и Грэй неизбежно приходилось сообщать мне, куда он ушел.
Я не могла ревновать ни к чему из этого, потому что его доводы всегда были разумны. Он был очень хорошим человеком. В этом заключалась суть Холта. Он легко отвлекался, но в его груди билось доброе сердце. И я буду любить это сердце до самой смерти.
— Не опоздаю, — сказал Холт низким и полным обещания голосом.
Тепло внутри меня вспыхнуло и заискрилось.
— До скорого.
— До скорого, Кузнечик.
Связь оборвалась, но я продолжала держать телефон возле уха, словно все еще слышала голос Холта, витающий вокруг меня, голос, который я знала лучше, чем собственный. Мало что я любила больше своего прозвища, звучащего из его уст.
Я ухмыльнулась, вспомнив, откуда оно появилось. Мы играли в «Призрак на кладбище», и когда подошла моя очередь прятаться, я была напугана до смерти, сердце так сильно колотилось о ребра, что меня трясло.
Когда Холт подкрался ко мне, я издала самый жалкий писк-стрекот — даже не крик или визг. Он обнял меня, укутывая в теплый кокон своего сильного тела, и сказал: «Не волнуйся, Кузнечик. Я отпугну призраков».
Он представлял опасность для моего сердца еще задолго до того, как мы стали парой. Присматривал за мной с тех пор, как я научилась ходить. Но дело было не только в этом. Нигде я не ощущала себя в большем покое, чем рядом с Холтом.
От миллиона воспоминаний, пронесшихся в голове, я крепче стиснула телефон и прижала его к груди. Я была готова. Мне не хотелось, как по клише, терять девственность с Холтом в номере отеля после выпускного в следующем месяце. Мне не хотелось, чтобы наш первый раз случился в комнате его общежития, когда следующей осенью он уедет из Сидар-Ридж в Вашингтонский университет, опасаясь, что его сосед по комнате может вернуться в любой момент. Я хотела чего-то особенного. Чтобы были только он и я.
Оттолкнувшись от кухонной стойки, я направилась к лестнице и поднялась наверх, перепрыгивая через две ступеньки. Завернув за угол и войдя в свою комнату, я оценила пространство свежим взглядом: не слишком ли оно детское.
Еще никогда двухлетняя разница между Холтом и мной не ощущалась так явственно, как сейчас, когда ему скоро придется уехать в университет. Он будет всего в нескольких часах пути отсюда, но казалось, что на другой планете. Я судорожно вздохнула.
Расстояние не имело значения. То, что было у нас с Холтом? Это было на века. Мы слишком многое пережили вместе — взлёты и падения, повседневные и незабываемые события. Дни рождения и праздники. Проблемы с родителями и почти потерю Грэй. Кемпинги и семейные ужины у Хартли. Судьба переплела наши жизни навеки.
Я помнила каждую его ухмылку и не забуду их до конца своих дней.
С этой мыслью я направилась в душ. Не стала включать музыку, как обычно. Купалась в воспоминаниях о Холте, пока мыла и сушила волосы. Пока тщательно наносила макияж, подчеркивающий зелень моих зелено-карих глаз. Пока надевала любимый сарафан — который, как я знала, нравился Холту.
Взяв телефон, я проверила время. Из меня вырвался тихий смешок. Опаздывает на пятнадцать минут. Но я знала Холта иногда лучше, чем себя. Так что, я все учла. Курице готовиться еще тридцать минут.
От звука хлопнувшей дверцы автомобиля по груди пронесся шквал ощущений. Я поспешила к окну спальни и посмотрела вниз сквозь тонкие занавески. Но на подъездной дорожке стоял не серебристый грузовик Холта. Вместо него я увидела знакомый внедорожник — новый, но уже с множеством вмятин.
Когда из-за машины показались Рэнди Салливан и Пол Мэтьюз, у меня скрутило живот. Что они здесь делали? Я быстро оглядела улицу, мысленно оценивая, не оказались ли они каким-то образом не у того дома. Если бы на город уже спустилась ночь, я бы предположила, что они приехали забросать мой дом туалетной бумагой, потому что им, по всей видимости, было недостаточно подставлять мне подножки в школьных коридорах и издеваться надо мной в классе.
Их смех заставил меня приглядеться к ним пристальнее. Пол поднял руку, сложив большой и указательный пальцы в форме пистолета, и направил его на мое окно. Холодок пробежал по моему позвоночнику.
Рэнди рассмеялся и метнулся вверх по ступенькам крыльца, нажимая на дверной звонок.
Звук эхом разнесся по тихому дому. Но я не двигалась.
Звонок раздался снова.
— Рэ-э-эн, — пропел Рэнди. — Спускайся.
Что-то в его голосе всегда бросало меня в дрожь и заставляло нервничать. Бабушка постоянно говорила, что интуиция дана нам не просто так, и мы были бы дураками, если бы не прислушивались к ней. Так что, я не двинулась с места.
Пока парни продолжали жать на звонок, я их рассматривала. На класс старше меня, они выглядели точно так же, как и остальные дети в нашей школе: в футболках и джинсах, с немного неровными стрижками. Но в них чувствовалась жестокость. Так было всегда.
Они цеплялись не только ко мне, но ко всем, кто физически был слабее их. Может быть, потому что им пришлось нелегко в средней школе. Может быть, потому что эта подлость была у них врожденной. Какой бы ни была причина, я по возможности обходила их стороной.
— Может, ее нет дома, — предположил Пол, заглядывая в боковое окно.
Рэнди покачал головой.
— Машина здесь.
— Значит, она с Холтом.
Рэнди указал на горящий в столовой и кухне свет.
— Она дома. Держу пари, любовничек будет здесь с минуты на минуту.
Мерзкая улыбка скривила губы Пола.
— Что такое, Рэн? — позвал он. — Не хочешь нас видеть?
— О, она нас увидит, — парировал Рэнди.
Скользнув рукой под футболку, он обхватил какой-то предмет, который я не могла разглядеть, пока он не вытащил его из-за пояса.
Мой разум собирал отдельные детали, прежде чем создать целостную картину. Пальцы Рэнди крепко сжимали черную рукоятку, серебристый ствол поблескивал в гаснущем дневном свете. Пистолет.
В ушах загудело. Не то чтобы я никогда раньше не видела оружия. Наш городок находился вдали от проторенных дорог Восточного Вашингтона, укрывшись между гор, так что зимой добраться до Сидар-Ридж на машине было невозможно. У нас водились медведи, пумы и койоты. Дробовики и винтовки были обычным явлением, особенно для людей, проживавших в глуши.
Но я не думала, что когда-либо видела пистолет у кого-то из жителей, и уж точно не в руках одноклассника на моем пороге.
Пол рассмеялся и тоже вытащил из-за пояса пистолет.
— Ты пробовал дверь? Вероятно, она не заперта.
Все
