Ромке по двойной порции!
Повисшая пауза и частое дыхание в трубке не оставили сомнения, что до свекровушки долетело каждое слово, зычно выкрикнутое Русланом. И та семейная обстановка, что каким-то образом угнездилась сегодня в доме, дошла до неё в интонациях Руса. К сожалению, я не могла представить его двоюродным или троюродным братом, потому что кроме мамы родственников у меня не было. И так с ходу не придумаешь дальнюю родню, уподобившись Королькову.
Глава 20
— Люся! Кто у тебя там?! — бодро взвизгнула свекровь, оглушающе дыша в динамик полной грудью.
— Двоюродный брат или племянник, — усмехнулась. Вот дура! Поддалась на свекровину игру и расчувствовалась. Хорошо, что не потащила детей в город. — Сами решите, какое вариант вас устроит.
— Я так и знала, что ты по рукам пойдёшь! — пышила здоровьем Далия, накаляя эфир. — При живом муже любовника завела! Какой пример подаёшь детям, Люся?!
— По вам сцена плачет, Далия Натановна, — с сарказмом процедила в трубку. — Но, вынуждена проститься. Мне детей и братика кормить надо.
Сбросила вызов, отключила звук и со всей дури прихлопнула телефоном по столу, провожая болезную свекровь очередью мата. Испугалась, что перестаралась, осторожно подняла аппарат и активировала экран. Выдохнула, бережно возвращая его обратно. Не хватало ещё из-за семейки Корольковых налететь на дорогую покупку.
— Что-то случилось? — заглянул в кухню Рус, держа в вытянутой руке Ларкин комбинезон. — Тебя кто-нибудь обидел?
— Я сама кого угодно обижу, — некрасиво огрызнулась, дёрнула комбез и занялась развешиванием мокрой одежды. — Рома, неси свою куртку на просушку!
— Знаю, — спокойно ответил Руслан, сделав вид, что не обиделся. — Но тебе не обязательно взваливать на себя все разборки. Можешь часть уступить мне.
— Извини, — мотнула головой, поворачиваясь к мужчине и наталкиваясь на понимающий взгляд. — Я не должна была срывать на тебе раздражение. И общение со свекровью уступить тебе не могу. Этот крест мне придётся тащить самостоятельно, — улыбнулась, закусывая губу.
Видела, как у Руслана потемнели глаза, как кадык нервно дёрнулся, как он слегка подался вперёд и напрягся, словно принудительно останавливая движение.
— Расскажешь, чем провинился её сынок, раз звонок свекрови привёл тебя в матерное бешенство?
— Привёл в дом любовницу, представив её племянницей, а Далия прикрыла эту ложь. Ну а дальше всё, как у всех. Зашла ночью в спальню и обнаружила их кувыркающимися в постели.
— Сказал бы, что не у всех, но сам стащил соседа с жены, вернувшись из похода, — облокотился на косяк Рус, потирая тёмную щетину. — Правда, у Миленки хватало мозгов не водить мужиков в квартиру при мне. Во время отпусков она притворялась примерной женой и заботливой матерью. Пока…
— Анфиса поделилась со мной твоим горем. Соболезную. Не знаю, как ты пережил такую утрату. Я бы, кажется, не смогла, случись что-нибудь с Ларкой или с Ромкой.
— Смогла бы, Мил, — оттолкнулся от проёма Рус и выпрямил на миг поникшие плечи. — Наукой доказано, что женщины в стократ выносливее и крепче мужчин. В вас такой стержень, что хрен сломаешь.
— Давайте за стол, — сменила тему, боясь завязнуть в более личной беседе и сблизиться. Руслан уедет через месяц, а я ничем не отличаюсь от баб-дурочек, что сами придумают, а потом искрене верят в неисполнимое. — В обморок от голода чуть ли не падаю
Рус кивнул и пошёл в комнату. Под звяканье расставляемой посуды я слышала, как он раздаёт команды детям, контролируя процесс мытья рук и переодевание в домашнее.
Через пять минут все гуськом потянулись на запах парящего котелка с тушёной картошечкой, вытащенного только что из печи. Я и сама давилась слюнями, раскладывая ароматное варево по тарелкам. Мужчинам побольше, девочкам так, чтобы не лопнуть. В центр стола поместила нарезанный хлеб и остатки маринованных грибов в вазочке.
— Никогда такую вкуснятину не ел, — макнул мякиш в подливку Рус и набрал полную ложку.
— И я, — повторил Рома действия Руслана.
Отпила сок, пряча за стаканом улыбку. Так жадно никто не ел мою еду. Эдик предпочитал педантично разреза́ть ножом и накалывать маленькие кусочки на вилку. Потом долго-долго пережёвывал, промокая губы салфеткой. Надменный ублюдок с утончёнными манерами!
— И мне дай хлеб, — пожамкала ладошкой Лара, с завистью глядя на брата. — Тоже хочу вкусятину.
Странно, я всегда готовила неплохо, в точности повторяя рецепты различных кухонь мира, но это простое блюдо казалось самым лучшим в моей жизни. Может дело было в жа́ре печи, обнимавшей казан с любовью, может быть в душевном тепле собравшихся за столом в этот вечер.
Посмотрев немного мультики, дети сами улеглись спать и заснули моментально. Ларка уже несколько дней не просыпалась среди ночи и не требовала пить. Сказывалась тишина за окном и чистый, деревенский воздух. Я и сама проваливалась в сон сразу, стоило коснуться головой подушки.
— Мил, душ можно принять? — заглянул в спальню Рус и с умилением посмотрел на Ларку. Золотистые кудряшки разлетелись по подушке, придавая малышки ангельской светочи.
— Полотенце сейчас дам, — оторвалась от дочки и перевела внимание на Руслана. В полумраке бледного ночника черты его лица демонически обострились, то ли пугая, то ли вызывая непонятный трепет.
— Не надо. У меня всё в машине. Побочка походной жизни и отсутствие постоянного угла, — невесело добавил Рус, разводя в сторону руками.
Пока мужчина плескался в ванной, я убрала остатки ужина в холодильник, достала из морозилки кусок мяса, вспомнив, что завтра у нас поездка, убрала обратно и плеснула себе натурального молока от соседской коровки. Погрела в микроволновке, добавила ложку мёда, кусочек сливочного масла и с удовольствием выпила тёплый напиток из детства. Вспомнились зимние вечера, проведённые у бабушки с дедом. За окном беснует метель, в трубе завывает ветер, а мои ладошки сжимают горячую кружку.
Сполоснула стакан, убрала в шкафчик, развернулась и наткнулась на твёрдое тело, подпрыгивая на месте. Либо я глубоко погрузилась в прошлое, отключившись от реальности, либо Руслан бесшумно подкрался, воспользовавшись моментом.
— Сделаешь мне тоже? — вкрадчиво произнёс, следя за моими губами. Я же фактически пережёвывала их, пялясь на капли воды, стекающие по голой груди и впитывающиеся в резинку свободных штанов. — Попью и пойду в сарай.
— В какой сарай? — прошептала, с силой вдавливаясь копчиком столешницу.
— В твой. Как договаривались, — хрипло пробасил Рус, держа сантиметров пять дистанции. — Я уже достал спальный мешок и подвесил его над печкой погреться.
— Не надо в сарай, — мотнула башкой и сглотнула от накрывшего головокружения. — Можешь лечь на диване. Подушка с одеялом под ним. Постельное бельё в верхнем ящике комода.
— А молоко? — выдохнул в губы — С маслом и мёдом.
