Столкновение - Бал Хабра

Кого я обманываю? Я все еще тверд, даже когда она смотрит на меня так, будто предпочла бы видеть меня покрытым грязью.

Я сглатываю.

— Да.

Мое сердцебиение поменяет темп, когда она входит в мое пространство. В этом тусклом свете я не могу понять, о чем она думает, но надеюсь, что это совпадает с моими мыслями. Когда ее руки тянутся вверх, как будто она собирается провести ими по моим грудным мышцам и обхватить мою шею, я чувствую, как меня охватывает предвкушение. Не может быть, чтобы это произошло прямо сейчас. Если это ее способ преподать мне урок, то он не очень хороший. Я бы снова вывел ее из себя только за ту реакцию, которую она вызывает в моем теле, когда она находится так близко.

Но вместо того, чтобы прошептать, что я должен загладить свою вину перед ней в спальне или в свободной ванной, она полностью отстраняется.

— Тогда тебе лучше поспать сегодня.

Ее улыбка — чистое зло, и я чувствую, что завтра она надерёт мне задницу.

9 | ЭЙДЕН

Наутро после вечеринки в доме всегда тихо. Иногда мы даже слышим щебетание птиц и видим, как солнечный свет пробирается внутрь. Вот только сегодня этот солнечный свет — Саммер Престон, и она жаждет мести. А щебетание птиц — это звон будильника, который заставляет меня проснуться. Подушка не смягчает звон, доносящийся снизу, и когда я откидываю плед, чтобы открыть дверь в спальню, Киан стоит напротив в боксерах с изображением Шрека, закрыв уши руками.

— Ради Бога, прекратите это! — кричит он.

— Мы что, в аду? — простонал Себастьян с нижней ступеньки.

— Меня сейчас вырвет, — говорит Дилан и ныряет в свою комнату.

Вдруг шум прекращается, и появляется Саммер с яркой улыбкой.

— Подъём!

Когда Киан видит ее, он пронзает меня взглядом.

— Неужели ты не научился не злить ее?

— Это еще что такое?

Она самодовольно улыбается.

— Поскольку ты пропустил наш вчерашний сеанс, я перенесла его на другой день. Мы идем в поход!

Себастьян фыркает со своего места на полу. Он все еще держит голову в руках, когда смотрит на нее.

— Да, точно, я уверен, что все еще пьян.

— Киан сказал, что вы все в моем распоряжении для этого проекта. Если только это не изменилось, и вы предпочитаете, чтобы ваш капитан наслаждался испытательным сроком. Мне нужно, чтобы вы оделись.

Раздается ворчание, но Саммер снова включает этот богом, забытый будильник.

— У вас есть пять минут.

— Если бы у меня хватило сил сбросить его с этой скалы прямо сейчас, я бы это сделал, — бормочет страдающий от похмелья Дилан.

Он смотрит на Киана, который оживленно болтает с Саммер. Все ребята платят за его щедрые добровольные усилия. Эли повезло, потому что сегодня утром он был в отключке, а Коул заперся в подвале.

Пытаться не смотреть на задницу Саммер во время этой пятимильной прогулки — моя личная пытка. На ней колготки, обрисовывающие идеальный изгиб ее задницы, и подходящий длинный рукав, оставляющий открытой среднюю часть тела. После прошлой ночи мне было трудно не думать о том, как близко она подошла ко мне.

— Это единственная причина, по которой я не на испытательном сроке, — говорю я.

Дилан хмыкает.

— Условный срок был бы гораздо предпочтительнее, чем это.

— Да ладно, ребята! Я думала, вы спортсмены D1, — Саммер оглядывается через плечо.

— Есть причина, по которой мы катаемся на льду, Саммер. Если бы я хотел носить кроссовки и гулять по лесу, я бы стал серийным убийцей, — возражает Дилан.

Она весело вздохнула.

— Я не виновата, что ты вчера напился до идиотизма.

При том, сколько Дилан пьет, похмелья у него обычно не бывает. Тот факт, что сегодня мы можем наблюдать его последствия, говорит о том, что он перебрал. Я, с другой стороны, выпил только одну рюмку.

— Если бы я знал, что ты хочешь затащить нас на холм, я бы, может быть, сбавил обороты. Кроме того, твоя проблема в Эйдене. Зачем нас мучить?

— Я сделала это не для того, чтобы мучить вас.

— Скажи это моей заднице, — простонал он.

Его грязные шорты — результат того, что он споткнулся о ветку дерева. Единственный, кто нашел это забавным, был Киан, который фотографировал, когда Дилан падал.

— Ты тоже была на этой вечеринке. Ты что, выпила галлон кофе сегодня утром, чтобы захотеть сделать это?

— Я не пью кофе, только чай, — возразила она.

— Тебе нравится пить горькую горячую воду? — говорит Себастьян, который молчал весь поход.

— Чай. С молоком и сахаром.

Дилан бормочет что-то себе под нос, а я пытаюсь придумать, как застать Саммер одну. Я надеялся, что смогу хотя бы поговорить с ней сегодня, но Киан пристал к ней, как пиявка, на протяжении всего похода. В ее голосе есть что-то такое, что заставляет меня чесаться от желания услышать его. Поэтому, когда мы спускаемся вниз после антиклиматического вида на вершину горы, ребята идут впереди, а я тяну ее за собой.

Она легко отзывается.

— Я не разговаривал с тобой весь день. Мне кажется, что это наказание немного жестоко, — шепчу я ей на ухо.

Она сдвигается и смотрит на меня.

— Не разговаривать со мной — это наказание?

— Самое худшее.

Саммер замирает, и когда я делаю попытку сократить расстояние между нами, она делает шаг назад. Это движение удивляет меня, и, чтобы посмотреть, что она сделает, я делаю еще одну попытку, увеличивая расстояние еще больше.

— Ты боишься меня, Престон?

Она насмехается.

— Да, конечно, ты не смог бы напугать и ребенка, если бы попытался.

Сухие листья хрустят под моими ногами.

— Ладно, — говорю я, понижая голос. — Тогда я заставляю тебя нервничать.

Она сглатывает, когда ее глаза встречаются с моими.

— Никто не заставляет меня нервничать.

— Да? — я делаю шаг ближе, и ее нога задевает ветку. Она издает писк, когда падает, но моя рука обхватывает ее за талию. — Осторожнее, Саммер, а то я могу подумать, что ты нервничаешь.

Как только я почувствовал ее сладкий запах, я прижал ее к себе еще крепче. Она так близко, что у меня в груди что-то происходит. Ощущение настолько тревожное, что я позволяю ей снова встать на ноги.

Она делает