на коврик ванной.
Рэнди схватил его и посмотрел на экран. Он ткнул на значок «отключить».
— Тупая сука была на связи с 9-1-1. Ты сказала копам, кто к тебе вломился?
— Н-нет.
— Гребаная лгунья. — Рэнди ударил меня так сильно, что моя голова откинулась назад, и я почувствовала во рту привкус крови.
В коридоре послышались шаги. Я молилась, чтобы офицеры поторопились.
Пол топнул по моему телефону, раздавив экран. Единственное, что я увидела, — искаженное изображение нас с Холтом, треснутое на миллион крошечных кусочков.
— Нам надо отсюда убираться. Копы уже в пути.
Глаза Рэнди сверкнули.
— Нет. Сначала я с ней позабавлюсь.
Вдалеке завыла сирена. Помощь приближалась.
Быстрее.
Я повторяла это слово снова и снова, будто три слога могли меня спасти.
— Уходим, сейчас же, — рявкнул Пол.
— Тогда помоги затащить ее задницу в машину. Повеселимся с ней без всякой спешки.
Желудок скрутило, и металлический привкус во рту усилился.
Пол поднял пистолет. Я не могла отвести взгляд от направленного на меня дула. Глядя во мрак, таившийся в отверстии ствола, в сознании вспыхнули воспоминания. Как я, смеясь, летела по воздуху, когда Холт бросил меня в озеро. Приятная дрожь, когда наши губы впервые встретились в поцелуе. Как Холт крепко обнимал меня, когда я расплакалась от того, что родители забыли о моем дне рождении. В очередной раз. Как мы планировали наше светлое, прекрасное будущее.
Все мои лучшие моменты были связаны с Холтом. Но мне их и близко не хватило.
Я открыла рот, чтобы закричать. Умолять. Даже не уверена, о чем.
Но шанса мне не предоставили.
Раздался хлопок, похожий на звук разорвавшейся петарды.
Грудь опалило жаром. Потом жар разросся. И я упала навзничь.
Плитка была такой холодной, ледяной по сравнению с адским огнем, полыхавшем в груди. Мне хотелось погрузиться в этот холод, чтобы спастись от жары. Но больше всего я хотела, чтобы Холт был здесь.
— Какого хрена? — взревел Рэнди.
— Она не стоит того, чтобы из-за нее нас арестовывали, чувак. Мы должны бежать!
Потолок надо мной расплывался в каскаде цветов, пастельные тона смешивались, пока не стали почти как мое любимое время суток. Сумерки. Сколько раз я заставляла Холта сидеть рядом со мной после заката и наблюдать за наступлением ночи? Чтобы небо помогло успокоить мою душу.
Я почти почувствовала, как губы Холта прижались к моему виску. «Я буду смотреть с тобой на каждые сумерки. И на каждый восход луны».
По лестнице загрохотали шаги.
— Где, черт возьми, Холт? Они нужны нам оба.
Я пыталась заставить мозг запомнить этот голос. Но не смогла…
«Не волнуйся, Кузнечик. Я отпугну призраков».
Сумерки на потолке сгустились, и единственной моей мыслью было — как же я рада, что Холт опоздал.
Но я бы отдала все, чтобы еще хоть раз оказаться в его объятиях.
Глава 1
ХОЛТ
Наши дни
Десять лет спустя
Такой срок я не мог не отметить мысленно. Прошло три тысячи шестьсот пятьдесят дней. И все же я помнил эти горные перевалы как свои пять пальцев. За зимние месяцы их так заносило снегом, что они становились труднопроходимыми, и единственными путями добраться в город и из него — это по воздуху или на пароме до противоположного берега озера, при условии, что средства передвижения не замерзли.
Ощущение того, что я почти полностью отрезан от мира, всегда доставляло мне удовольствие. Сидар-Ридж казался местом, которого не коснулось никакое зло. Но теперь мы все знали лучше. Просто зло иногда умело хорошо маскироваться.
Внутренности свело, когда я сделал последний поворот, после которого пересек бы границу города. Мой «Mercedes G63» легко летел по дороге, и в любой другой день я получил бы удовольствие от прохождения этих горных перевалов, проверки своих рефлексов и ощущения выброса адреналина, напоминавшего мне, что я все еще жив. Но не сегодня.
Изгиб дороги выровнялся, и я увидел тот же самый знак, который проезжал слишком много раз, чтобы сосчитать. «Добро пожаловать в Сидар-Ридж. Население 2163 человека». Число было больше, чем десять лет назад, и с момента отъезда я всегда добирался по воздуху — прилетал и улетал так быстро, как это было возможно для человека.
Я не желал искушать судьбу. Лишал себя всяких шансов увидеть знакомые лица, кроме моей семьи. Не рисковал увидеть ее.
Воспоминания врезались в стены, которые я кирпичик за кирпичиком возвел в своем сознании. Кровь. Ощущение ее нитевидного пульса под моими пальцами. Как я отчаянно пытался вернуть ее к жизни с помощью массажа сердца.
Кожаный руль скрипнул под моей хваткой в знак протеста, когда я укрепил эти ментальные стены. Проклятье. Мне требовалась лучшая защита, раз я ломаюсь уже спустя несколько секунд после въезда в город.
Опять же, может быть, я и не должен этого делать. Я заслужил каждое болезненное воспоминание, которое кружило и сеяло хаос в моей голове.
Часы на приборной панели показывали одиннадцать тринадцать. Мой взгляд переместился на наручные часы. Одиннадцать четырнадцать.
Мышца на моей челюсти дернулась, и я бросил беглый взгляд на экран спутникового телефона. Одиннадцать четырнадцать. Мои пальцы ловко пробежались по консоли, настраивая часы так, чтобы соответствовать правильному времени.
Одна минута.
Для некоторых это было пустяком. Но я знал, что человек может лишиться жизни за секунды. А за одну минуту в безопасном месте может разразиться трагедия.
Из динамиков внедорожника донесся звонок сотового, и на консоли высветилось имя Джека. Большим пальцем я нажал кнопку на руле, чтобы принять вызов.
— Все в порядке?
— Если бы я сказал, что команда без тебя развалится, ты бы вернул сюда свою задницу?
Я промолчал. Команда разваливалась со мной. Я не был уверен, повлиял ли на это сердечный приступ отца или прошлое, наконец, вернулось, чтобы отомстить.
Джек шумно вздохнул.
— Знаю, у нас одно сложное дело за другим. Но то, что случилось с Кастилией, произошло не по твоей вине.
— Моя миссия — моя ответственность. — Одна секунда, и еще один человек на моих глазах чуть не лишился жизни. Месяцы реабилитации помогли, но ему еще предстоял долгий путь к полному выздоровлению.
— Каждый из нас понимает, что эта работа сопряжена с риском.
Все верно. Работа в частной охране по всему миру может означать что угодно: наемники на Ближнем Востоке, защита богатых европейских семей или знаменитостей в Лос-Анджелесе, руководителей в любом месте, где только можно представить, — людей, чья жизнь подвергалась риску по множеству причин. Из-за жадности. Одержимости. Жажды власти.
За годы своей работы
