захожу внутрь. Обхватываю его сзади, пока он стоит лицом к струям воды, и прижимаюсь к нему.
Хайдин убирает мои руки и поворачивается ко мне. Я поднимаю руки и обвиваю его шею. В его прекрасных голубых глазах читается сожаление. Хайдин винит себя, и я ненавижу это. Мне бы хотелось забрать его боль и утрату, но глубоко внутри понимаю, что не могу. Но я постараюсь.
Поднимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам. Хайдин опускает руки на мои бёдра, пальцами впивается в кожу и поднимает меня. Обхватываю его талию ногами, и он углубляет поцелуй. Хайдин знает, что я здесь ради него. Мой Лорд может использовать меня как захочет. Я его игрушка, его шлюха. И если ему нужно использовать меня, чтобы почувствовать себя лучше, я готова.
Отстранившись, я делаю глубокий вдох и говорю:
— Я хочу сменить имя.
Он хмурится, услышав мои слова. Я давно об этом думала и хочу, чтобы он знал, кто я. Кем действительно хочу быть.
— Официально, — добавляю я. — Стать Шарлоттой. Для тебя.
Хайдин медленно опускает меня, и я встаю на ноги. Его большие ладони обхватывают моё лицо.
— Я люблю тебя. Аннабель… Шарлотта… имя не меняет того, кто ты есть.
— Я хочу быть той, в кого ты влюбился, — шепчу я. Меня назвали в честь матери и её лучшей подруги — сестры-близнеца. Я не хочу иметь ничего общего с той жизнью и семьёй. И собираюсь начать свою собственную с этим удивительным мужчиной и начать хочу с того, кем я хочу быть.
Он улыбается.
— Ты и есть она, куколка. Ты моя жена. Ты будешь носить моих детей. Ничто из этого не изменится из-за имени.
Я открываю рот, но Хайдин быстро продолжает:
— Но если ты хочешь сменить имя, смени. Только не делай этого ради меня.
В нашем мире нас держат в секрете. Нельзя говорить о том, кто мы, нельзя позволить кому-то узнать о нашем обществе. Но Хайдин научил меня пользоваться словами. Говорить, чего я хочу и что чувствую. Я люблю ту, кем становлюсь с ним, больше, чем когда-либо любила себя прежнюю.
Шарлотта Ривз — это та, кем я всегда должна была быть.
ЭПИЛОГ ПЕРВЫЙ
ХАЙДИН
Я осторожно поворачиваю дверную ручку и выхожу в коридор, стараясь не разбудить Шарлотту. Направляясь по коридору, замираю, заметив Сента и Кэштона, которые делают то же самое. Мне становится интересно, куда Кэш уехал после церемонии прощания с Адамом и когда вернулся.
Мы переглядываемся, затем смотрим на свои телефоны.
— Мне пришло сообщение, — говорит Сент.
— Мне тоже, — добавляет Кэштон, и, когда оба смотрят на меня, я киваю.
— Пойдём, посмотрим, что за хрень творится. — Сент направляется к лифту.
Спустившись в гараж, решаем взять мотоциклы. Давно мы все вместе не ездили — сегодня, похоже, подходящий вечер. К счастью, дождь в какой-то момент прекратился.
Мы решаем надеть шлемы. Так мы сможем разговаривать друг с другом, если понадобится. Выезжаем через ворота «Бойни» и мчимся по извилистой дороге. Мой взгляд цепляется за подъездную дорожку, где в прошлый раз стоял внедорожник моей жены. Невероятно думать о череде событий, которые привели нас сюда.
Прибыв на аэродром — туда, где нам велели встретиться, — останавливаемся возле чёрного частного джета. Рядом припаркован идентичный внедорожник.
— Кто это, чёрт возьми? — спрашивает Кэштон, пока мы поднимаемся по трапу на борт.
— Что за хрень? — рычит Сент, увидев два знакомых лица на кожаном диване.
Они были заняты разговором и замолчали, услышав Сента. Билл берёт стакан с виски, делает глоток, держа в другой руке телефон.
Я смотрю на сидящего рядом с ним мужчину и хмурюсь. В руках у него папка из манильской бумаги, на нём полностью чёрный костюм с таким же галстуком. Точно как в последний раз, когда мы видели его четыре года назад.
— Откуда, чёрт возьми, вы двое знакомы? — требует ответа Кэштон.
— Присаживайтесь, джентльмены. — Билл указывает на диваны по обе стороны прохода, намеренно игнорируя вопрос.
— Чего вы хотите? — спрашиваю я, глядя на того, кого мы не видели годами. Почему именно сейчас?
— Братья, — обращается он к нам.
Я сажусь на диван справа, Кэштон и Сент — напротив.
Тишину разрывает звонок телефона, и я смотрю вниз и вижу, как на экране появляется фотография детектива и девушки. Она в чёрной выпускной мантии и шапочке; его рука лежит на её плече, он прижимает её к себе, оба улыбаются. Детектив отклоняет вызов, выключает телефон и переворачивает его экраном вниз.
Я поднимаю глаза, когда он нервно прочищает горло, а Билл, прищурившись, переводит взгляд с телефона на детектива.
— Почему?..
— Позже, — обрывает меня детектив.
«Что за хрень тут происходит?»
Из задней части самолёта выходит женщина, на ходу поправляя блузку, словно только что подняла её с пола, и неловко пытается застегнуть пуговицы. Подойдя к мужчинам, она останавливается.
— Скажи пилоту, что мы готовы, —указывает Билл в сторону кабины. — И принеси этим джентльменам то, что они захотят выпить.
— Конечно. — Она улыбается ему, затем опускает взгляд на свои туфли и направляется в кабину пилотов.
— Какого хрена мы здесь делаем и куда мы летим? — требует ответа Сент, поглядывая на часы.
Насколько я знаю, у Кэштона дома никого нет в постели, а вот у нас с Сентом есть. И я бы предпочёл быть глубоко внутри своей жены, а не здесь с этими двумя.
— Узнаете, когда поднимемся в воздух. — Билл откидывается на спинку кресла, в этот момент запускаются двигатели.
Мы устраиваемся поудобнее, понимая, что им есть что нам сказать, и явно что-то важное. Что ещё может сообщить Билл, о чём мы ещё не в курсе?
Стюардесса принимает наши заказы на напитки, только от Кэша. Он просит водку. Судя по всему, он пил всю ночь после похорон брата. Мы с Сентом отказались. Последнее, что я хочу, — это быть под кайфом. Мы всё ещё Лорды, так что возможно всё. К тому же в поединке один на один я сейчас вряд ли покажу лучший результат, поскольку ещё не полностью восстановился. Всю имеющуюся энергию я трачу на жену.
Когда самолёт выравнивается, Сент начинает:
— Ладно. Что за х…
Задняя дверь — та же, откуда вышла
