Сообщать ему об этом кажется неправильным. Прикусив нижнюю губу и нахмурив брови, я неуверенно откладываю телефон в сторону и киваю сама себе. Наверняка за одним воспоминанием последует второе — нейтральнее сегодняшнего. С моей стороны разумнее дождаться приема у доктора Питерсона, прежде чем давать Владу ложную надежду.
Приняв окончательное решение, я возвращаюсь к своей небогатой на разнообразие рутине. Завтракаю в компании дремлющей рядом Санни, копаюсь в Интернете, поглощая информацию обо всем на свете — от медицинских статей о лечений амнезии до сплетен в мире шоу-бизнеса.
Однако сегодня мои мысли то и дело сводятся к воспоминанию, сея во мне бесцельную маету, с которой ничего не поделать. Забросив чтение, я слоняюсь по дому, глажу Санни и борюсь с желанием позвонить Владу.
Мне ужасно не хватает дружеского плеча. Будь Глеб в сознании, я могла бы задать все волнующие вопросы ему и, возможно, попросить совета.
Тяжело вздохнув, я качаю головой и возвращаюсь на кухню. Беру телефон и набираю для Влада сообщение:
«Спасибо тебе за шикарные цветы! Это самый прекрасный букет на моей памяти. Если ты понимаешь, о чем XD»
Две блеклые галочки ставятся темно-синими за долю секунды. Влад набирает ответ.
«Рад, что тебе понравилось.
P.S. Значит, среди моих конкурентов за твое сердце — только мальчики-студенты? Это даже неспортивно»
Прочитав появившееся на экране сообщение, я смеюсь.
«Тогда соревнуйся с самим собой, — предлагаю я, поймав волну непривычной смелости во флирте. — Уверена, что это честнее и интереснее».
«Так определенно сложнее»
«Да? Расскажи, в чем тебе уже не превзойти самого себя. Мне интересно»
На этот раз мгновенного ответа не следует, хотя мое сообщение прочитано Владом сразу после отправки. В нетерпении я постукиваю ногой по полу, снова и снова обновляя приложение мессенджера, хотя отлично знаю, что с интернет-соединением нет никаких проблем.
«Я уговорил тебя выйти за меня замуж. Боюсь, ничего грандиознее мне уже не сделать»
Фыркнув, я не сдержанно закатываю глаза, продолжая улыбаться как безумная.
«Не льсти мне. Подозреваю, что уговаривать меня особо не требовалось»
Мое сообщение остается не прочитанным больше десяти минут. В ожидании я листаю ленты социальных сетей и борюсь с нарастающей потребностью все-таки рассказать Владу о сегодняшнем воспоминании.
Наконец, когда запас моей силы воли, кажется, исчерпан, я иду на небольшой компромисс с собственным разумом и набираю в мессенджере еще одно сообщение:
«Кстати, почему красные пионы? Это мои любимые цветы?»
Галочки окрашиваются синим через пару секунд. Похоже, Влад отрывается от работы, чтобы поддержать разговор с моей бездельничающей тушкой.
Хотелось бы мне сказать, что я испытываю только угрызения совести — но нет: мне совсем не по-взрослому приятно оттого, что Влад находит время на бессмысленную переписку со мной, даже будучи в офисе.
«Да. Сколько тебя знаю, ты всегда любила красные пионы. Все-таки не понравились?»
«Напротив, очень понравились, — отвечаю я, запрещая себе спрашивать, знает ли он, почему именно эти цветы стали для меня любимыми. Мое любопытство и без того излишне. — Просто интересно»
Вечером я встречаю вернувшегося из офиса Влада горячим ужином собственного приготовления и окончательно обосновавшимся на задворках грудной клетки чувством вины. Мой новоявленный секрет оказывается на удивление тяжелой ношей.
Накрывая на стол и расспрашивая Влада о случившихся за рабочий день событиях, рассказывая ему о смешных проказах Санни, что завороженно наблюдает за нами самыми голодными глазами на свете, пока мы ужинаем — мясная нарезка сводит нашу кошку с ума, — я ни на миг не забываю, о чем продолжаю упорно молчать. Маятник терзающего меня сомнения раскачивается между неумолимым желанием поделиться важными новостями с единственным близким человеком и не менее сильным страхом испортить сегодняшний вечер.
