ей совсем не хотелось. Мире хотелось тишины. И чтобы Демид ушел. Ушел немедленно. Иначе она снова сорвется, снова будет скандал, и кто знает, чем это кончится для Миры?
— Пожалуйста, дослушай меня, — попросил Демид. — Ты сама знаешь, какие мужчины странные существа, — ловко вывернулся муж. Так ловко, что Мира улыбнулась. На этот раз спокойно и даже мирно. — Мы не ценим того, что имеем. Мы ищем чего-то большего, и своими руками рушим свое счастье.
— Мне нужно время, чтобы понять, как быть дальше, — призналась Мира. — Я не хочу скандалов.
— У нас их никогда и не было, — приободрился Демид. — До вчерашнего дня, — это была правда. Были размолвки, были обиды, но не более того. — Понимаю, что ты не сможешь сразу забыть случившееся. Но перелистнуть эту страницу мы можем. Вместе, как раньше. Рука об руку. Мы все преодолеем.
Говорил Демид убедительно. Но слишком правильно. Это настораживало.
— Я сейчас уйду, чтобы тебя не злить. Пожалуйста, Мира, поешь. Я готовил для тебя. А ты знаешь, как я не люблю готовить. Но завтрак я делал с любовью. И розы купил. Твои любимые. Не прогоняй меня… Я без тебя не смогу.
Демид кинул виноватый взгляд на Миру и вышел. Мира вздохнула с облегчением и поднялась, чтобы сварить себе кофе. Она не будет пить тот, что приготовил для нее Демид.
Глава 11
Глава 11
Измена всегда отвратительна. Предательство близкого человека простить трудно. Но можно. А вот изнасилование… Можно ли простить насилие, если его совершил любимый? Кто-то, наверное, может. Но Мира каждый раз содрогалась, вспоминая что сделал с ней муж. Возможно, он искренне раскаивается. Но что это меняет? Что сделано, то сделано, и прежних отношений уже не будет. Разбитую любовь не склеить…
В воскресенье Анжела позвала Миру на пикник за город. Они с Ромой и детьми заехали за ней утром. Мира смогла немного отвлечься и отдохнуть. На природе время идет медленнее, и глупые мысли меньше лезут в голову. Мира гуляла вдоль реки и наслаждалась запахом разнотравья. Пели птицы, шумел ветерок в листве деревьев.
В понедельник Мира взяла на работе отгул. Не могла она показаться там с синяками. Начальница поворчала, но пошла навстречу. Все-таки Мира отличный работник.
Мира еще не подала на развод. Ей хотелось сделать это лично, не по интернету. Детей у них с Демидом нет, должны развести быстро.
Вот только квартира… Тут Демид наверняка встанет в позу и будет тянуть время. Значит, Мира будет с ним судиться. Она к этому готова.
В районном ЗАГСе заявление принимали три раза в неделю. Придется отпрашиваться с работы, в обед Мира вряд ли успеет оформить бумаги. Но это не самое страшное. Намного сложнее оказалось найти съемную квартиру.
Весь понедельник Мира обзванивала риэлтерские фирмы. Почти все хотели сначала заключить договор, а уж потом показывать квартиры. Не факт, что подойдет, но договор свяжет Миру по рукам и ногам. Мире удалось найти три квартиры, которые можно было посмотреть немедленно. То, что она увидела, даже близко не походило на красивые фото с сайтов.
Более дорогие варианты Мира смотреть не стала. Нет у нее на это денег. Значит, пока будет делить квартиру с Демидом. Он вел себя тихо, старался наладить отношения неназойливо, отвергнутые цветы ставил в вазу на кухне, молча убирал приготовленный им завтрак, к которому Мира не притрагивалась. Замечаний не делал, обед и ужин не требовал. Мира надеялась — так будет и дальше, скоро он поймет, что прошлого не вернут.
Во вторник утром Мира наложила на лицо грим, который купила накануне. Покупала она его стыдливо. Продавщица глянула на Миру с любопытством — темные очки на лице Миры говорили сами за себя. Конечно, театральный грим покупают не только актеры, но и жертвы насилия. И снова Мира чувствовала себя униженной. Словно он сама виновата в своих синяках.
Как ни замазывала Мира синяк на щеке, все равно темное пятно было заметно. На шею Мира повязала тонкий шарфик. Он скрыл ссадины и следы пальцев Демида.
В офисе сотрудницы смотрели на Миру косо и с нескрываемым интересом. Мире понимала — коллеги догадались, что с ней произошло. Неужели женщина, подвергшаяся насилию может вызывать только интерес, а не сочувствие? Впрочем, от сочувствия Мире стало только еще хуже.
В обед к Мире подошла пожилая сотрудница и доверительно отвела Миру в сторону:
— Что у тебя случилось? — поинтересовалась коллега.
— У меня все нормально, — Мира почувствовала, как ее голос дрогнул.
— Мы же все видим. И все понимаем, — коснулась плеча Миры сотрудница. — Кольцо вон обручальное сняла. Так что у тебя произошло? Проблемы в семье?
— А вам зачем это знать? — вдруг выпустила иголки Мира.
— Не надо держать беду в себе. Мы можем помочь.
— Чем? — зло усмехнулась Мира.
— Советом, — опешила от ее отпора пожилая коллега. — Чем же еще? — словно испугалась, что Мира может попросить материальной помощи.
— А он мне нужен, ваш совет? Не лезьте в мою жизнь. Я туда никого не зову.
— Ну, понятно, почему муж тебя избил. С таким характером… — удовлетворенно протянула сотрудница.
Она уже сделала все нужные ей выводы и была готова поделиться с коллективом. Теперь Мире будут перемывать кости всей конторой. Медленно смакуя каждое предположение и самую абсурдную версию.
— Да идите вы куда подальше! — Мира развернулась и вышла из кабинета.
Советчики нашлись! Она у кого-то просила этих дурацких советов? Или бесполезной поддержки?
Всем просто интересно, откуда у Миры синяк на лице. И почему на шее в жару шелковый шарфик. Раз Мира замужем, вывод напрашивается сам собой — муж дал в глаз. И дал, разумеется за дело. Вот тебе и идеальный брак! И нечего было Мирке нос задирать и гордиться своей семьей. Получила по заслугам.
Наверняка, будут версии об ее измене, будут версии о ее бесплодии и отвратительном характере. Никуда от пересуд ей не деться. Это же женский коллектив! Коллеги станут шептаться за ее спиной и качать головами — мы ей хотели помочь, а она, неблагодарная… Ну и все в том же духе.
Масла в огонь подлила начальница. Она лично подошла к Мире и негромко, но так, чтобы слышал весь сектор, произнесла:
— Мой тебе совет, Мира: если хочешь долго и
