по позвоночнику, неизбежна. Уверена, этот ублюдок знает, что завел меня.
— О, мы будем видеться очень часто, малышка. Не сомневайся, – угрожает он, так смачно прикусывая мою мочку, что я закрываю веки, чтобы насладиться этим ощущением.
Когда ко мне, наконец, возвращается рассудок и я открываю глаза, Финн уже стоит у двери, а его приятель Истон следует прямо за ним. У его самоуверенного друга даже хватает наглости заговорщицки подмигнуть мне.
Нортсайдовские ублюдки.
Хм... Интересно, что все это значило? Финн Уокер и Истон Прайс переступили порог "Большого Джима" – такое не каждый день увидишь. Нет. Эти парни определенно что-то замышляют. Не для того, чтобы купить наркотики, поскольку оба слишком чисты для этого. И не для того, чтобы подцепить кого-нибудь, ведь таким парням, как они, приходится отбиваться от девчонок. И это отвратительно. Я постоянно вижу это в Ричфилде. Большинство девушек, учащихся там, не лезут из кожи вон, чтобы получить высшее образование, как я. Их цель – заполучить какого-нибудь придурка с Нортсайда с огромным наследством, которое обеспечит их на всю жизнь. Финн и Истон – два самых востребованных кандидата в кампусе, сразу после своих лучших друзей, Кольта Тернера и Линкольна Гамильтона – кузенов Ричфилдов.
Да, если вы хотите сорвать джекпот в лотерее мужей, то эти двое именно те парни, которых каждая девчонка в Северной Каролине хочет заполучить с пеной у рта, особенно Линкольна. В то время как Кольту придется делить свое наследство на пять частей между ним и его четырьмя сестрами, Линкольну достанется все. Он последний из оставшихся в живых Гамильтонов, поскольку его старший брат погиб, когда он только поступил в Ричфилд, а его родители были убиты в мае прошлого года. Аплодирую храброй женщине, которая готова преследовать Линкольна Гамильтона. Я, например, не могу сказать, что хочу разделить злой рок, постигший его семью.
Но я действительно сочувствую этому парню. Искренне сочувствую. Я прекрасно знаю, каково это – родиться под плохими звездами. Никакие молитвы или каменная соль не помогут изменить твою судьбу. Но, в отличие от Линкольна, я собираюсь разорвать проклятый круг, в котором родилась. Скоро я выберусь из-под этого камня и вдохну свежий воздух вдали от Эшвилла. Я слишком много работала, чтобы сдаться. Такие отвлекающие факторы, как Финн Уокер и его дружки, не помогут мне в этом.
Даже если они забрели сегодня в мою часть леса. Кого это, нахрен, волнует? Это не моя проблема и не моя забота. Я занесу этот сексуальный поцелуй квотербека в картотеку в своей голове под грифом "то, что лучше забыть".
Я касаюсь пальцами губ всего на секунды, вспоминая поцелуй красавчика в последний раз. Конечно, он был собственническим и доминирующим, но в то же время сладким и нежным. А я не люблю сладкое. Сладкое вызывает чувства, а я определенно не испытываю чувств.
Так что, думаю, на этом все.
Финн получил удовольствие от поцелуя с южанкой, а я получила то, что, скорее всего, станет моим последним поцелуем до конца выпускного года. Завтра начинается учеба, и все, о чем я хочу думать, – это о том, чтобы отлично сдать экзамены, а не о горячих квотербеках, которые могут зацеловать трусики монашки. Пусть он развлекается с красотками, похожими на кукол Барби, пускающими на него слюни из-за его игр. Если он думает, что сможет играть со мной или моим временем так же легко, как с теми футбольными фанатками, то сильно ошибается.
Я не игрушка для парней.
Впрочем, мне не стоит слишком беспокоиться по этому поводу.
Вряд ли я когда-нибудь увижу Финна Уокера снова.
5
Финн
Я терпеливо жду у лестницы, зная, что Стоун рано или поздно пройдет этим путем, чтобы попасть на следующее занятие. Прошло пять дней с тех пор, как мы с Истом ходили в тот дерьмовый бар, и я уже начал думать, что единственный способ увидеть ее снова – это вернуться туда. Несмотря на то, что нас шантажируют и прочую ерунду, я бы предпочел больше не соваться в эту дыру.
К счастью, один из так называемых приятелей Истона раздобыл для меня ее расписание. Должен сказать, оно было чертовски впечатляющим. Меня поразил не тот факт, что знакомый Истона смог раздобыть личную информацию студента. Я прекрасно знаю, что можно получить все, что угодно, если заплатить хорошую цену. Нет, не это привлекло мое внимание.
Что меня поразило, так это курсы Стоун. Будучи стипендиаткой, я понял, что у девушки должны быть впечатляющие мозги, но я никак не ожидал, что до такой степени. У Стоун большая нагрузка по двум специальностям – одна из них – юридическая, а другая – политологическая. И если информация Истона верна, то она с первого курса на всех своих занятия надирает всем задницы и занимает лидирующие позиции.
И хотя я ничего не знаю о Стоун, листок бумаги с ее ежедневным расписание говорит мне о том, что она не только чертовски умна, но и обладает невероятной целеустремленностью и дисциплиной, позволяющими ей работать не покладая рук, стремясь быть лучшей во всем.
Амбиции и целеустремленность Стоун – это то, что я понимаю всей душой, поэтому не могу не уважать эту остроумную девушку за ее принципиальность. Несмотря на то, что наши специализации настолько далеки друг от друга, насколько это вообще возможно, думаю, что нас объединяет стремление быть лучшими. Как на поле, так и за его пределами, я отдаю всего себя. Конечно, возможно, мое сердце уже не лежит к игре в мяч, но это не значит, что я могу позволить себе халтурить. На мне лежит ответственность не только за выход моей команды в национальный плей-офф, но и за всех болельщиков, приезжающих каждые выходные, чтобы поболеть за нас, и которые кричат во все горло от восторга каждый раз, когда я забиваю тачдаун.
Для меня оказаться на втором месте – то же самое, что проиграть. То, что я сын Хэнка Уокера, научило меня тому, что проигрывать никогда нельзя. Даже если бы я участвовал в Олимпийских играх в каком-нибудь другом виде спорта, кроме футбола, и привез бы домой только серебряную медаль, я уверен, что мой отец выбросил бы ее в мусорное ведро и отвесил бы мне такую пощечину, что у меня закружилась бы голова.
В нашей семье не принято
