class="p">Черт. Побери.
Тесно. Горячо.
Он умирал от желания прямо сейчас овладеть ею.
Когда она слегка нахмурилась, кусая губы, непроизвольно подаваясь ему навстречу. Ее тело умоляло о разрядке, полностью отдаваясь во власть мужчине.
Дамиан остановился, и она едва не расплакалась от мучительной досады.
– Пожалуйста, прошу…
– Тише, малыш, – он хищно ухмыльнулся ей, забрасывая стройную ногу девушки себе на плечо и принимаясь вылизывать с таким голодом, что она едва могла устоять на месте.
– Ты единственная, кого я хочу, – его пальцы беспощадно врывались в нее, пока язык скользил сверху вниз, поддразнивая. – Созданная для меня. Только меня.
Потребность в освобождении сводила судорогой низ живота.
Ее почти трясло.
Она не отрывала взгляда от мужчины. И от этого желание, бушующее внутри, разгоралось только сильнее.
Мужчина продолжал атаку, ритмично скользя пальцами в нее и лаская губами и языком. До тех пор, пока теплые стенки не начали судорожно сокращаться, а с губ девушки не стали срываться бессвязные стоны.
Поцеловав ее в последний раз, он слегка укусил тазовую косточку, мазнул губами по животу и поднялся выше, с едва заметной улыбкой.
Раскаленный жар разнесся по телу Эви.
Он поднял ткань ее белой толстовки вверх, и она послушно вытянула руки, позволяя ему себя раздеть целиком. Застежка спереди мгновенно разомкнулась, и кружевной бюстгальтер постигла та же участь.
Звякнула пряжка ремня. Следом расстегнулась его ширинка.
Мужчина прижал ее к стеклу, побуждая обхватить свою поясницу ногами. Сжал зубы, стараясь не потерять самообладание.
Она была прекрасна. Как фарфоровая куколка, которую ему нужно было беречь ото всех. Наваждение. Этот доверчивый взгляд, покрасневшие от поцелуев губы…
– Огонек, – хрипло протянул он, бросив на ее тело полный восхищения и похоти взгляд. – Ты бы знала, как невыносимо ожидание овладеть тобой.
– Так утоли свое желание, – словно в забытье, прошептала Эви в ответ, обвивая татуированную шею руками.
– Сегодня мне тяжело будет оставаться нежным, – Дамиан провел пальцами по щеке девушки.
Минутная ласка, которую он не мог не одарить напоследок.
Дамиан резко вошел в нее.
Из горла вырвался хриплый крик. Он проглотил его, прижимаясь губами к ее губам, раскрывая их и влажно проскальзывая внутрь языком.
Проклятье.
Это ощущалось таким совершенным.
Ее волшебный вкус, запах кокосов, каждый крошечный звук, который она издавала.
Словно собирая его заново. Вырывая из темноты и хватая в свои солнечные объятия. Упрямо, наперекор судьбе и ему самому.
С каждым новым движением мечты и фантазии Дамиана воплощались в явь.
Он зарылся носом в ее ярких волосах и, слегка задев мочку уха зубами, прошептал:
– Я все время о тебе мечтал.
Его слова отдались сладкой пульсацией внизу живота.
Эви запрокинула голову, теряясь в ощущениях, и мужчина воспользовался этим, жадно впиваясь в подставленную шею. Оставляя красные следы на бледной коже.
Господи.
Это ощущалось неописуемо восхитительно.
Тесное, влажное, горячее нутро.
– О, черт! – Дамиан закатил глаза, вбиваясь в нее сильнее, не щадя.
Смуглые руки крепко сжимали бедра Эви, направляя в такт; пальцы больно впивались в кожу. Наверняка оставляя синяки.
Но она не противилась.
Он полностью вышел, прежде чем притянуть ее, резко насаживая на свой твердый член. Девушка едва слышно вскрикнула, и Дамиан удовлетворенно ухмыльнулся. Чувство собственничества вспыхнуло внутри него.
