обоих уже ломает не по-детски. Не вижу больше смысла ходить кругами. И так всё понятно. Прелюдия затянулась, а я уже ставлю все рекорды по воздержанию. Надоело. Пора переходить к самому интересному.
В первую очередь вспоминаю о защите. У меня резинки всегда с собой, но с рыжулей притуплять ощущения не хочется. Поэтому озвучиваю вопрос, на который надеюсь получить утвердительный ответ:
— Ты таблетки принимаешь? — хриплю ей в губы.
— К-какие? — растерянный шепот мне в рот заставляет рычать от нетерпения.
— Противозачаточные.
— Зачем? — Вика разлепляет тяжелые веки и смотрит на меня затуманенным взглядом. — Н-не понимаю…
— С бывшим не предохранялись, что ли? — рявкаю, испытывая внезапную злость.
Как же меня всё-таки бесит всё, что касается Митронина! Если сейчас выяснится, что они ещё и на удачу рассчитывали, я найду придурка и вобью его в землю.
— Нет, конечно… Что за бред?.. — бормочет Лисёна, хмурясь и часто моргая.
Она прикрывает грудь и смотрит по сторонам, пытаясь осознать, что произошло. А меня бомбит от её слов.
— Не терпелось залететь? — ядовито цежу.
И чувствую, как Вика буквально каменеет в моих руках. Сжимается вся, а в глазах обида блестит.
Я козёл — знаю. Но этот ушлёпок мне покоя не даёт. И то, что рыжуля с ним была несколько лет, бесит нереально.
— Между нами… н-ничего… н-не было… — Она заикается, затем закрывает глаза, делает резкий вдох и чеканит, едва сдерживая гнев: — Лучше отпусти меня. Иначе я тебе сейчас лицо расцарапаю.
Не слышу угрозу.
Мозг цепляется за фразу: не было. И она стучит в моей башке, медленно донося смысл.
Ни черта не сходится.
Такая горячая и отзывчивая девочка — и до сих пор нетронутая? Да ну на фиг.
Она же ходячий секс. Чистый соблазн для любого пацана, особенно для ущербного Митронина, который не мог не понимать, как ему подфартило.
У меня от Лисёны крышу срывает с первой встречи, а этот ушлёпок несколько лет держал дистанцию? Бред.
— У тебя с бывшим был секс? — спрашиваю прямо.
Сверкнув сердитым взглядом, Вика ёрзает в моих руках и пытается выбраться.
— Я не буду обсуждать это с тобой, — заявляет категорично.
— Не надо обсуждать. Да или нет?
Какое-то время ещё наблюдаю за её попытками оттолкнуть меня. И когда она понимает, что это бесполезно, слышу тихое:
— Нет.
И не знаю, как реагировать.
Во мне вспыхивает внезапное ликование, но я глушу его на корню. Потому что возиться с невинным цветочком — не моя тема.
Мне от секса кайф нужен, а не гемор в виде слёз испуганной девчонки. Это вообще ни разу не возбуждает. Наоборот — максимально охлаждает.
Медленно ставлю Лисовец на ноги, думая о том, что надо всё финалить. Прямо сейчас.
Всегда в лёгкую это делал. Даже слов не подбирал. А сейчас странный ступор ловлю и зачем-то оттягиваю момент.
Иду к шкафу, оборачиваю полотенце вокруг бёдер. Вика в это время с футболкой возится. И я стараюсь не смотреть в её сторону — хочу обезличить, как остальных.
Не получается.
— Ты сказала, что не хочешь строить отношения с таким, как я, — напоминаю ровным тоном.
— Да, — выдыхает после недолгого молчания.
— Не парься, я не завожу отношений, — скучающе тяну и блефую: — Но мы можем переспать. Разок, другой.
— Спасибо, неинтересно.
Её голос выдает обиду. И меня это напрягает, хотя должно быть пофиг.
— Тогда не вижу смысла продолжать общение, — режу. — Как думаешь?
Не ответив, Вика выбегает из раздевалки, хлопнув дверью. А я со всей дури врезаю кулаком по шкафу, оставляя вмятину на металле.
Что за идиотизм вообще?
Я поступил правильно. Привычно. Тогда откуда это дебильное ощущение потери, которое кислотой разъедает внутренности?
Глава 14
Вика
Хорошо, что наше общение с Высоцким закончилось именно так. Я нисколько не жалею, и мне совсем не обидно.
Правда.
Всё равно это бы не привело ни к чему хорошему, только проблем добавило бы. А так — можно выдохнуть и жить дальше, не боясь безумных эмоций, выбивающих землю из-под ног и заставляющих сердце выпрыгивать из груди.
Зачем мне такие встряски? Я хочу твёрдо стоять на ногах, жить спокойно.
А с Максом это невозможно. Он как ураган. Бешеный, неукротимый и… разрушительный. Для меня.
— …Вик, ты всё поняла? — голос Лены вытягивает из мыслей, заставляя растерянно хлопать глазами.
— А?..
— Я говорю, деньги за аренду зала унеси и про квитанцию не забудь. Пал Палыч её никогда вовремя не отдаёт, а мне для декларации надо. Попроси его сразу заполнить, ладно?
Смотрю на конверт, который мне протягивает Миронова, и расстроенно поджимаю губы.
Я уже больше недели не появлялась у папы в зале. Даже мимо старалась не ходить, чтобы случайно не пересечься с Высоцким. Поэтому задание Лены меня совсем не радует.
— А ты не можешь сама? — натягиваю виноватую улыбку. — Я просто не хотела бы…
— Слушай, что у вас с Максом? — звучит внезапный вопрос.
Прозорливость Мироновой сбивает с толку. Стараюсь не смотреть ей в глаза и отвечаю:
— Ничего.
— Не обманывай, — настаивает она. — Он достаёт тебя, да?
— Давай это сюда, — торопливо выхватываю конверт, намереваясь сбежать от разговора. — Я унесу. Никаких проблем.
— Подожди, — Лена ловит меня за руку, когда я делаю шаг к выходу. — Если Макс пристаёт к тебе, я поговорю с Данисом. Он разберется.
— Да не с чем разбираться! У меня нет проблем с Высоцким. Странно, что у тебя возникли такие мысли.
— А мне странно наблюдать, как он постоянно ошивается рядом и тебя высматривает.
— Меня высматривает? — нервно смеюсь. — Тебе показалось.
— Не показалось. Я давно знаю Макса и ни разу не видела, чтобы он так себя вел. Очевидно, что ты ему нравишься.
Вот зачем Лена мне это говорит? Я только более-менее начала отходить от всего, что касается Высоцкого. Пыталась убедить себя, что всё к лучшему, что боец давно забыл о моём существовании. А сейчас в груди вспыхивает необъяснимая радость. Ну что я за дура?!
— Ему многие нравятся, — хмуро цежу. — Ты сама говорила, что он бабник. И вообще, мне неинтересно про него слушать.
— Ладно, — Миронова отстаёт. — Но если он будет перегибать, то скажи мне, хорошо?
— Угу, — бросаю, стремясь побыстрее покинуть зал.
— Вик, — голос Лены заставляет обернуться. — Я не должна это говорить. Но... У Макса с детства натянутые отношения с матерью и отчимом. Там сложно всё, и мне кажется… что он из-за этого такой.
— Что ты имеешь в виду?
— У его мамы трудный характер. И она всегда занимала сторону мужа, а Макс…
