«Отлично, я рад, — напечатал он. — А я, представляешь, умудрился заболеть! Сижу сейчас, инструкции читаю ко всем порошкам и бутылочкам, что мне в аптеке выдали от температуры и боли в горле. Вот так и проверяется самостоятельность! Я-то думал, что молодец, а на самом деле без мамы никуда».
Он просто хотел пошутить, а заодно и подосадовать на себя — потому что Артём и правда чувствовал себя глупо из-за странной растерянности и беспомощности перед ощущением, что у него в горле застрял кусок наждачной бумаги.
Но Аля шутки не оценила. И странно было думать, что она может оценить! Не с её характером.
«Как — заболел?! — ответила она. — Ты серьёзно?! Мы же расстались чуть больше часа назад, и с тобой всё было в порядке!»
«Видимо, болезнь подкралась неожиданно, — вновь пошутил Артём, уже начиная соображать, что зря он всё это рассказал Але. — Не волнуйся, сейчас напьюсь лекарств и завтра буду как новенький. А если не буду, вызову врача. Только погуглю, как тут это у вас делается».
«Пиши адрес».
«Зачем?»
«Я тебе сама врача вызову, чтобы он завтра пришёл уже с утра. Тебе в любом случае нужна справка для вуза, а за два дня ты не выздоровеешь наверняка».
«Почему? Может, выздоровею».
«Тогда выпишешься и пойдёшь в вуз! Но лучше, чтобы справка была, тем более в пятницу история журналистики».
Историю журналистики у них вела декан факультета — и да, женщина была с характером. Проверяла посещаемость на каждой паре. Минус посещение — плюс дополнительный вопрос на экзамене.
«Хорошо», — ответил Артём и написал Але свой адрес.
Точно мозгами скис, раз сразу не понял, чем это всё закончится!
49
Аля
— Я поеду, — заявила она Рае и маме, которая ещё не успела лечь спать.
— Ты с ума сошла? — вытаращила глаза Наталья Николаевна. — Заболеть хочешь?
— Не хочу. Но так нельзя, мам. Артём же один совсем, у него никого нет!
— Таких людей в мире много, Аль. Он взрослый, не ребёнок…
— Да какой он взрослый! — всплеснула руками девушка. — Всю жизнь с мамой болел. Сидит инструкции читает. Я ему просто помогу все лекарства выпить, а потом сразу вернусь. Тут пешком не так далеко, а на автобусе ещё ближе. За полтора часа обернусь! Особенно если ты мне не будешь препятствовать.
— Нахалка, — фыркнула Наталья Николаевна, качая головой. — Влюблённая нахалка. Здорово он тебя зацепил, как я посмотрю. Сама же сказала, что вы в понедельник только познакомились, а сегодня среда.
Что на это ответить, Аля не знала — но и правда, зацепил. А кого он не зацепил бы? Артём со своим обаянием и камень расшевелит.
— Ладно, беги. Возьми только лекарства наши, не надо в аптеку заходить. Мало ли, что ему продали. Некоторым фармацевтам лишь бы что подороже продать, порошочки эти, например, которые по телевизору рекламируют. Ерунда, лучше парацетамола и фурацилина ещё никто ничего не придумал.
Улыбнувшись, Аля кивнула:
— Хорошо, я возьму.
— А давай я с тобой пойду! — неожиданно предложила Рая, но тут Аля и мама были единодушны и хором рявкнули:
— Нет!
— Эх, не дают мне геройствовать, — показательно вздохнула девочка. — Ну, тогда передай Артёму мои пожелания побыстрее выздороветь. Интересно, какие ещё он тебе будет подарки дарить!
— Ещё одна нахалка, — фыркнула Наталья Николаевна, пока Аля хихикала в ладонь над незамутнённой требовательностью младшей сестры. Хотя сейчас о будущих подарках не думалось — слишком уж Аля волновалась за Артёма. Почему и сама понять не могла. И мама, и Рая, бывало, болели, но такого волнения Аля не ощущала ни разу, хотя по логике за родных она должна больше переживать. Может, потому что они всегда были друг у друга? И если маме было плохо, Аля и Рая её поддерживали, и наоборот. А Артём там совсем один. Мало ли, что с ним может случиться?
