Нелюбимая. Второй не стану - Ванесса Рай

Глава 22

Мне нужно было к Глебу. Срочно! Прямо сейчас. Он единственный человек, который сможет мне помочь…

Я достала телефон и дрожащими пальцами набрала его номер. — Возьми трубку, прошу тебя, — мысленно умоляла я, подбегая к своей машине.

Я села за руль и поехала к нему домой. Мне было плохо… Так плохо, будто меня вывернули наизнанку. Нужно было оказаться с ним рядом, прижаться к теплому плечу, услышать родной голос.

Подойдя к квартире Глеба, я нажала на дверной звонок. Сейчас он откроет дверь, и я кинусь в его объятия. Но дверь открыл не он, а Алиса. Та самая наглая девица со дня рождения его матери.

Она была в его домашних тапочках и с мокрыми волосами, будто только что из душа. Увидев меня, она насмешливо скривила губы и крикнула: — Глеб, тут к тебе пришли!

Унижение накатило с оглушительной силой, смывая остатки самообладания. Внутри всё кипело… Предательство первого жениха, подлость, двуличность Полины Крыловой… и мои собственные жестокие слова, которые я наговорила отцу и не могла забрать назад. А теперь еще и это!

Я в бешенстве оттолкнула Алису и забежала в прихожую, потом в гостиную. Глеба там не было. А через несколько секунд он вышел с балкона в растянутой футболке и с телефоном в руках. Что-то не похоже, что у него свидание…

— Соня! — его голос прозвучал так естественно, так радостно, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — Ты вовремя! Мама блины собиралась печь. Заходи, замерзла, наверное.

На его лице не было ни вины, ни испуга. Ничего, кроме искреннего, неподдельного удивления и радости. Он подошел ко мне и протянул руку, чтобы обнять. Я отшатнулась от него, как от прокаженного. — Что она здесь делает? — выдохнула я.

— Алиса? — спросил он таким тоном, будто речь шла о погоде. — Её мама впустила… Она мимо моего дома проходила, вымокла под дождем вся. Решила зайти погреться. Еще её машина окатила с ног до головы. Всё пальто в грязи.

Он говорил это так просто и буднично, что мерзкая картина предательства, которую я уже нарисовала в своей голове, моментально исчезла. Я чувствовала себя идиоткой, взбешенной фурией, которая вломилась в чужой дом и устроила скандал.

И в этот момент из кухни вышла Анна Васильевна. Увидев меня, она на секунду замерла и слегка сконфуженно улыбнулась. Видно было, что не ждала меня. Возможно, опять надеялась, что её сын сблизится с Алисой.

— Соня, тебя тоже из лужи окатили? — рассмеялась она неестественно громко.

Я покачала головой: — Нет, просто зашла в гости. — Я тоже в гости к сыну решила зайти. Навела порядок… Я как раз блины пеку, сейчас чай пить будем.

На секунду мне показалось, что лед в глазах Анны Васильевны растаял, и что она смирилась. Смирилась с тем, что её Глеб любит меня. Может, она наконец перестанет сводить сына с другими девицами и пытаться разлучить нас? Не сразу, но когда-нибудь…

— Ты с чем блины будешь? — спросила она, возвращаясь к плите. — Есть творог, варенье, джем, сметана.

— С джемом. Спасибо.

Мы сели за стол. Глеб — рядом со мной, придвинув свой стул так близко, что наши плечи соприкасались. Алиса — напротив. Глеб чмокнул меня в щеку, потом обнял за плечи и притянул к себе. И мне опять стало стыдно за свою истерику, за недоверие, за ту боль, которую я все еще носила в себе, как занозу.

Я наблюдала, как он подшучивает над Алисой и над её испачканным пальто. Дружески… По-доброму, как над старым приятелем. Он смотрел на неё без того особого блеска в глазах, с которым он смотрел на меня.

— Значит, вы скоро станете скучными женатиками… На свадьбу-то хоть пригласите? — кокетливо поинтересовалась Алиса.

— Конечно, — рассмеялся Глеб. — Куда от тебя денешься… Тебе бы тоже замуж выйти. Часики тикают… Кстати, у меня есть свободный друг. Программист. Познакомить?

Алиса кивала, и в её глазах было что-то хитрое и лукавое. Она всё еще надеется, что Глеб будет с ней. Пусть надеется… Пусть строит свои воздушные замки. У неё всё равно ничего не выйдет.

Глава 23

Через два месяца

Глеб уверенно вел меня в танце, и я чувствовала себя счастливой. Взгляды гостей были прикованы к нам: любопытные, оценивающие, радостные, с чуть завистливыми улыбками. Черная полоса моей жизни была позади…

Танец закончился, и мы пошли к праздничному столу. Но едва мы успели за него сесть, как раздался крик: — Горько! Горько-о-о!

Глеб наклонился ко мне, и его губы коснулись моих. Это был не страстный поцелуй, а скорее, обещание… Глеб искренне хотел сделать меня счастливой....

В этот момент я случайно задела рукой бокал. Он покачнулся и упал набок, облив вином мое белоснежное платье. Ярко-красное вино расползалось, впитывалось в кружева и атлас. Появилось безжалостное и уродливое пятно…

Ко мне тут же подскочила Анна Васильевна. — Сонечка, не волнуйся! Ерунда, пустяки… Со всяким бывает, — свекровь села рядом. — Пятно главное не тереть! Слышишь, ни в коем случае не три! — советовала она. — Надо просто посыпать пятно солью. Это самый лучший способ! Соль впитывает мгновенно, проверено.

Я молча смотрела на это пятно и на озабоченное лицо свекрови. Её советы, такие практичные и бессмысленные в данный момент, казалось, лишь увеличивали масштаб катастрофы.

— Пятно надо газировкой залить! — крикнул кто-то из гостей.

— Никакой газировки! Еще чего! — возмутилась Анна Васильевна. — Только испортишь ткань. Лучше соль.

В ушах стоял нарастающий гул — музыка, вскакивания гостей, вскрикивания и советы. Все вокруг суетились. Кто-то сунул мне в руку салфетку…

Рука матери Глеба с длинными, ухоженными пальцами потянулась к солонке с солью, я обернулась в сторону дверей и увидела … свою биологическую мать.

Полина Крылова… Она зашла в ресторан и застыла на месте. На ней было нарядное платье, а в руках она держала большую коробку в серебристой бумаге. Принесла дочери подарок на свадьбу.

Она не двигалась и смотрела прямо на меня. У меня перехватило дыхание. Как она посмела явиться сюда?! Я не звала ее, но она все равно пришла, прекрасно зная, как я ее ненавижу. Почему? Зачем?

Если бы она хотела присутствовать в моей жизни, то сделала бы это раньше. Но ее не было. Не было, когда я сказала первое слово, когда получила первую пятерку, поступила в институт, впервые влюбилась. А сейчас, когда я почти