен быть скрытый мотив.
— А потом бизнес пошел в гору. Переход от офисных зданий к отелю «Рис»...
В его глазах вспыхивает воспоминание, но я не отвожу взгляда, несмотря на пылающие щеки.
— Да, — говорит он. — Это был прыжок. Не все верили, что я справлюсь.
— Но ты справился.
Коул наклоняет голову.
— Вера в себя — вот что действительно имеет значение. Осторожнее. Оно заваливается вправо.
Он прав. Я выпрямляю сердце и откидываюсь назад, осматривая его. Почти готово, осталось всего несколько книг. Все не могло бы сложиться лучше, даже если бы я их пересчитала.
— Твоего племянника сегодня нет, — говорит он. — Ему бы это понравилось, а?
Я улыбаюсь.
— Понравилось бы. Все, что связано со стройкой или инструментами, он обожает.
Лицо Коула непроницаемо.
— Тебе нравятся дети.
— Нравятся. Подашь ту книгу? Нет, красную.
Коул подает ее в тишине, и я снова его изучаю. Он вежлив, обходителен. Любезен. Я тоже. Это... странно. И приятно. И в этот момент подозрение накрывает меня в полную силу.
— Ты хочешь повторения той ночи в отеле, — говорю я.
Глаза Коула впиваются в мои, и по внезапному огню в них я понимаю, что права.
— И что, если так?
— Растения были частью плана по соблазнению? Клеевой пистолет?
— Ты бы убрала растения, если бы я сказал «да»?
— Нет.
— Тогда да, конечно, были.
Я скрещиваю руки на груди. Это не имеет смысла. Та ночь была за пределами моих самых смелых мечтаний... захватывающая, дерзкая, опасная. Сексуальная. Он был фантастичен в постели.
— Так ты бы многим рискнул.
Судя по легкому веселью в глазах, все мое представление кажется ему забавным.
— Неужели?
— Да. Спать с кем-то, с кем заключил деловую сделку — не очень-то профессионально.
Он протягивает еще книгу и кивает на верхушку сердца.
— Ты почти закончила, Скай. Не останавливайся.
Я выхватываю ее резким, сердитым движением. Весь этот разговор, он здесь... это за гранью разочарования. Я могла бы получить повторение той ночи — ночи, о которой долго мечтала, — но только если бы была готова переспать с врагом. С ним.
Потому что, несмотря на четко очерченные скулы и непринужденный смех, Коул снесет этот бизнес, если не сочтет его достойным. Я достаточно начиталась в сети о его безжалостных деловых решениях, чтобы знать, что это правда.
— Ты последний человек на земле, с которым я бы переспала, — говорю я. — Ты — причина, по которой через полтора месяца я могу остаться безработной.
Коул поддерживает книжное сердце сильными, умелыми руками. Его красивое лицо застыло в подчеркнуто спокойных линиях. Он не выглядит ни капли смущенным
