друг? – уточняю то, что и так вроде ясно.
– Да, – короткое.
– А кем он работает?
– В силовых структурах. У него засекреченная должность.
– Интересно… А при такой должности можно иметь аккаунты в соцсетях? Или светиться в чужих?
– Не думаю, – Гордей отрицательно качает головой. При этом его рука лежит на спинке моего стула, а пальцы вырисовывают вензеля между лопаток. Щекотно и в то же время успокаивающе. Не препятствую мужу. В конце концов, он тут единственный, кого я знаю и от кого чувствую поддержку. Да и Наденьке нравится – вон как затихла в животе, кайфуя. – Во всяком случае я ни одной фотографии Вадима в интернете не видел.
Перевариваю. Вспоминаю фото и видео в аккаунте Ангелины. Она вовсю хвасталась своим любимым, щедро демонстрировала его подарки и внимание, но только не его личность. Я думала, эта скрытность связана с тем, что любимый женат и не разрешает себя демонстрировать. Да я уверена была в том, что это все Гордей! В каждом намеке видела неоспоримые доказательства своей правоты.
Но что, если все дело в другом? Например, в том, что Ангелине просто нельзя показывать своего мужа?..
Глава 23
Глава 23
– Сегодня мой день, – вернувшийся за стол Вадим, поднимается с места. В руках держит пузатый бокал. – И поэтому позволю себе нарушить традиции и произнесу первый тост. За дружбу! Ту самую, настоящую, которую не разрушить ни годам, ни жизненным обстоятельствам. За большие сердца. У каждого, кто сидит за этим столом, именно такое. Спасибо всем огромное, что собрались в этот день, чтобы поздравить меня. Благодаря вам всем я понимаю, как богат на самом деле. Со мной любимая жена, которая носит долгожданного сына, и со мной близкие надежные люди. О чем еще можно мечтать? За вас!
Все дружно чокаются и выпивают. Хотя я последний человек, к которому может иметь отношение тост именинника, почему-то чувствую, что сказанные слова адресованы именно нам с Гордеем. А может это все игры воспаленного воображения. Как выясняется, собственным суждениям не очень-то можно доверять.
Чувствую себя странно. Картина мира словно разбивается и собирается заново, но уже в совершенно другую. Во всяком случае, кажется, ребенок Ангелины действительно не имеет отношения к Леонову. Было бы странно нам притащиться на день рождения Вадима, будь его жена беременна от моего мужа. И все же странности еще остаются.
Вечер продолжается. К Гордею все относятся, как к старому приятелю. Вспоминают общие истории, делятся новостями, хлопают при случае по плечам. Свою порцию внимания получаю и я – в основном вежливое любопытство, конечно же. Одна лишь хозяйка вечера не рада нам. Но при Вадиме ведет себя куда как сдержаннее, чем недавно в кабинете у Леонова.
– А правильно говорят: все, что ни делается, к лучшему! – в какой-то момент один из разгоряченных мужчин поднимается с очередным тостом. – И правильно ты, Гордей, забыл старые обиды и приехал сегодня. У вас с Вадимом вон, жены-красавицы, беременные. Счастливы все. А останься вы с Ангелиной парой, неизвестно, как бы все еще вышло…
Леонов вежливо улыбается, Вадим сидит с непроницаемым лицом. Тостующего быстро затыкают более сообразительные гости, и все идет своим чередом. Я подвисаю ненадолго.
– Получается, этот Вадим у тебя невесту увел? – интересуюсь, склонившись к уху Гордея. Он, пользуясь случаем, обнимает меня за бок и притягивает к себе. Со стороны наверняка выглядит так, будто мы без ума друг от друга. На деле же все так зыбко… – Поэтому он твой бывший друг?
– Не совсем, – муж отвечает спокойно. Похоже, давняя история уже не вызывает в нем бурных эмоций. – Пойдем, воздухом подышим, – он подает руку и забирает меня.
Обещает хозяевам, что скоро вернемся. И в самом деле, говорить о таких вещах в помещении, полном народа, так себе затея. Поэтому я совсем не против выйти во двор. Тут даже дышится как-то легче. И чужое присутствие не давит. Леонов отводит меня на угол дома, прижимает к себе и продолжает невеселый рассказ:
– Ангелина тогда хотела, чтобы я приревновал, и использовала для этого моих друзей. Вадим, как видишь, попался. У них все зашло до точки невозврата, а я вернулся не вовремя и увидел все собственными глазами.
– Не понимаю, – тяну, не в силах отвести взгляда от глаз мужа. В их карамельно-ореховой глубине удивительна теплота. Как будто я – единственная ценность, которая есть в его жизни. Отмахиваюсь мысленно от опасных ассоциаций – поверить в них страшно. Еще страшнее – потом разочароваться. – А зачем она тогда тебе все это время прохода не дает?
– Спроси, что полегче, – кривится Гордей. – Возможно, карьера и доход Вадима не те, о которых она мечтает. Все же главврач больницы более перспективная должность, чем простой служивый. А может, Линка все еще застряла в прошлом, когда я был ее главной целью. Поначалу она умоляла простить и заверяла, что любит только меня. Плакалась, что ошиблась, и больше такого не произойдет. А попутно держала Вадима, как запасной аэродром. Как видишь, в итоге воспользовалась. Стоило ей только узнать, что мы с тобой поженились, она тут же ответила моему бывшему другу «да». Вадим ее любит по-настоящему, потому и терпит закидоны. Не удивлюсь, если Линка и забеременела только для того, чтобы утереть мне нос. И всю дорогу тыкала мне этой своей беременностью. Просила подобрать врачей, порекомендовать хороших специалистов. Хвалилась подарками мужа, приготовлениями к родам и появлению наследника на свет. Коляску самую модную показывала. Оказывается, среди молодых мамочек важно, чтобы у тебя не абы в чем ребенок катался. Я смотрел для тебя такую, если что, можем купить, – Леонов на секунду прикрывает глаза, собираясь с мыслями. А я ловлю новый ментальный удар: это не он купил бывшей коляску. Он вообще не знал про коляску, пока Ангелина ему не похвасталась. Но как только узнал, сразу захотел купить для меня… – Как будто Линка постоянно старалась дать мне понять: все это могло бы быть с ней у меня. И будет, если только захочу.
– А ты… хочешь? – выталкиваю из себя вопрос.
Замираю в ожидании ответа. Если он скажет да? Как я тогда буду? Готовлюсь к новому витку боли, когда Леонов произносит невесело:
– Я с тобой хотел, Юль. Но не получилось. Не везет мне, как
