в нашем большом городе не нашлось других женщин, и он по какой-то причине решил выбрать мою сестру?
Бывший муж разговаривает с детьми, спрашивает об их самочувствии, а Андрюша бежит в туалет, потому что снова скрутило живот.
Мне очень хочется задать Максиму множество вопросов. Но я сдерживаюсь. Не хочу устраивать истерики при детях.
Мальчишки и так с трудом пережили наш развод. Это было тяжёлое время для нас всех. И я не хочу начинать всё по новой.
Меня трясёт, а горло будто сдавило, не хватает воздуха.
Чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.
Максим поворачивается и смотрит на меня.
— Если ничего серьёзного, то почему ты опять ревёшь?
Он всегда так грубо отзывается о моих эмоциях.
Чего ревёшь… Да, может быть, я плаксива, мне тяжело сдерживаться.
Вылетаю из детской, иду на кухню. По дороге быстро вытираю слёзы.
— Так в чём дело? Давай вызову врача. Позвоним нашему педиатру.
— Ничего страшного, это просто ротавирус. У меня есть все лекарства. Мы уже с таким сталкивались.
— Марина, в чём дело?
— Ты говорил, что хочешь со мной поговорить?
Стою возле окна, сложив руки на груди, чтобы скрыть дрожь.
Я даже смотреть на него не могу.
Неприятно, противно.
— Наверное, сейчас не время, потом обсудим. Пацанам точно помощь нужна?
— Нет, всё нормально. Я вызову врача сама, если потребуется. Они не первый раз болеют, и я всегда замечательно с этим справляюсь. Никаких проблем.
— У тебя же сегодня было собеседование?
— Да, но, как видишь, я его снова пропускаю, — развожу руками.
На прошлое собеседование Андрюша слёг с температурой, мама обещала с ним посидеть, но в последний момент сослалась на высокое давление и не пришла.
— Поезжай, я с ними посижу.
— Уже поздно, я опоздала.
— Понятно.
Я бы и не смогла съездить на это собеседование. Не представляю, как бы там сейчас отвечала на какие-то вопросы. Потому что все мои мысли заняты новостью, которую я узнала сегодня утром.
Из головы до сих пор не выходит.
— Говори сейчас. Скажи мне то, что хотел сказать.
Максим смотрит на меня очень внимательно, изучающе.
Он меня очень хорошо знает. Он знает все мои эмоции и реакции. Мы слишком долго прожили вместе.
— Ты знаешь, да? — спрашивает Максим.
— Твоя невеста заходила сегодня с утра вместе с моей мамой.
Максим вскидывает бровь.
— Я её просил…
— Максим, — отрицательно качаю головой. — У меня, правда, в голове не укладывается, как ты до такого додумался. Это... это отвратительно.
— Отвратительно?
Меня зовёт Сашенька, и я тут же бегу к нему. Обнимаю сына. Чувствую, что у него поднимается температура. Всё-таки лучше вызвать врача.
В больницу в таком состоянии я сейчас их не отвезу.
Следующие несколько минут мои сыновья по очереди бегают в туалет. Я даю им выпить лекарство, попить воды.
Потом укладываю в постель. Всё это время бывший муж ждёт на кухне, а я оттягиваю момент разговора.
Да, мне хочется с ним поговорить, но не представляю, как смогу это пережить. Если услышу от него подтверждение случившемуся, то, кажется, мой мир окончательно рухнет.
После развода, который произошёл из-за измены Максима, я собирала себя по кусочкам, восстанавливала, пыталась жить, понимала, что мне нужно быть сильной из-за сыновей.
Но сейчас, кажется, все силы меня покинули.
Я вызвала врача, он пообещал приехать через пару часов.
Ребят уложила в постели, включила мультики, а затем вернулась на кухню, где меня ждал Максим.
— Так, значит, ты хочешь жениться на моей сестре?
Слова звучат как приговор. На моей сестре… Она была на нашей свадьбе, на крестинах, помогала мне с близнецами, когда они были ещё совсем крошками, а теперь она проводит ночи с моим мужем… Бывшим мужем.
— Максим, — продолжаю я после затянувшегося молчания, — расскажи мне всё как есть.
Глава 3
Я поднимаю взгляд на бывшего мужа.
Эмоции сдавливают грудную клетку. Тяжело сделать вдох, голова кружится, а тело будто онемело и не слушается меня.
Даже когда я узнала о его измене, я не чувствовала себя так отвратительно. Мне не было так больно. Будто вскрыли старые, ещё незажившие раны.
Кислая горечь наполняет рот. Меня тошнит.
Хочется схватить живот и скрутиться пополам. Разрыдаться.
Закатить истерику, кричать, топать ногами, да делать всё, что угодно. Лишь бы он понял, как мне больно.
Но он не поймёт, он снова не поймёт.
Он и прошлый раз не понял того, как сильно обидел меня, разбил моё сердце.
Мы несколько месяцев пытались сохранить семью.
Я пыталась.
Как мне кажется, он не пытался сделать ничего.
Он просто изменил, а потом ушёл. Я старалась во всём разобраться. Я старалась поговорить с ним, обсудить, но всё было зря. Это было лишнее.
А сейчас он стоит передо мной и снова молчит.
— Максим, это же моя сестра. Ну неужели не было других женщин?
— Так сложилось. Марина, только не начинай истерику. Ты же сама сказала, что между нами всё кончено, а мы с тобой чужие люди.
— Да какие мы чужие люди? Подумай сам, у нас растёт двое сыновей. Мы никогда не станем чужими. Мы навсегда, на всю жизнь связаны. И как бы я к тебе ни относилась, как бы мне ни было больно…
Тут меня снова зовёт сын. Я бегу к нему в спальню. Даже немного радуюсь, что меня позвали. Потому что у меня есть маленькая передышка.
Когда я узнала об измене, мне было настолько больно, что я не могла здраво рассуждать. Я закатывала истерики, кричала, била посуду, даже разбила телефон Максима.
Но сейчас я постараюсь себя так не вести.
Я постараюсь взять себя в руки. Но насколько же это сложно и больно. Будто нож в спину. Ощущаю всем телом.
Меня предали. Меня предал бывший муж и моя сестра, а ещё и мать.
Мама всегда ко мне относилась очень пренебрежительно. Но то, как ведёт себя сейчас, это уже ни в какие ворота не лезет.
— Я пойду, — Максим заглядывает в спальню детей. — Позже поговорим.
— Нет, мы поговорим сейчас, — говорю достаточно резко.
Андрюша испуганно смотрит на меня.
— Мамуль, вы снова ругаетесь?
— Нет, солнышко, ты что, — глажу сына по щеке. — Мы не ругаемся. Просто немножечко поспорили.
— Вы прошлый раз спорили, и ты разбила всю посуду, а папа ушёл.
— Больше такого не будет. Отдыхай.
Целую сына в лоб и выхожу из детской. Плотно прикрываю дверь, хватаю Максима за руку и тащу за собой на кухню, но тут же отпускаю.
Противно к нему
