какой-то момент я стала его стесняться и теперь стараюсь прятать его под одеждой. Таким способом я пытаюсь избавиться от навязчивых воспоминаний, ведь едва мой взгляд падает на шрам, ужасающие события той ночи всплывают в сознании и заставляют меня мучительно содрогнуться. Я хотела бы никогда больше не вспоминать ту ночь. Но горькое её напоминание теперь стоит прямо передо мной.
— Что это? — строго цедит Андрей, касаясь пальцем изуродованной кожи. Его прикосновение обжигает. Заставляет плавиться. Огонь течет по венам, отчего в теле критически повышается температура до максимальной, опасной для жизни отметки. Кажется, я скоро сгорю.
— Не важно! Просто отпусти и оставь меня в покое! — вскрикиваю я, отходя от него в сторону. Затем отступаю назад и нажимаю на кнопку первого этажа и лифт, наконец, приходит в движение.
Пять… четыре… три…
Время, как специально, начинает идти медленнее и эти несколько этажей кажутся мне целой вечностью. Его присутствие рядом лишает меня всех жизненно важных функций.
— Олесь, почему ты сбежала? Почему скрывалась? Почему выдаешь себя за другого человека? Скажи мне, прошу, — Андрей виновато смотрит на меня, взгляд выдает боль и раскаяние. Или он просто отменный актер?
Я знала, что он задаст мне эти вопросы. Но я не собираюсь ему ни в чем признаваться. Может, он итак все знает и искренне удивлен, как это мне удалось выжить?!
— Тебя это не касается! Так что можешь забыть, что видел меня здесь! Просто забудь, Андрей, и все! Так же, как это сделала я после всего, что ты натворил! — резко отпихиваю его от себя, но напоследок предатель снова прижимает меня к себе. Прислоняется лицом к шее и шумно втягивает носом воздух. Его крепкие объятия дурманят разум. Так сложно сопротивляться! Глубоко вдыхаю его запах и сама на миг закрываю глаза. Мимолетное забвение. На миг таю в его руках. Время будто бы останавливается на какие-то жалкие секунды и мы оба пытаемся надышаться друг другом.
Так, стоп!
Олеся, соберись! Не поддавайся его чарам! Пытаюсь оттолкнуть Андрея от себя, но…
— Я так скучал… — горький вздох, сдавленный шепот, болезненный блеск в глазах. Отмечаю про себя, что на его лице появилась пара новых морщинок, но это вовсе не портит его. Он почти не изменился. Но взгляд, определенно, стал другим.
— Надеюсь, когда-нибудь ты мне все расскажешь. Я пришел с добром, Лесь, клянусь, — хрипит он отчаянно, и мое сердце пропускает удар. Один. Два. Три. Болит. Сильно. Все внутри скручивает от его слов. Хочется согнуться от боли, но я назло предателю держу спину ровно, не показывая своих истинных чувств. Смотрю уверенно на него, с долей ненависти и разочарования. Сама поражаюсь, как я сумела. Мысленно хвалю себя за то, что так достойно и смело веду себя рядом с подонком.
Наконец двери лифта распахиваются, я вырываюсь из его рук и чуть ли не бегом выскакиваю из кабины. Бежать. Бежать. Бежать. Как можно дальше от него. Иначе он меня погубит.
Вдалеке я вижу спасительную машину Тимура. Осталось немного. Еще чуть-чуть!
— Леся, стой! Я знаю, что у тебя есть ребенок!
Глава 28
Андрей
Спящий ребенок в детской кроватке не дает мне покоя. Да, каюсь, в тот вечер я решил быть шпионом по полной и тайком пробрался во двор дома. Хотел просто взглянуть на Леську, посмотреть как она живет. А в итоге увидел маленькое белокурое чудо, и этот малыш перевернул весь мой мир.
Это точно её ребенок. А если..?
— Есть, и что?! — Леся останавливается и разворачивается ко мне лицом. Знал, что моя фраза остановит её. Я не хочу её отпускать, но понимаю, что сбежит так или иначе. Если маленькая тесная кабинка лифта дала мне фору, то здесь — в людном большом холле мне не удержать её долго. Будь моя воля, я бы взял её в свой плен и никогда не отпускал. Наслаждался её присутствием. Дышал её ароматом. Как жаль, что в свое время я этого не ценил.
— Значит, это ты был вчера! Как жалкий воришка лазил по двору! Не стыдно?!
И за это тоже стыдно. Но когда дело касается НЕЕ, я не чувствую границ.
— Чей это ребенок? — задаю вопрос, из-за которого я не спал всю ночь. Крутился в постели и думал, думал, думал.
— Не переживай, не твой, — дерзко ухмыляется она. А я не верю. Хочет своими словами уколоть побольнее. Признаю, получается. Очень даже неплохо получается. В груди ноет. Острая спица вонзается в самое сердце.
Отмечаю про себя, что моя девочка такая смелая стала. Уверенная в себе. Еще красивее. И как я мог сразу не оценить свою красавицу? Такая она манящая.
Едва я её увидел спустя два года разлуки, внутри все перевернулось. Тьма внутри меня рассеялась, когда рядом со мной появилось такое светлое солнышко. Она жива. Это главное. Пусть и ненавидит меня теперь.
— Ты врешь, — шиплю я, схватив её за локоть, чтобы не убежала далеко. Я хочу, чтобы эта малышка была моей! Всем сердцем желаю! Тогда все могло бы быть по другому.
— Пусти, — выставляет в ответ острые зубки. Ослабляю захват. — С чего ты взял, что я могу врать? Ах да, ты наверное думаешь, что после той ужасной брачной ночи, от которой меня до сих пор тошнит, когда ты лишил меня девственности силой, я могла забеременеть от тебя и скрывать ребенка? Нет и еще раз нет!
Горько. Больно. Снова в самую цель её слова попадают. Та самая бетонная плита сдавливает все органы. Настолько сильно, что я теряюсь. Она права.
Хоть я и не помню толком той ночи, но уверен, что я поступил по-зверски со своей хрупкой малышкой. После такого я не заслуживаю даже её взгляда в мою сторону. Но я не сдамся просто так. Докажу, что изменился и готов быть верным и преданным спутником. И что-то мне подсказывает, что Леська может юлить.
Пока обдумываю её слова, не сразу замечаю, что она убегает в сторону парковки.
— Лесь! — окликаю её, но она не обращает на меня внимания.
Ну да, точно. Для всех же она Оля. Наверное, она уже и отвыкла от своего настоящего имени.
Пытаюсь догнать её, мне почти удается это сделать. Останавливается и я едва не врезаюсь в нее.
— Уясни кое-что! Леси больше нет! Она умерла два года назад, упав с обрыва. Ясно тебе?! А я — Оля! И я другая!!!
Другая… Вот только сладкие губки дрожат и глаза выдают растерянность, какой бы
