провожу рукой по лицу. Чем больше об этом думаю, тем больше смысла во всём этом нахожу. И то, как внедорожник Шарлотты оставили на обочине, чтобы я его заметил. Изабелла знала: это привлечёт моё внимание, и я не смогу это проигнорировать. Она также знала, что я позвоню Адаму, чтобы освежить в памяти дела четырёхлетней давности, в которых он был замешан.
— Адам...
— Я должен это сделать, Сент, — перебивает Адам. — Это не закончится только потому, что Эштин вернулась в «Бойню» с тобой.
Сент сжимает челюсти и отводит взгляд.
— Я знаю, ты сможешь позаботиться о ней. Но кто позаботится об остальных? — Адам указывает на открытую папку на столе. Опустив голову, он агрессивно проводит рукой по волосам. — Так будет не всегда, — тихо говорит он. — Однажды мне больше не придётся притворяться мёртвым.
— А если нет?
Он смотрит на Кэштона, отвечая на его вопрос:
— Я буду на связи. Буду писать вам, но только тем, кто здесь присутствует. Эштин будет продолжать считать, что я мёртв, пока я сам не скажу обратное.
Адам переводит взгляд на Сента, который кивает ему, опустив глаза на чёрно-белый ковёр.
— А если с тобой что-то случится, что тогда? — спрашиваю я.
— Тогда я позвоню тебе, — отвечает его босс, и по моей спине пробегает холодок. Наш брат будет мёртв.
— Так это что… — спрашивает Сент, разводя руками и откидываясь на спинку кресла, — последнее прощание?
— Это моё нежелание лгать ещё больше, — тихо отвечает Адам.
Его босс наклоняется вперёд, опираясь локтями о брюки. Его взгляд останавливается на мне.
— Вы с женой открыли новую дверь, когда обнаружили «Кукольный дом».
Я фыркаю.
— Мы искали их организацию годами.
— Что? — Сент указывает на открытую папку на столе. — Вы хотите сказать, что «Кукольный дом» был тайником или чем-то в этом роде для сексуальной торговли?
Я смотрю на Билла, и его взгляд уже прикован ко мне. Отвожу глаза, чувствуя, как внутри поднимается тошнота.
— Бенни держал Эш там, в этом доме, — рычит Адам, а Сент встаёт и начинает ходить по салону. Адам продолжает: — Это имеет смысл, они все связаны.
Босс Адама кивает и отвечает на предыдущий вопрос Сента.
— Они прогоняют через «Кукольный дом» женщин и мужчин, словно через вращающуюся дверь. У них постоянно проходят аукционы и вечеринки.
Сент останавливается и снова садится.
В самолёте повисает тишина. Адам смотрит на меня. Затем я замечаю, что его начальник тоже пристально смотрит на меня. Ещё один взгляд на Билла — и я вздыхаю.
— Что? — спрашиваю я, чувствуя неловкость от их взглядов.
Адам вздыхает, переглядывается с начальником и снова смотрит на меня.
— Мы думаем, Изабелла собиралась использовать тебя.
Я грубо смеюсь.
— Использовать как? Конечно, она хотела сделать меня своей игрушкой. Экспериментом, с которым можно поиграть. Этим Изабелла и занималась, когда управляла «Бойней».
— Как секс-раба, — отвечает Билл.
Мой смех становится громче.
— Вы шутите, да?
— Подумай об этом, Хайдин, — начинает Адам. — Изабелла сделала тебе вазэктомию. Чтобы ты не мог никого оплодотворить. Она собиралась продавать тебя тому, кто заплатит больше, пока ты жив.
Мой смех угасает, и снова наступает тишина.
— Но он же брат Пик, — возражает Сент. — Зачем делать ему вазэктомию, если он мог дать ей детей, которые были бы такими же могущественными, как она хотела, чтобы была Шарлотта?
— Ты только что ответил на свой вопрос, — замечает Билл.
Сент проводит рукой по лицу.
— Объясни, потому что неделя была долгой, и я чертовски устал.
— Из-за Шарлотты, — говорит Адам. — Она была готова сделать Хайдину вазэктомию, чтобы Шарлотта не могла иметь от него детей. И это делает его идеальным для «Кукольного дома».
— Чёрт возьми, — вздыхает Кэштон. Я смотрю на него. — В этом есть смысл.
— За последние четыре года я видел много дерьма. И поверьте мне, когда я говорю, что вы, ребята, даже не представляете, насколько далеко простирается это зло. Лорды вовлечены, но всё выходит далеко за рамки их общества. И женщины бывают не менее порочны, чем мужчины. А Шарлотта…
— Что насчёт моей жены? — перебиваю я.
При упоминании Шарлотты Билл выпивает остатки своего напитка, и я задаюсь вопросом, сколько он знает, но никогда нам не расскажет.
— Думаю, у неё были куда более масштабные планы на дочь, чем ты мог предположить, — отвечает Адам.
— Это что значит? — спрашивает Кэштон.
— Во-первых… как производительница…
— Нет! — Я бью кулаком по столику и вскакиваю.
— Что ты имеешь в виду под «производительницей»? — спрашивает Сент, напоминая, что я ещё не всё им рассказал. Билл хмурится, словно у меня было достаточно времени выложить им всё до конца. Я игнорирую его взгляд.
— Всё возможно. На этом крутятся большие деньги, — продолжает Адам, и я стискиваю зубы, понимая: он прав. — Детей не только отдают Лордам, их ещё и продают.
Сент поднимает руку.
— Ты хочешь сказать, что детей из нашего общества продают за его пределы?
— Это происходит с самого начала, — заявляет Билл. — Но какое-то время им удавалось держать это в тайне.
Адам кивает в ответ на вопрос Сента и дополняет слова Билла:
— Чтобы стать Лордом, нужно родиться в этом кругу. Но люди отчаиваются. Слухи распространяются, и они хотят получить шанс вступить в общество. Когда понимают, что сами не смогут стать членами, пытаются купить себе путь внутрь. Они думают, что их «усыновлённые» дети в будущем смогут продолжить род Лордов.
— Подождите... — Сент безрадостно смеётся. — То есть они… усыновляют детей Лордов, а потом заставляют их скрещиваться со своими биологическими детьми, чтобы смешать кровь с Лордами?
— В общем-то да, — соглашается Адам.
Я откидываюсь на спинку кресла и глубоко вздыхаю.
Босс Адама передаёт ему папку, с которой они пришли на борт. Адам протягивает её мне. Я скептически смотрю на него, прежде чем взять и открыть. Внутри фотография женщины. Она привязана к стулу, голова опущена под капюшоном, её обнажённое тело и пол вокруг залиты кровью.
— Кто это? — спрашиваю я.
— Следующая страница, — говорит он.
Переворачиваю страницу, и Кэштон говорит, прежде чем я успеваю что-то сказать.
— Что
