кино.
Еще в музее, старые, на витрине под стеклом.
А это большая черная пушка. Кажется, с насадкой-глушителем, как в боевиках.
На лбу тут же выступила ледяная испарина.
Я растерянно смотрю на сестёр, жду, что они сделают.
Сама застываю на месте, холодный воздух жжет лёгкие.
Надо бежать, а я дышу через раз.
— Извините, мы домом ошиблись, — Вера попятилась и налетела на меня. — Выпили уже, не туда заехали. С праздником. Прикольная вечеринка. Гангстеры? Девочки, пойдем.
— Два раза не повторяю, дамы, но для вас исключение, — отозвался мужчина. Сверкнул зубами — и я против воли на этой улыбке залипла. Пухлые губы. На нижней, слева, блеснуло колечко пирсинга. — В дом. Живо. Все трое. Или шлепну прямо здесь.
Его голос грубый. Стальной.
Черный зрачок пистолета, словно пересчитывая нас, с Веры переместился на Любу. И остановился на мне.
Мамочки.
Да мы фотки этого адвоката на парах засмотрели до дыр.
Когда Нила Хазова осудили, его братьев — Вадима и Льва — не обсуждал только ленивый, их имена во всевозможные списки включали.
Самые молодые, самые богатые, самые успешные и завидные холостяки.
О том, что они самые жестокие, никто не упоминал.
— Один, — начал считать этот завидный холостяк. — Два.
Боже, он серьезно.
Его палец подрагивает не спусковом крючке, вот-вот соскользнёт. Вадим сейчас стрелять начнёт. Надо что-то делать, а ноги к полу примерзают. Только смотрю в дуло пистолета.
Он застрелит нас.
И начнёт с меня.
— Сейчас… — Люба медленно вкатила чемодан через порог.
И вдруг дернулась в сторону, готовая сигануть с крыльца в сугроб.
Мужчина молниеносно выбросил вперед руку, и пистолет встретился с затылком сестры. Он так шандарахнул ее, что Люба без чувств шлепнулась к нему в ноги.
Я в ступор впала. Заледенела. От страха даже голос пропал, лишь стоять могла и смотреть в черные и неподвижные мужские глаза.
Это он, тот же самый человек с фотографий, на которые девчонки пускали слюни, и там он был изображен в деловом костюме, с сексуальным пирсингом в губе.
Мне самой он нравился. Красивый. Интересный.
А теперь он стоит напротив, одетый в теплую водолазку и только что безжалостно треснул мою сестру пистолетом.
— Господи. Не надо, пожалуйста, мы заходим, — Вера тихо охнула. Наклонилась и подмышки потащила сестру в дом.
Я, с нарядными пакетами, на деревянных ногах шагнула последней.
Хлопнула дверь.
Щелкнул замок.
— Любе плохо, — сказала Вера.
— Я ей сочувствую, — откликнулся Вадим.
Вовсе нет.
Вдохнула знакомый, родной запах дома и глянула по сторонам. Всё родное и привычное.
А этот мужчина — чужой.
И теперь он в нашем доме правила устанавливает.
— А если у нее сотрясение? — не успокоилась Вера.
— Красавица, закрой рот, — приказал он. И двумя пальцами растер переносицу.
Внутри тихо. Справа, в столовой, виднеется красиво сервированный стол. Сегодня придут соседи по поселку, родители всегда всех приглашали на праздники.
Ароматные свечи зажигали.
Топили камин.
Каждый с собой бутылочку алкоголя приносил.
И родители всю ночь сидели, общались, молодость обсуждали.
Я это помню.
И всеми силами стараюсь вытеснить мысли про успешных адвокатов Хазовых, что организовали побег для своего старшего брата.
Как… упрямо. Не смогли вытащить из зала суда, так выдернули из тюрьмы.
Этого психопата-убийцу.
Они же себе всю карьеру перечеркнули, да их, наверное, с вертолетами ищут, им терять нечего.
И они все трое в нашем доме?
А родители…
— Где наши родители? — от страха за маму ко мне вернулся голос. — Что вы с ними сделали?
— С кем? — Вадим прошел мимо меня, пистолетом небрежно, буднично почесал грудь под водолазкой. — Вы сестры?
— Мы сестры, — Вера сидит на полу, возле Любы, голову ее положив себе на колени. — Что вам нужно, деньги? Сколько? Мы достанем.
— Деньги я тебе сам могу дать. Живете здесь?
— На праздник приехали. Вы нас убьете?
Он промолчал.
Посмотрел на прикрытую дверь гостиной. По полу до нее растянулась дорожка из красных капелек.
Не успела осмыслить, что это такое — из гостиной раздался негромкий тяжелый стон.
— Твою ж мать, сколько крови, — последовал за стоном глухой мужской голос.
— Я врач, — тут же отреагировала Вера и приподнялась на коленях. — Я врач, я помогу.
Вадим медленно повернулся.
Уставился на мою сестру.
Часы над его головой мерно отсчитывают секунды.
Пять вечера.
В семь часов мы за стол собирались садиться.
У меня в руках пакеты с подарками.
И я мысленно гадаю, что решит этот палач, останемся ли мы в живых хотя бы в ближайшие пару минут.
— Брата подстрелили, — сухо сказал Вадим. — За мной, обе, — приказал.
И мы поплелись вперед.
Как на каторгу.
Ведь там, в нашей гостиной, тот самый Нил Хазов — бежавший криминальный авторитет, что в свои тридцать лет стал легендой, бессердечный и умный монстр, которого искали четыре года прежде, чем посадить.
И сейчас я вживую увижу его.
Глава 2
— Иди сюда, врач, — позвал Веру Вадим. И пошел к брату.
Я осталась на месте, не могла шевельнуться.
Не хочу Хаза видеть.
В новостях его лицо мельком показывали,
Кажется, если войду в ту комнату, если увижу там преступника…
Это будет последним доказательством реальности.
Не выдумка и не сон.
— Ты, — Вадим выглядывает, покачивая пистолетом. — Чего застыла? Особое приглашение нужно?
— Я… Я сестру заберу сейчас, — наклонилась к Любе, постаралась подхватить её под руки. — Не оставлять ведь её здесь.
— Минута у тебя.
Мужчина ушел, а я дышать стараюсь. Взять себя в руки, не вызывая чужой гнев. Нужно слушаться их, тогда они могут отпустить нас. Так ведь?
Я вздрогнула всем телом, когда меня дернули за шубку.
Наклонилась к сестре.
— Беги за помощью, — шепнула она. Взгляд у Любы осмысленный и испуганный, и на миг показалось, что обморок она просто изображала.
— Меня же пристрелят, — ответила так же шепотом, покосившись в сторону гостиной.
— Вера их отвлечет, беги, — упрямо повторила Люба. — Или убьют нас всех. Надя. Давай.
Может, она права. Я сообразить не могу.
Это опасно — вот так злость мужчин вызывать.
Но Вера под прицелом, а Люба не сможет быстро бежать. У неё сотрясение может быть, едва в себя пришла.
Только я осталась.
И родители, которые непонятно где.
Если они не приехали ещё — я обязана их предупредить.
Я кивнула и сдвинулась на шаг в сторону выхода.
— Мне нужно таз с теплой водой, полотенце, — начала перечислять Вера, её голос проникал сквозь открытую дверь. — Спирт найди.
Я отступила к выходу еще, вся дрожала от страха.
Вадим сейчас выглянет и в меня выстрелит.
