личике интересуется Ксюша.
Она надувает пухлые губки и часто моргает, ожидая ответа. Готова обслужить меня и другими своими дырками, стоит только попросить.
— Хочешь в попку? — услужливо предлагает она, подтверждая мои мысли, и даже поворачивается ко мне спиной, виляя пятой точкой, как собачонка. — У меня там чистенько. М?
— Просто свали, — спокойно прошу ее и наливаю в бокал новую порцию элитного алкогольного напитка.
— Что? — глаза шлюхи полны непонимания.
— Вон пошла! — повторяю уже более раздраженно. — Или в зале скучающие члены закончились?
Недовольно зыркая на меня, девчонка сгребает себя с пола и покидает мой кабинет, обиженно хлопнув дверью.
Я же удобно откидываюсь в кресле и делаю глоток виски. На столе тут же оживает мобильный.
— Босс, мы на месте.
Глава 21
Маша
Мне кажется, что время останавливается, пока один из людей Марата везет меня домой. Я нервно трясу ногой и даже задыхаюсь, пугаясь, что с моим малышом что-то случится. Я ведь никогда себе этого не прощу.
Сейчас даже на Марата с его требованиями плевать. И на то, как пропихнул в меня свой член — тоже. Мне и думать об этом некогда, потому что все мысли заняты Ванечкой.
С какой-то стороны, я благодарна Марату за то, что отпустил, проявил человечность и позволил уехать домой.
В квартиру забегаю точно ошпаренная.
— Ты его вытащил? — бросаю сразу Сереже.
— Как я тебе его вытащу? — с претензиями отвечает он мне.
— Я не знаю! — рявкаю, реагируя на его слова. — Ты отец или нет? Разве не понимаешь, какие последствия могут быть? Дверь бы ломал! МЧС вызвал! Врачей сразу!
Сергей что-то мне отвечает, но я уже не слушаю. Я бы эту дверь ногтями давно расковыряла, если бы оказалась на его месте. А он просто стоит тут и разводит руками! Будто это не его сын сейчас без еды и инсулина прячется в ванной.
— Ванюш! — барабаню по дверному полотну изо всех сил. — Это я, малыш! Открой!
Я молюсь всем известным богам, чтобы ребенок был в сознании, чтобы моим требованиям последовал его ответ.
— Маша?! — тоненький голосок рождает во мне такую волну облегчения, что ноги подкашиваются.
— Это я, котеночек, — заверяю Ваню. — Открой, пожалуйста!
Щеколда медленно отъезжает в сторону. Время замирает.
Ванюша тихонечко выглядывает из-за двери, и я, пользуясь моментом, просачиваюсь к нему.
— Господи, малыш! — хватаю мальчика щеки и внимательно рассматриваю лицо. — Ты так меня напугал!
Он только моргает часто, надувая губы.
— Ты разве не знаешь, что делать такое опасно?!
— Знаю, — уверительно отвечает Ваня. — Но я очень хотел, чтобы ты пришла.
— Глупенький, — прижимаю мальчишку к себе. Он самое дорогое, что у меня есть. Мой сладкий мальчик. — Пойдем быстрее, — приглашаю его выйти. Надо как можно скорее проделать все манипуляции и покормить ребенка.
Только когда мы заканчиваем, понимаю, что мужик, который меня привез, все еще в нашей квартире.
Сережа включает отца, отчитывая Ваню, а я с грустью подхожу к провожатому.
— Вы же понимаете, что я не смогу сейчас уехать из дома?
— Босс сказал приглядывать за вами, — отвечает он мне словно робот.
— Правда думаете, что сбегу? — усмехаюсь грустно. — У меня ребенок инвалид, — напоминаю ему. — И я без него никуда.
— Сейчас уточню, — холодно и совсем без эмоций произносит верзила.
Он, по-видимому, набирает номер Марата, уточняя какие будут указания.
— Понял, — в итоге выдает он трубке так же безразлично, а после обращается ко мне: — Доброй ночи.
— И вам.
Вот только какой там? Столько всего случилось, что я вряд ли усну.
Так и происходит. Не смыкаю глаз до самого утра. Ваня лежит рядом со мной и буквально всю ночь не выпускает из своих маленьких ручек. Даже там, во сне, пытается меня удержать. А утром не хочет отпускать на работу.
— Пожалуйста, не забудь про инсулин, — в очередной раз напоминаю его отцу. — Там его осталось на пару дней.
Никто из нас не поднимает тему случившегося вчера. Лично я настолько выжата, что даже вспоминать не хочу.
Прямо у подъезда припаркован тонированный внедорожник. Тот, на котором меня сюда привезли.
Стараюсь не замечать его и направляюсь к остановке привычным маршрутом. Но мужик из тачки выскакивает как черт из табакерки и вырастает передо мной громадной фигурой:
— Садитесь, я отвезу.
— Спасибо, но я сама. Тут до школы пару остановок.
Мужик не наседает, но уверенно тащится за мной по пятам на своей черной машине. Потом плетется за трамваем, то и дело попадаясь на глаза.
Из всей этой ситуации я делаю вывод, что отпускать меня Марат не собирается. Он совершенно точно планирует завершить начатое вчера.
Меня вдруг одолевают те паршивые чувства. Когда стояла перед ним на коленях. Я дрожала от страха, но, в то же время, предвкушение больно завязалось узлом внизу моего живота.
Я казалась себе настолько порочной, что от этого почему-то сводило легкие.
Мне неприятно думать, что я могу так низко пасть. Что животные инстинкты способны взять верх над моим скромным и правильным сознанием.
В школу за мой мой конвоир, слава Богу, не заходит. Но там не становится легче, потому что я замечаю странные взгляды коллег.
Они ничего не говорят, просто здороваются, но в их глазах читается неприкрытый интерес. Они будто разглядывают. Изучают. Точно видят в первый раз.
Так и происходит, пока завуч не просит меня зайти в кабинет к директору.
Глава 22
Маша
Мне страшно идти к директору. Впервые в жизни. Подсознание вопит. Чувствую, что ничего хорошего не будет.
Но я, конечно же, стараюсь держать лицо. Я учитель, прежде всего, и должна показывать ребятам свой пример. Даже сейчас, когда иду по коридору и трясусь от страха.
— Елена Гавриловна, вызывали? — уточняю, пытаясь унять дрожь в голосе.
— Маша, проходи. Присаживайся.
Голос директрисы звучит жестче, чем обычно. Она всегда была довольна моей работой, хвалила. А теперь явно хочет отругать.
— Вот посмотри, — женщина протягивает мне свой телефон, где открыта галерея с фотографиями.
Притягиваю гаджет ближе, чтобы рассмотреть. Изображение темное, но меня можно запросто на нем различить. Это мы с Маратом вчера в его клубе. Он тащит меня в ту комнату, по-хозяйски подталкивая пятерней за попу. А я ведь даже не заметила! Мне казалось, все время Марат вел меня за руку.
На заднем плане видно красноватые отблески ламп и голую грудь парочки официанток.
Я уже набираю воздуха в легкие, чтобы сказать, что в свободное от работы время могу заниматься чем угодно, хотя, на самом деле,
