мне. И смотрит так, будто на мне надеты не майка и шорты, а белье от «Агент-Провокатор».
Поймав мой взгляд в отражении, он не пытается сделать вид, что не подсматривал. Больше не делает вид, что ему интересна книга. Мы ведем немой диалог, спрашивая, кто первым перестанет притворяться и заговорит вслух о вчерашнем.
– Ладно, ты выиграл, – сдаюсь я. Обернувшись, прислоняюсь бедром к краю стола и обнимаю себя за талию. – Но разве не ты должен начать первым?
– Так поступают парни в твоих книгах?
– Да, но они обычно чуть дольше обижаются и спят с разными девушками, чтобы заглушить боль после крупной ссоры с главной героиней. Точнее, не спят, а пытаются переспать, но не могут.
– Импотенция?
– Чувства к другой, той самой.
– Понимаю их. Но можно я обойду этап с эмоциональной импотенцией, не буду пытаться спать с другими девушками, а просто поговорю с тобой? – Отложив книгу, Сойер переворачивается на бок и приподнимается на локте. – Я не начинал первым, потому что ждал, когда ты будешь готова и сама захочешь все обсудить. Не хотел давить. Но, как видишь, я справляюсь с этим не самым лучшим образом, ведь как только увидел, что в твоем окне горит свет, то оказался здесь, читающим «Запах облаков».
– Запах твоих крыльев.
– Гномик, если бы ты только знала, насколько сильно мне наплевать, как называется эта книга.
Я нервно дергаю ногой. Сойер же невозмутим, будто этот разговор не может оборвать нашу дружбу навсегда.
– Можешь ответить мне честно, – шепчу я. – Ты хоть немного нервничаешь сейчас?
Прикусив губу, он молчит несколько долгих секунд, а затем медленно кивает.
– Не представляешь насколько. Мне даже немного страшно. Без шуток.
Ладно, его честный ответ доказывает, что мы оба понимаем, насколько серьезен этот разговор, у которого неизбежно будут последствия.
– Но я посмотрел вместе с тобой достаточно девчачьих фильмов, а еще регулярно выслушивал от вас с Зоуи пересказы любовных романов и из этого сделал один очевидный вывод. Знаешь какой?
– Если парень говорит тебе, что вы не можете больше дружить, это означает, что он вампир? Или то, что только в книгах все магическим образом из раза в раз получают оргазм одновременно?
Приподняв уголок губ, Сойер смотрит на меня так загадочно, словно он и правда вампир со степенью магистра по синхронным оргазмам.
– Эти идиоты не разговаривают вовремя, – заключает он, постучав пальцем по обложке книги. – Из-за чего появляется куча проблем.
– Вообще-то если бы герои обсуждали все сразу, то половины сюжетов не было бы. Да и в жизни многие люди не спешат быть откровенными.
– Мы поступим иначе. Наша книга и так уже затянулась, не думаешь?
Сойер похлопывает ладонью по кровати, приглашая меня присесть.
Тяжело сглотнув, я остаюсь на месте, но только потому, что не уверена, что смогу сделать хоть шаг на ватных ногах и не упасть. Клянусь своими книгами, не будь на сегодняшний день проблем с Каллумом, я бы уже давно запрыгнула на Сойера с поцелуями, слезами счастья и любыми видами оргазма.
– Я… Не хочу врать, но не уверена, что смогу быть откровенной на все сто процентов, а ты будешь злиться, потому что ненавидишь недосказанность и ложь.
– Хорошо, если не настроена на откровенный разговор, тогда я лучше почитаю.
И Сойер делает ужасное: слюнявит палец и тянется к раскрытой книге. Я щурюсь.
– Ты не посмеешь.
– О, еще как посмею.
Он с шелестом переворачивает страницу.
Во мне просыпается Халк. Я готова продать душу за то, чтобы целоваться с Сойером Вудом, без остановки обмениваясь с ним слюной и всеми видами ДНК, но я никому не позволю слюнявить мои книги. Пора ввести за это статью. Это аморально и бесчеловечно. И чертов Сойер знает мой триггер.
– Мне мешает это. – Подцепив кончик стикера, он медленно тянет его, отклеивая от страницы, а заодно пытается вызвать у меня микроинсульт.
Я чувствую, как мой глаз дергается в нервном тике. Сойер снова плюет на палец. Кажется, я в шаге от того, чтобы разлюбить этого парня.
Крепко зажмурившись, я вскидываю ладони.
– Ладно-ладно! Я готова поговорить. Только убери свои руки от книги, маньяк!
Не скрывая довольной улыбки, он отодвигает книгу в сторону. С облегчением выдохнув, я потираю лоб, собираясь с мыслями.
– Хорошо. Я правильно понимаю, ты хочешь, чтобы мы, – я прижимаю подушечки указательных пальцев друг к другу, – были вместе и все такое?
После его вчерашних слов мой вопрос звучит по-идиотски, но я слишком сильно хочу услышать это от Сойера, чтобы прокручивать этот момент перед сном снова и снова.
– Пока да.
– Пока? – мой голос почти срывается на писк, что заставляет Сойера усмехнуться.
Он поднимается с кровати. С каждым его шагом мое сердце стучит все громче, а когда Сойер останавливается напротив, я хватаюсь за край стола, чтобы удержаться на месте, потому что ослабевшие колени подводят.
– Мы были друзьями слишком долго, вдруг у нас не будет химии, как в твоих книжных оргиях. – Протянув руку, Сойер касается кончиками пальцев моего предплечья, на которое соскользнула тонкая лямка майки. – Ты так не считаешь?
Он медленно ведет пальцами вверх, чтобы вернуть лямку на место. От этого нежного прикосновения по всему телу пробегает волна мурашек, а в груди разливается тепло, которое с каждой секундой нагревается все сильнее и медленно стекает к низу живота.
Что он там говорил о химии? Милостивый боже, моей химии хватит на нас двоих. Ее хватит на гребаный континент.
Вернув лямку на плечо, Сойер неспешно водит по ней подушечкой большого пальца.
– Мне нужно знать, Райлс. Мои чувства взаимны?
Почему так страшно признаться, даже зная о его чувствах? Почему меня так трясет?
– Думаю, ты и так знаешь ответ, – шепчу я.
– Я хочу услышать это от тебя. – Сойер заправляет за ухо прядь моих отяжелевших влажных волос, почти невесомо ведет костяшками по щеке и соскальзывает к шее, задерживаясь на пульсирующей жилке. – Мы тут разговариваем, помнишь?
– Возможно, у меня есть некая симпатия.
На мой выданный дрожащим голосом ответ он закатывает глаза.
– Ладно, кажется, я люблю тебя, сколько себя помню.
Грудь Сойера поднимается в резком вдохе. Я оглушила его, обездвижила и лишила дара речи. Нас обоих. Мои собственные слова звучат в голове как сигнальная сирена, после которой следует взрыв. Неужели я правда сказала это вслух?
Одно предложение ломает толстую стену лжи, которую я строила годами. И от этого я чувствую себя на удивление легко и свободно.
– Поцелуй меня, Сойер, пожалуйста, – шепотом прошу я. – Желательно прямо сейчас, пока я не упала
