что я в седле родился. Что вроде как умение ездить верхом бывает врожденное или приобретенное. Вот я, оказывается, с рождения умею верхом. Хрен знает откуда, но умею. Но это и правда оказалось легко. Вроде дело в особом строении мышц ног, что ли.
– Ты… – Уля уже хотела спросить, не разыгрывает ли Захар ее, повернула голову – и вдруг поняла, что это правда. – Круто! На самом деле, круто, что ты умеешь верхом.
– Да.
– А что ты еще умеешь? Ну, из такого… необычного? – выпалила Уля невесть откуда взявшийся вопрос. – Вот… вот на тракторе, например, умеешь?
Захар фыркнул.
– Чего там уметь?
– Правда? – ахнула она. Про трактор Ульяна спросила просто… просто потому, что это было первое, что пришло в голову. – Может, и на самолете умеешь?
– На самолете не умею, возни с обучением и получением прав много, а на трактор… Вон, на снегоход тракторные права надо.
– А-а, – выдохнула Ульяна. – Значит, ты на тракторе умеешь – это в смысле на снегоходе.
– Я на тракторе умею в смысле на тракторе, – пожал плечами Захар. – Чего там уметь, две гусеницы, два рычага. Проще не бывает.
– Захар… – У Ульяны в голове уже всё совершенно перемешалось. – Только не говори мне, что ты управлял трактором. Настоящим трактором!
– Настоящим управлял. Ненастоящим – нет. Ничего особенного в этом не вижу. Могу поле вспахать. Всё, давай, поехали. – Он наклонился и чмокнул ее в нос. – А то у тебя нос уже холодный, да и времени много. А нам велели вернуться засветло.
* * *
Когда они вернулись, уже начали сгущаться серые сумерки. У Ульяны было странное ощущение, что она побывала в каком-то другом мире. И увидела какого-то нового Захара. Она пока еще не могла уложить в своей голове навыки верховой езды и трактор. Захар, похоже, легко управляется с любой техникой – что джип, что снегоход, что трактор. И в этом есть что-то такое… очень мужское. И волнующее. Но если мужчины на джипах Уле раньше встречались, то тракторист у нее первый.
Пока Захар загонял снегоход в гараж, Ульяна прошла в дом и переоделась в свою одежду. Приключение завершилось, и от этого было немного грустно.
Стукнула дверь. Это в дом вошел Захар – в отличие от нее, все еще в своем специальном снегоходном костюме.
– Ну… – Уля неловко переступила с ноги на ногу. – Я пойду. Спасибо еще раз… за всё.
– Погоди, какое спасибо? – Захар расстегнул куртку и повесил на крючок. – Меня вообще-то на обед пригласили. Ну, или на ужин. Да и песен мы еще не слушали. Так что я сейчас только душ приму, переоденусь – и пойдем.
– Нет, я пойду, а ты потом приходи! – решительно произнесла Ульяна.
В голове у нее тут же замелькали картинки их с Захаром совместного принятия душа, а на лицо так и норовила наползти блаженная улыбка от того, что они всё еще не расстаются с Захаром. И приключение продолжается!
Захар кивнул и посторонился, пропуская Ульяну. Помог ей надеть пуховик. И, когда она уже совсем расслабилась, – неожиданно поцеловал в шею.
– Оставь мне пару вкусных кусочков.
* * *
– Ну, наконец-то! – такими словами Улю встретила бабушка. – А я уж все глаза проглядела!
– Так светло же еще, – пробормотала Ульяна. Хотя на самом деле, пока она переодевалась, уже почти стемнело. В начале января темнеет рано и быстро. Уля оглядела пустую комнату, убранный стол. – А где гости?
– Так всё уже. Нам чай не по двадцать, чтобы сутками гулять. Посидели, поели, поговорили, попели – да и по домам. Эх, жаль, вы не слышали. Ну да ладно, может, еще успеется. – Настасья Капитоновна прошла к шкафу и стала доставать тарелки. – Голодная?
– Очень! – выдохнула Уля. – И… И Захар обещал прийти.
– Ну, вот и хорошо, а то мы с тобой наготовили столько – за неделю не съесть.
Уля улыбнулась. А потом вспомнила, что Захар пошел в душ, и поняла, что ей это тоже необходимо – после такой активной прогулки.
– Я в душ быстренько схожу, Настасья Капитоновна!
– Иди уж, – проворчала бабушка, расставляя тарелки. – Только и моются, только и моются. Где только столько грязи находят…
* * *
Захар пришел как раз к тому моменту, когда Ульяна выставляла на стол хлеб. Пришел не с пустыми руками, в этот раз под мышкой у него был зажат крупный, размером с небольшой кочан капусты и схожий цветом желто-зеленый цитрус.
– Господи, это что за напасть?
– Помело.
– Помело у меня вон в сенях стоит!
Захар рассмеялся и уже привычно, кажется, подмигнул Ульяне, которая тут же начала краснеть. Это какая-то патология! То, что она в присутствии Захара так часто краснеет. Прямо тургеневская барышня. Да из Ули двух тургеневских барышень можно слепить! Вот она и краснеет… за двоих.
– Это очень полезный фрукт, Настасья Капитоновна. Нежели вам ананас не понравился?
– Попробовать не успела – всё гостьи мои смели!
– Ну вот. А этот – только для вас.
Ужин казался Уле необыкновенно вкусным, хоть горячее и было разогрето. Настасья Капитоновна с умилением наблюдала, как Ульяна с Захаром едят, потом попробовала диковинный фрукт – и одобрила, сказав, что куда как вкуснее апельсина. А потом под чай разговор велся преимущественно между Захаром и Настасьей Капитоновной – Захар держал отчет о том, где они с Улей были. Местные географические названия Ульяне ничего не говорили, на нее накатило состояние тупой сытости – после свежего воздуха, активностей и плотного ужина. Поэтому она слушала, но нить разговора то и дело от нее ускользала. Уловила Уля только то, что поселок преобразился примерно лет десять назад, когда неподалеку проложили новую трассу и провели газ. После этого место стало популярным среди любителей жить за городом. А Настасья Капитоновна тут жила с рождения.
– Ой, уморили мы девчушку, – уже практически сквозь дремоту услышала Уля голос Настасьи Капитоновны. – Засыпает на ходу.
– Нет, я не… – Уля не удержалась и зевнула.
– И правда, засиделся я. – Захар встал из-за стола. – Спасибо, Настасья Капитоновна, всё было очень вкусно. Уль, проводи меня.
Ульяна встала и, стараясь держаться уверенно и независимо – мол, вроде как ничего особенного и не происходит, – пошла к входной двери. Захар накинул куртку, снова по своей привычке не застегивая. А потом наклонился и шепнул:
– Приходи ночью. Ждать тебя буду.
* * *
Ульяна поставила будильник. Чтобы сработал через полчаса. Просто чуть-чуть подремать, потому что глаза реально слипались. И ее мгновенно вырубило прямо на диване. Словно от наркоза.
Как звонил будильник, она не слышала – его выключила, что-то проворчав, Настасья Капитоновна. Она
