занимать вторые места, как и халтурить. Твой позор – прямое отражение фамилии Уокер. Если ты отстой, то и окружающие тебя люди, – тоже. Думаю, когда слышишь подобные разговоры всю свою жизнь, ты делаешь все, что в твоих силах, чтобы не опозорить свою семью и не потерять веру, которую фанаты и товарищи по команде возложили на тебя.
Это чертовски тяжелое бремя, но такова моя реальность. Мой тип отчаянного стремления иногда происходит из довольно мрачных мест. Из таких мест, которые заставят вас сделать все необходимое, чтобы не посещать их часто.
Я точно знаю, каковы мои мотивы. А вот мотивация Стоун мне неизвестна. Впрочем, вряд ли нужно быть ученым-ракетостроителем, чтобы понять их. Та дыра, в которой она работает, и та часть города, в которой она живет, как бы намекают на то, какие причины стоят за ее бесстрашной сообразительностью. Девушка хочет выбраться из адской канавы, в которой родилась, и, если понадобится, будет пробивать себе дорогу зубами и ногтями. Это должно восхищать. Но где-то по пути Стоун, должно быть, разозлил не тех людей.
Если бы она этого не сделала, то не попала бы в поле зрения Общества.
После их первых писем Линкольну и мне они больше не выходили на связь, так что я до сих пор не знаю, чего именно они хотят от Стоун. Однако ясно, что она – персона нон грата15, и этого достаточно, чтобы они навели меня на ее след. Если те настолько организованны и безжалостны, как утверждает легенда, значит, они уже все проверили и прекрасно знают, что я не уйду, пока не выполню свою работу, какой бы она ни была. Просто я такой, какой есть, нравится мне это или нет.
Что бы мне ни пришлось сделать, я надеюсь, что это не слишком сильно отразится на Стоун. Не то чтобы бы я беспокоился об этой девушке, заметьте. Как я могу беспокоиться, если даже не знаю ее? Просто после нескольких дней раздумий, не могу сказать, что мне улыбается намеренно портить жизнь девушке, у которой все в порядке с головой и которая хочет лучшей жизни, чем та, что ей предоставлена.
Ага. Девушка определенно произвела на меня впечатление.
Однако не могу сказать, что я произвел на нее такое же, поскольку она без стеснения продемонстрировала, что именно думает обо мне – или, как она так красноречиво выразилась, о моем типе. Для Стоун я всего лишь очередной избалованный, богатый засранец с северной части Эшвилла, которому нечего предложить миру, кроме как погоню за гребаным мячом.
Думаю, у каждого из нас есть свои предрассудки и неправильные представления о людях только из-за того, что они родились по другую сторону забора. Должен признать, что был таким же субъективным, как и она. Однако, как только я взглянул на ее расписание и понял, что, вероятно, каким-то образом испорчу жизнь этой девушке, то меня начало подташнивать.
Но тошнота не может сравниться с жизнью за железной решеткой до конца моих дней.
Так что вот так. Какой бы дерьмовой ни была эта ситуация, она может стать намного хуже. Если мне придется защищать себя и своих друзей, и обеспечивать нашу свободу, устраивая всякие пакости южанке, то так тому и быть.
Мне жаль, Стоун. Похоже, ты в проигравшей команде.
Я все еще погружен в свои извращенные размышления, когда замечаю, как вдали, на другом конце двора, мелькает хвост цвета воронова крыла с синеватыми кончиками. Но она сворачивает за угол, направляясь совсем не в ту сторону, которую я ожидал.
Дерьмо!!! Куда, черт возьми, она направляется?
Я ускоряю шаг, перепрыгивая через каменную скамью и огибая ни в чем не повинных студентов в своей безумной погоне. Уверен, никто из них не ожидал увидеть меня бегущим на занятия в раннее пятничное утро. Я выжимаю из себя все силы, лишь бы добраться до Стоун до того, как потеряю ее из виду.
Слышу, как мое имя выкрикивает группа девушек, сбившихся в кучку и сжимающих в руках свои стаканчики кофе со льдом – или с каким-то другими девичьими напитками. Я рассеянно машу им рукой, вызывая при этом приступ хихиканья. Не уверен, то ли из-за преимущества быть мной, большинство девушек ведут себя так, будто у них нет мозгов, то ли современные девчонки на самом деле просто глупые создания, которые падают в обморок от любого придурка, способного забить тачдаун.
Его даже здесь нет, а я уже слышу, как Истон подтрунивает надо мной за то, что я так предвзято отношусь к противоположному полу. Если не для траха, то я не вижу особого смысла в общении с девчонками. Я не встречал ни одной, у которой было бы со мной что-то общее или которая была бы хотя бы наполовину достаточно интересной, чтобы у меня возникло желания провести с ней время, если только это не предполагает, что мы будем голыми и трахаться, как кролики.
Не то чтобы в последнее время я имел удовольствие – или даже желание – намочить свой член. С тех пор, как в прошлом семестре все пошло наперекосяк, мое сексуальное влечение резко пошло на спад и до сих пор не восстановилось. Если Виагра – это маленькая голубая таблетка, которую парни принимают, чтобы заставить свой половой орган работать, то убийство – это горькая пилюля, которую глотают, чтобы навсегда подавить либидо.
Но моя сексуальная жизнь – или ее отсутствие – не является для меня приоритетной проблемой. Это сквернословящая южанка, которая, сама того не ведая, подставляет меня под удар.
Я все еще уворачиваюсь от всех препятствий на своем пути, просто чтобы догнать Стоун, когда понимаю, что та направляется не на занятие по этике, как того требует ее расписание, а в сторону парковки в дальнем конце кампуса, как будто у нее в запасе есть все время мира.
Какого хрена?!
Она что, уже прогуливает занятия? В первую же неделю учебы? Думал, что у Стоун больше здравого смысла. Или я что-то упускаю? Может, дружок Истона подсунул нам фальшивое расписание? Неужели девушка, которой я был очарован, всего лишь плод воображения какого-то придурка, желающего по-быстрому подзаработать на нас? Я