Быстро собрав пакетик с лекарствами и положив его в рюкзак, Аля вновь переоделась в привычные джинсы и свитер, а затем выскользнула из квартиры, пообещав маме напоследок, что не останется у Артёма ночевать.
Удивившись, как маме это вообще в голову пришло, Аля, конечно же, дала обещание и побежала к Родину.
50
Артём
Оказывается, болеть, когда рядом никого нет и некому тебе даже стакан воды подать, мучительно. И чем больше Артём двигался, тем сильнее его одолевала слабость.
Он успел лишь принять душ и переодеться — одежда слишком уж воняла по́том, Артём такого терпеть не мог, — а затем развести себе в кружке волшебный порошочек и сделать один глоток, когда в дверь позвонили.
Кто это, чёрт возьми? Не газовщики же. Может, он забыл выключить воду и залил соседей?
По пути к двери, оказавшемуся неожиданно длинным, будто коридор внезапно резко стал больше, Артём на всякий случай заглянул в ванную. Но нет — всё было сухо. Тогда кто звонит? Подростки балуются? Или хозяйка квартиры решила нагрянуть нежданно-негаданно, проверить, не занимается ли он развратными делами? Тогда её ждёт сюрприз — Артём-то шёл к двери в одних трусах. Свежих, но тем не менее. Хотя, судя по той скорости, с которой он потел, свежими им осталось быть совсем недолго.
В глазок Родин, само собой, посмотрел — но перед глазами у него уже было мутновато, поэтому он толком ничего не увидел. Да и на лестничной площадке у них было темно — кто-то явно выкрутил лампочку, которую ставили сотрудники ЖЭКа, а вместо неё прикрутил более бюджетный вариант. А может, она изначально такой и была? Артём не знал, поскольку в Москве жил в элитном доме, где в принципе не водилось подъездов, подобных этому.
Решив, что надо бы разобраться с визитёром, Артём распахнул дверь — и изумлённо охнул, когда через порог с решительным видом шагнула Аля.
— Закрывай дверь скорее, пока не застыл окончательно! — заявила она, а затем коснулась ладонью груди Артёма. Порозовела, но решительность не потеряла. — Боже, какой ты горячий! Я лекарства привезла. Ты не пил ещё?
— Я… — начал Артём и закашлялся: горло саднило всё сильнее. — Глотнул один раз. Тут ты позвонила…
Он чувствовал безумную растерянность, из-за которой продолжал стоять возле двери, не двигаясь. В результате её пришлось закрывать Але. Девушка щёлкнула задвижкой, скинула кроссовки двумя быстрыми движениями, не развязывая шнурки, и, поставив на пол небольшой пакетик, принялась расстёгивать куртку и стягивать шапку.
Вот тут Родин и очнулся.
— Ты же заразишься!
— У меня иммунитет! — возразила Аля. — Я в этом городе с детства живу, а ты недавно приехал, вот тебя местная зараза и одолела.
— Шутишь?
— Не-а, — улыбнулась она почти нахально. — Где у тебя можно куртку повесить? Не надо, не бери, я сама! Тебе нужно поскорее возвращаться в постель. Ты ещё и голый ходишь, с ума сошёл! И босиком… Вот моя мама тебя ругала бы так, что люстра бы качалась.
— Я не голый, а в трусах.
— Это одно и то же!
— Неправда. — Несмотря на ужасное самочувствие, Артём не мог упустить возможность немного подразнить Алю. — Если бы я был голый, ты была бы не способна мной командовать, застеснялась бы. Хочешь, проверим?
— Нет уж, — проворчала Аля, слегка побагровев, и наконец пристроила куртку на крючок в шкафчик. — Иди в комнату, я сейчас приду с лекарствами. А ты ложись и вставать не вздумай, понял?
— Моя мама с отцом так же разговаривает, когда он болеет, — хрипловато признался Артём и улыбнулся. — Как командир с солдатом.
— А как с вами ещё разговаривать, если вы не знаете, что пить от температуры и ходите по квартире в одних трусах? Зимой!
— Сейчас осень.
— Да на улице уже ноль, последние листья облетают. Того гляди снег пойдёт. Всё, иди, иди! — И Аля легко подтолкнула Артёма в плечо. — Ложись.
Надо было, наверное, настоять, чтобы она просто оставила свой пакетик и ушла, но стоило посмотреть правде в глаза — Артёму было слишком приятно, что о нём можно так беспокоиться.
