накрыла праздничный стол, вкладывая душу в импровизированные проводы дочери к морю. Настя впервые уезжала из дома одна. И, хоть девочка не была ей родной по крови, она давно привыкла считать её своей полудочерью, полусестрой, и поэтому сильно волновалась, хоть и не показывала виду, чтобы не огорчать мужа.
Настя тоже была переполнена эмоциями — радость, опасение и нетерпение боролись в её сердце, и ни одно чувство не могло одержать победу над другим. Поэтому, устав бороться, они просто переплелись между собой и держали Настю в состоянии птенца, готового, несмотря на все страхи, выпрыгнуть из родительского гнезда и начать махать своими крыльями. Только птенец покидает гнездо навсегда, а Настя собиралась вернуться и задержаться в отчем доме ещё на несколько лет.
После бокала шампанского девушка слегка опьянела и сказала, что больше пить не будет.
— Это правильно, — похвалил отец, — всегда держи голову в трезвости, тогда и беды никакой с тобой не случится.
После ужина Артур увёл сына прогуляться перед сном. Ася с Настей убрали со стола, перемыли посуду и стали укладывать чемодан. Особо шикарных вещей не было ни у мачехи, ни у падчерицы, но Ася, понимая, что девочке захочется выглядеть нарядной на курорте, достала из шкафа своё вечернее платье, которое надевала всего два раза и, зная, что оно очень нравится Насте, стала его аккуратно укладывать.
— Что ты, Ася, не надо! — испугалась девушка.
— Надо, надо, — отозвалась та.
— Вдруг я его испачкаю, сомну, нет, я не возьму! Ни за что! — упёрлась Настя.
— Ещё как возьмёшь, — рассмеялась Ася, — я тебе мать или кто?
Девушка выглядела растерянной. Ася приобняла её за плечи.
— Брось, Настя, подумаешь платье, испачкаешь — отстираем.
В крайнем случае, купишь мне другое с первой зарплаты.
— Так когда она ещё будет моя первая зарплата… — протянула Настя.
— Когда будет, тогда и купишь, — отмахнулась Ася и принесла из своего шкафа ещё и новую блузку персикового цвета, яркий пёстрый сарафанчик и изящные туфли на небольшом каблуке.
Настя смотрел на всё это действо, как заворожённая. Верхом щедрости Аси стал импортный купальник, который она ещё и не обновила, — вот, носи.
Настя кинулась мачехе на шею. Они нежданно-негаданно обнялись, обе заревели в голос. Прибывшие с прогулки мужчины, застав их в таком состоянии, лишились дара речи, замерев на пороге.
— Это что за разведение сырости? — спросил пришедший в себя Артур.
После вопроса отца собравшийся было зареветь за компанию Васька передумал и принял вид, по его мнению, пристойный, подходящий настоящему мужчине, то есть свёл брови и насупился. Ни дать ни взять царь Иван Васильевич Грозный в исполнении Юрия Яковлева.
— Ой, мальчики вернулись, — воскликнула Ася и принялась оправдываться: — Мы тут так по-бабьи слегка разнюнились от избытка чувств.
— Понятно, а чаи сегодня пить будем? — спросил Артур и обнял сына, переминающегося с ноги на ногу.
— Конечно, будем, сейчас закончим сборы, а вы пока марш в ванну мыть руки, а потом поставьте на плиту чайник и достаньте из холодильника торт, — распорядилась Ася.
— Мам! А нарезать его можно? — завопил обрадованный Васька, тотчас забыв о сохранении солидности на лице.
— Можно! — разрешила Ася.
Спать в этот вечер отправились поздно. Даже для Васьки вопреки заведённому распорядку было сделано на этот раз исключение. И он провертелся допоздна возле Насти, изо всех сил стараясь быть полезным.
На деле, конечно, Васька путался под ногами и мешался, но любящая брата Настя этого не замечала. Время от времени она прижимала его к себе, чмокала в макушку и шептала: «Котёночек ты мой миленький».
— Я скучать буду, — басил Васька.
— И я тоже, — признавалась Настя, — но время летит быстро, ты не заметишь, как я приеду домой.
— С гостинцами? — шмыгал носом брат.
— Конечно, с гостинцами, — прижимала его к себе Настя.
Вставать всей семье пришлось рано. До вокзала ехать больше получаса, а в девять утра поезд уже должен был отойти от перрона.
Глава 2
В начале лета в городе светать начинало ночью, вернее, в третьем часу утра. А в семь утра уже день стоял. Оранжевый солнечный шар, рассыпая золотистые искры, медленно и величаво плыл по небосводу. В ослепительной синеве неба не было ни единого облачка.
«Какой сегодня замечательный день!» — подумала Настя.
— Ну, ты готова? — окликнул её отец.
— Всегда готова! — весело отозвалась девушка, вспомнив, как он красочно рисовал ей своё пионерское детство, летние лагеря, походы. А ещё смотрела старые фильмы про детство советских детей и читала книги про «Артек».
«Наверное, в то время тоже было немало хорошего, — думала Настя, — ведь, когда папа вспоминал о тех временах, его взгляд становился добрым и грустным одновременно».
До вокзала добрались быстро и с комфортом. Отец специально для этого случая заказал такси. Приехали пораньше, не удержались и забежали в кафе-мороженое. Взрослые пили кофе, а счастливый Васька объедался миндальным мороженым.
Немного позднее, несмотря на то, что родные ещё были в купе, мысли Насти уже были далеко-далеко от них, она словно наяву слышала шёпот набегающих на ракушечник волн, видела скользящие мимо белые лёгкие яхты и большие корабли.
— Просьба провожающим покинуть вагоны, — раздался строгий голос.
Все сразу вскочили на ноги и стали говорить одновременно, перебивая, не слушая друг друга, потом почти одновременно рассмеялись. И вот последние объятья и поцелуи. Поезд медленно оторвался от перрона и двинулся в путь, сначала как бы нехотя, лениво двигая колёсами, а потом всё быстрей и быстрей. Настя смотрела на бегущих следом родителей, улыбалась и махала им рукой.
Вася так высоко подпрыгивал на руках у отца, что, казалось, сейчас он взлетит и помчится догонять поезд, уносящий прочь его сестру.
— Настя! Звони нам почаще! — прокричала Ася, сложив руки рупором.
Эта была последняя фраза, которую расслышала Настя. Выйдя за пределы города, поезд помчался ещё быстрее. «Вот она, настоящая свобода! — пронеслось в голове у девушки. — Или воля?»
Она неосознанно попыталась проанализировать, чем одна отличается от другой, но вскоре бросила это занятие.
Тем более, что в купе вернулось временно отлучавшееся семейство её попутчиков, состоявшее из мамы Сони, бабушки Аллы Дмитриевны и внучки — подростка Мариши. Женщины быстро заполнили столик едой и предложили Насте присоединиться.
— Спасибо большое, — отозвалась девушка и достала свою жареную курицу, варёные яйца, помидоры, огурцы.
— Это дело! — похвалила Алла Дмитриевна. — Сразу видно, что вас мама собирала в дорогу.
Настя согласна кивнула и улыбнулась. Она никогда никому не говорила, что Ася ей не мама…
А когда кто-то начинал допытываться, почему мама такая
