Хлоя подталкивает Фелис в сторону Мишель. Обернувшись, подруга внимательно смотрит на меня и одними губами произносит: «Поговори с ним».
Что ж, это я могу и хочу. Я решительно поднимаюсь на сцену.
Митч дурачится, строя из себя полицейского, а Сойер настраивает гитару. Как только я оказываюсь рядом, он поднимает голову, а мое сердце подскакивает к самому горлу. В секунду растеряв всю смелость, я прохожу мимо, направляясь к Нико. Какая глупость! Ни за что бы не подумала, что мы станем вести себя так, будто едва знакомы. Это противоестественно и неправильно.
– Мы же музыкальное сопровождение, а не актеры, на кой черт нам эти подтяжки?
Худощавый Нико напоминает ребенка с гиперактивностью, который не может стоять ровно на одном месте. Он без остановки вертится, одновременно пишет миллион СМС и задает уйму вопросов.
– Это не подтяжки, а вы – часть шоу, потому что будете находиться на сцене.
– Это не будет мешать мне во время игры?
– Для этого и нужна примерка. Ничего не должно сковывать и давить.
Нико достает из кармана джинсов барабанную палочку и подбрасывает ее в воздухе. Снова и снова.
– Мы будем примерять или ты продолжишь отыгрывать выступление гимнастки с жезлом?
– А если не перестану, ты проберешься ко мне в ванную и побьешь меня?
Сжав ремни в пальцах, я не успеваю даже выругаться, как слышу низкий голос Сойера:
– Нико. – Это все, что он говорит, даже не отрывая взгляда от гитары. Но этого достаточно, чтобы Нико тут же извинился, перестал вертеться и послушно примерил портупею.
Закончив с гиперактивным ребенком, я подхожу к Сойеру.
– Привет, – говорю слегка дрожащим голосом.
– Привет, Гномик. – Отставив гитару, Сойер забирает у меня портупею и надевает ее.
Тяжело сглотнув, я толком не могу сделать вдох. Картинка того, как ремни облегают его плечи и спину поверх футболки, будет преследовать меня в эротических фантазиях до конца моих дней.
Две лямки опоясывают широкие плечи, перекрещиваясь на спине, а один ремешок проходит под грудью, который я должна застегнуть. Сойер не сопротивляется, когда я беру ремень и осторожно просовываю в пряжку. Его грудь под моими пальцами вздымается чаще обычного.
Решаюсь поднять подбородок: Сойер неотрывно смотрит на меня. В последний раз мы находились друг к другу так близко перед поцелуем, и от этого воспоминания голова идет кругом.
– Спасибо, что помог с Нико.
– Он не со зла, ты ему нравишься.
Кивнув, я просовываю язычок ремешка в отверстие.
– Как Скарлетт?
– Неплохо. Мы поговорили с ней, как ты и советовала, и, кажется, она поняла, что Хэнк – не лекарство по решению главной проблемы. Мама скучает по тебе, вчера спрашивала, почему ты не заходишь.
– И что ты ей ответил?
– Что тоже скучаю по тебе.
Мои пальцы вздрагивают, соскальзывая с пряжки.
– Потом добавил, что ты не можешь зайти, так как очень занята чтением книг про холодные жезлы.
Облизнув губы, я не могу сдержать улыбки. Кажется, это моя первая искренняя улыбка за последние две недели.
– Тогда передай ей, что я тоже очень сильно скучаю. А еще у меня накопилась целая папка мемов, которыми жутко хочется поделиться.
– Несмешных мемов.
Сойер считает, что у меня ужасный вкус на мемы, над которыми я искренне смеюсь. Он всегда говорит, что если и смеется над ними, то только потому, что слышит мой заразительный смех.
Я до жути скучаю по нам.
Прочистив горло, я поправляю маленькие пряжки на предплечьях и делаю шаг назад, но Сойер берет меня за руку и, поймав пальцами мой подбородок, заставляет поднять голову.
– Зачем нам все это, Райлс? – едва слышно спрашивает он. – Я бы не стал рушить нашу дружбу, не будь уверен в том, что ты тоже этого хочешь.
Его внимание перемещается на мои губы, и я чувствую, как все мое тело ноет от желания получить поцелуй.
Внезапно по залу разносится мелодичный голос. Сначала мне кажется, что это ангелы запели на небесах от красоты Сойера, но очень быстро я понимаю, что голос принадлежит Фелис. Глядя на Мишель, она вытягивает чистейшую ноту, от которой у меня на глаза сами собой наворачиваются слезы. Невероятно.
Я вижу ошеломленное выражение лица Хлои, которое сменяется восхищением. Несложно догадаться, что в эту самую секунду Мишель потеряла роль Джульетты. И я не могу осуждать за это Хлою, ведь это не просто постановка, а билет в академию ее мечты.
Хеллоуин начался не по плану. Позвонили из доставки декораций и сообщили, что приедут с задержкой. Перегорел кабель для диджейского пульта. Гадалка спросила: нельзя ли начать вечеринку на два часа раньше, так как она не сможет быть с нами весь вечер, потому что хочет успеть на девичник подруги. Надеюсь, она сможет предсказать, что теперь получит чек с меньшей суммой, чем рассчитывала.
Затем Хлоя написала, что ее костюм Дейенерис Таргариен испорчен, но пообещала что-нибудь придумать. Ви сообщила, что ее наряд Мии Уоллес из «Криминального чтива» уже готов, а я все еще не успела забрать латексный комбинезон с кожаным корсетом для образа Селин из «Другого мира». Наше появление в костюмах в стиле «сильные женщины» встало под угрозу.
Я ничего не успеваю.
Попросив маму забрать костюм, сама еду в центр, чтобы купить кабель для пульта. Затем жду декорации, и, когда их наконец-то привозят с большой задержкой, я выхожу из образа милой чирлидерши и ношусь по залу, показывая, куда и что ставить.
Когда я подъезжаю к дому, остается всего лишь полчаса на сборы. У крыльца маленькие ковбой, Бэтмен и принцесса забирают горсти конфет и батончиков из котелка, который с радостью протягивают мои родители.
Мама в красной футболке с цифрой «7» на груди, белых шортах и высоких гетрах. На папе тоже футболка и шорты, на шее висит свисток.
– Отгадай, кто мы? – Не дав ответить, мама поворачивается спиной, где над цифрой «7» написано «Роналду». – Вперед, Криштиану! Вперед, «Манчестер Юнайтед»!
– Криштиану больше за них не играет, мам.
По ушам режет звонкий свист. Выплюнув изо рта свисток, папа достает из кармана шорт желтую карточку.
– Забудь об этом на сегодня. Мама пытается таким образом подбодрить Фелис, потому что она скучает по дому.
– Это все объясняет. Вперед, Криштиану! – бросаю я в наигранной радости, протискиваясь мимо родителей к лестнице. – Простите, я спешу, мне нужно за двадцать минут втиснуться в узкий комбинезон. Я не могу контролировать праздник из дома.
Перемахнув через две ступени, я слышу отборный мат от мамы и замираю.