— Все хорошо? — спрашивает Влад.
Слабо вздрогнув, я отрываю взгляд от тарелки, содержимое которой неосознанно гипнотизировала в раздумьях, вероятно, подозрительно долго. Расположившийся напротив Влад смотрит на меня с напряжением, словно ему откуда-то известно, что у внезапно возникающих по моей вине пауз в нашей сегодняшней беседе есть весомая причина.
— Конечно, — заверяю я с легкой улыбкой на похолодевших губах. — Просто задумалась.
— О чем? — интересуется он серьезно и с доброжелательной вежливостью добавляет: — Если не секрет.
— Да… обо всем, наверное. — Я теряюсь. Неприятный вкус готовой к озвучиванию лжи вяжет язык. Мне совсем не хочется обманывать Влада, пусть и на короткий промежуток времени, но и поделиться с ним правдой я пока не готова. — В первую очередь, конечно, о своей амнезии, — рассказываю я безопасную частью собственных мыслей. — Как именно жить дальше, как все-таки что-нибудь вспомнить.
Влад тянется к стакану с водой и кивает, прежде чем сделать глоток. В первый раз за вечер осмелившись задержать взгляд на его лице, я начинаю замечать тревожно-отчетливые признаки сильной усталости: темные круги под покрасневшими глазами, проступившие между бровей и в уголках губ складки. Всего несколько дней назад он не казался столь измученным.
— А у тебя… — заговариваю я несмело, — все хорошо? Ты плохо спал сегодня?
На долю секунды Влад замирает со стаканом в руке. Он кажется озадаченным, если не сказать — ошарашенным. Однако уже один удар сердца спустя он уверенным жестом опускает стакан на стол и снова берется за приборы.
— Все отлично, — говорит он непринужденно. Его внимание неестественно пристальным образом сосредоточенно на разрезании мяса в тарелке. — Но работы много. Мы заканчиваем большой проект с партнерами, скоро станет легче. Что, кстати, напоминает мне… — отложив вилку и нож, Влад откидывается на спинку стула и останавливает взгляд на моем лице. — Через полторы недели по этому поводу состоится праздничный банкет. Я хотел бы пригласить тебя пойти вместе со мной.
— С радостью! — оживляюсь я в ответ на его предложение. — Жаль только, что я никого не узнаю… Или там не будет никого, с кем я знакома?
— Там будет человек, о котором ты когда-то писала статью, — сообщает Влад размеренным тоном. — Артем Муратов. — Повисает наполненная ожиданием пауза.
Выражение наблюдающих за мной серых глаз как будто становится еще пронзительнее. Я хмурюсь, мысленно повторяю прозвучавшее имя с десяток раз, однако не испытываю ни малейшего проблеска узнавания.
— Нет, — качаю я с сожалением головой. — Ничего. Понятия не имею, о ком ты говоришь.
Плечи Влада опускаются на выдохе. Уставившись на букет в центре стола, он поясняет:
— Восемь лет назад с его старшей сестрой случилась беда. Ты была в числе тех, кто писал об этом правду.
Меня вдруг посещает догадка.
— Я в больнице читала свои старые статьи… Этот тот случай, где девушку изнасиловали патрульные, а дело замял начальник ОВД?
Влад отрывисто кивает.
— Да.
— Ох. Тогда ведь ничего не вышло, — замечаю я тихо. — У меня в статье написано, что дело так и не завели.
— Дело завели пару лет назад, — произносит Влад к моему удивлению и горькому облегчению. — Артем все-таки отомстил.
— Отомстил? — не понимаю я. — Скорее добился правосудия.
— Не уверен, что это правосудие. — Губы Влада сжимаются в тонкую линию, пока он выдерживает паузу, словно не знает, стоит ли рассказывать мне больше. — Если бы не Артем, никакого расследования никогда бы не было. Но в итоге этих мразей все равно прикрыли по другим преступлениям. Куда менее тяжелым.
— Классика жанра, — отвечаю с печальной усмешкой.
Нос щиплет от закипающих внутри меня злых слез. Может быть, воспоминаний о работе над этим делом не осталось, но я читала текст своей статьи всего несколько недель назад и детали той трагедии возникают в моей голове без труда.
