начала практически кричать.
— Ну так найдите, найдите мой телефон, посмотрите все, что я там сняла.
— Вы понимаете, что это проникновение в чужой дом?
— Да при чем тут проникновение? — Размахивает руками Вероника. — Её могли толкнуть.
— Но у нас другие сведения, — говорит следователь, и разводит руками. — Она уже очнулась и дала показания.
— Она очнулась? — Мы с дочерью быстро переглядываемся.
— И как она? Как ребенок? — Спрашиваю я.
— Эту информацию я распространять не могу. Но, насколько мне известно, говорят, что это несчастный случай. Поэтому все, дело закрыто. Никому никаких претензий нет.
— Но я же, я...
Я беру дочку за руку и резко поднимаюсь.
— Спасибо вам большое, что уделили нам время. А мы пойдем.
— Пойдем, мам?
— Пойдем, дочка.
— Но, мам, я...
— Пойдем, пойдем.
Я быстро вытаскиваю Веронику. За руку мы выходим из кабинета. К нам тут же подлетает Саша.
— Папа звонил. Сказал, что сейчас будет в доме через пол.
— Отлично. Значит, мы туда и поедем.
— Я хотела поступить правильно, — бормочет себе под нос Вероника, пока мы садимся в машины.
Я стараюсь её поддержать, но не нахожу слов.
Когда мы подъезжаем к дому, то мне звонит Света. Я говорю детям идти в дом, а сама остаюсь на улице и отвечаю на звонок.
— Привет, прости, пожалуйста, что звоню, но решила все-таки узнать.
— Я в порядке.
— Это хорошо, но я не только об этом. Ты готова еще поработать? Я понимаю, что ситуации не самая удобная…
— Все в порядке. Да, я готова к работе.
Понимаю, что сейчас заниматься организацией праздника будет очень сложно, но я не могу упускать этот шанс.
— Отлично. Давай тогда завтра утром жду тебя в офисе. У нас будет встреча с заказчиками.
— Хорошо.
— На этот раз я нашла заказчиков, которые живут на другом конце города. Очень надеюсь, что ты с ними не знакома. — Горько усмехается Света.
— Я тоже на это надеюсь, Свет. Спасибо тебе.
Я кладу трубку и иду в сторону дома. Вижу машину своего мужа. Обращаю внимание, что выглядит она просто ужасно. Вся в грязи, а еще на ней несколько новых крупных царапин. Не имею представления, что с ней произошло. Да и мне все равно.
Когда я захожу в дом, то я вижу, что Тимур стоит посреди гостиной. А Саша с Вероникой сидят на диване, склонив голову, будто нашкодившие дети.
— Да, такого от собственной дочери я не ожидал, — говорит Тимур.
— Не ожидал? — Я влетаю в комнату. — А чего ты ожидал?
— И ты тут.
— Конечно, я тут. А где же мне быть еще? Это мой дом. Это ты почему сюда явился?
— Хотел попрощаться с детьми. Вероника, судя по всему, со мной никуда не едет. Вероника?
Он смотрит на дочку, но та не поднимает взгляд.
— И ты думаешь, что после этого она согласится поехать? Или ты что, уезжаешь сам и бросаешь свою любовницу?
— Она приедет позже, когда ей станет лучше. Сейчас перелеты ей запрещены, у нее сотрясение.
— Неужели она и правда тебя прикрыла? — Говорю я. — Неужели она и правда так сильно тебя любит, что готова закрыть глаза на то, что ты натворил?
— А я ничего не натворил, — говорит Тимур. И медленно двигается в мою сторону. — У тебя есть какие-то доказательства?
Я поджимаю губы.
— Развод, дай мне развод.
Он нервно усмехается.
— А то что?
— Просто дай мне развод. А потом катись на все четыре стороны.
— Вероника, твой последний шанс, — говорит Тимур, но не сводит с меня взгляда. — Или ты сейчас собираешь свои вещи и едешь со мной, или больше не звони мне.
— Пап, я... — Дочка всхлипывает.
— Все понятно. Твою школу я больше оплачивать не буду. — Тимур быстро вылетает из дома, а мы остаемся втроем.
Я тяжело вздыхаю. А затем говорю:
— Так, дети. Я не знаю, что будет дальше. Но хочу попросить вас только об одном. Стать взрослыми. Сейчас мы должны быть друг за друга. Я не знаю, во что это выльется. Но мне страшно.
— Папа же ничего плохого тебе не сделает? — спрашивает Вероника.
— Он уже сделал всё, что мог. Поэтому давайте приведём себя в порядок, немного отдохнём, а я пока займусь обедом. Дальше решим.
К вечеру я немного успокоилась и даже смогла убедить себя, что все будет хорошо. Я обязательно справлюсь. Наши дети и правда взрослые, они могут о себе позаботиться, ну кроме Вероники.
Но ничего, я думаю, что я ей помогу. Главное, чтобы она больше ничего не вытворила.
Но вот только перед самым ужином снова раздался звонок.
Я подошла к домофону и посмотрела камеру. Незнакомые мужчины.
— Добрый день. Вы к кому?
— Добреев Тимур Вениаминович дома? — Спрашивает мужчина.
— Нет.
— Вы его супруга?
— Да.
— Судебные приставы, не могли бы вы выйти, хотим вас ознакомить с постановлением суда.
Глава 21
— Мам, нужно позвонить отцу! — Настаивает Вероника, пока я убираю чемодан в багажник машины.
— Позвони. На мои звонки он мне не отвечает.
— Мы не должны покидать наш дом.
— Прочитай постановление суда. Должны. Дом в залоге. У нас есть квартира, поедем туда.
— Там всего одна комната!
— Можешь пожить пока с Сашей, а я найду адвоката и постараюсь во всем разобраться…
— Мам, но…
— Вероника, соберись! Мы остались одни. Отец слился и не отвечает на наши звонки, — затем я перехожу на шепот и говорю уже тише, — нужно уехать быстрее, забери самое ценное. Могут и машину арестовать, тогда мы вообще без ничего останемся.
— А, если и квартиру заберут?
— Она на маму оформлена.
Мы сложили вещи и уехали из дома.
Молча. Говорить не было сил.
В моей голове никак не укладывалось произошедшее. Я очень плохо разбираюсь в подобных юридических документах. Единственное, что я поняла, что мы обязаны покинуть дом, так как теперь он переходит к банку.
Мы забрали свои вещи. Мебель, конечно, не вывезти, да и не сильно хотелось, я хотела забрать личные вещи, а также ценности, но я их не нашла.
Когда я отправила Веронику забрать самое ценное, то она вернулась с круглыми глазами и сказала, что не может найти и свои украшения, которые все эти годы ей дарил отец.
Видимо, к моей дочери тоже пришло осознание, кто на самом деле ее папа. Теперь мы просто молча ехали на квартиру моей матери. Вернее, это моя квартира. Но просто я когда-то поступила по-умному и оформила ее на нее.
Думала, что у меня из-за этого могут быть проблемы в будущем. Но