– Скучала по мне, значит?
Мужчина ловил каждый жест. Трепет густых ресниц, то, как дрожало ее тело. Провел пальцами по припухшим губам, слегка погружая их во влажное тепло, а после очерчивая ключицы, шею, грудь, впадинку на животе, заставляя ее спину выгибаться дугой.
– Дамиан, Дамиан… – срывалось с ее уст.
Его имя никогда не казалось ему более прекрасным, чем когда его произносила она. Теряясь в блаженстве. Отдаваясь ему целиком, беззаветно. На мгновение он забыл как дышать.
Мужская рука скользнула между ее ног, лаская.
Эви зажмурилась, слегка мотая головой, не в силах сдержать стон.
Этот соблазнительный, невинный звук только сильнее его подстегнул.
Громкие шлепки, смешанные с тяжелым дыханием, заполнили комнату.
Не переставая касаться ее внизу, он ускорился.
Эви прогнулась в спине, нетерпеливо подаваясь навстречу грубым толчкам. Кусая губы до крови, не переставая шептать имя мужчины, словно молитву.
И от ее реакции возбуждение прошибало его с новой силой.
Дамиан обнял хрупкую талию руками, приподнимая девушку, меняя угол входа. Теперь пирсинги внутри задевали самые чувствительные точки при каждом толчке.
Она едва не ударилась затылком об зеркало, извиваясь в его руках.
Грубая ткань черного пиджака терлась об ее обнаженную грудь.
Мучительное удовольствие разрывало на куски изнутри. Тысячи мурашек пронеслись по спине, вызывая дрожь.
Дамиан сжал горло жены второй рукой, притягивая к своим губам.
Теряя связь с миром, мыслями, реальностью.
Погружаясь в нее глубже, грубее.
Вслушивался в приглушенные постанывания при каждом непристойном, влажном шлепке его тела об ее, клеймя ее рот в том же ритме, как делал это там, внизу.
Не позволяя двинуться с места. Только принимать.
Ногти Эви впились в его шею, царапая, и он почувствовал, что находится на грани.
Просто, черт побери, не мог сопротивляться. Слишком долго ждал.
– Так скучала по тебе… – едва слышный шепот, и он начал толкаться в нее все быстрее и глубже.
С такой силой, что спина Эви ударялась об зеркало, сотрясая его.
Огненные волосы рассыпались по обнаженным плечам, она расцарапала ему шею в кровь, но Дамиан не останавливался. Срывая с ее уст требовательные поцелуи и вторгаясь в маленькое тело, предъявляя на нее законные права.
Его ладонь ускорилась.
Дамиан буквально вколачивался в нее. Быстрее. Еще. И снова.
До предела.
О гребаное…
Он прижался лбом к ее лбу и вкрадчиво прошептал:
– Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя?
Тихий стон послужил ему ответом.
Щеки девушки вспыхнули, она посмотрела на него со смесью смущения и желания.
От его развязных фраз в животе порхали огненные бабочки, стряхивая с крошечных крылышек пепел. Обжигая, плавясь в крови.
– Скажи мне, – на выдохе, искушая, глубоко толкаясь в нее. – Это ведь я, Огонек. Твой Дамиан.
«Твой Дамиан…»
Да.
Мой.
Его низкий голос, словно горячая патока, растекался внутри Эви.
Миллиарды крошечных искр разожглись в глубине синих глазах.
– Дамиан, я хочу… чтобы ты кончил в меня, – беззастенчиво произнесла она, ухмыльнувшись.
Он будто обезумел. Перед глазами все потемнело, и остались только ощущения.
Ее нежной кожи под его грубыми руками.
Идеальной тесноты, в которую он безжалостно проникал.
Яростно хватая ее за бедра и вбиваясь в хрупкое тело.
Раз за разом.
Расстегнутая молния его брюк оцарапала внутреннюю сторону стройных бедер. Ткань брюк терлась об нежную кожу.
То, что она была обнажена, а он
