Миссис Уотсон! — крикнул ей Черч, но она не обернулась. — Миссис Уотсон! — попытался он снова, когда мы остановились рядом с ней, Фрэнк замедлил ход, чтобы соответствовать ее темпу.
— Миссис Уотсон! — прорычал Черч, и женщина с любопытством огляделась вокруг, ее лицо было сильно изрезано морщинами, а волосы вьющиеся и седые.
— Да, мой дорогой? — доброжелательно спросила она.
— Вы миссис Уотсон? — спросила я, наполовину забравшись на колени Черча, пока смотрела на нее.
— Да, я миссис Уотсон. Я что-то забыла в магазине? Глупая я, я всегда оставляю вещи где попало. Я бы оставила свою голову, если бы она не была прикручена. Вас прислал Эндрю? Эндрю — прекрасный человек. Прекрасный, прекрасный человек.
— Эндрю послал нас помочь тебе с вещами, — сказал Черч, включив обаяние и хлопнув Фрэнка по уху, когда тот не сразу остановился.
Бэнни бросил Фрэнку взгляд, приказывающий подчиниться, и Фрэнк остановился рядом с миссис Уотсон, а Черч выскочил из машины и предложил ей взять сумку. Он возвышался над ней почти на три фута, но она и глазом не моргнула, отталкивая его от себя.
— Нет, нет, я этого так не оставлю. В этом городе никогда не знаешь, где притаились мошенники, и я должна внимательно следить за своими вещами. А теперь давай, дорогой, пусти меня в машину. — Она постучала костяшками пальцев по стеклу переднего пассажирского сиденья, и Бэнни удивленно посмотрел на нее. — Вылезай, сынок, — приказала она. — Мои ноги уже не гнутся, как раньше, я не могу ехать сзади.
Бэнни открыл дверь, и она попятилась назад, чтобы пропустить его, проскочив мимо него, когда Черч протянул ей руку, чтобы помочь опустить ее на сиденье, пока она укладывала свою сумку у ног.
— Просто укради, — шипел Бэнни на Черча, но тот покачал головой.
— Я не собираюсь воровать у старушки, — прорычал он в ответ, и я не могла отрицать, что его стандарты были довольно горячими.
Они вдвоем забрались ко мне на заднее сиденье машины, и Фрэнк поехал по дороге, поправляя зеркало заднего вида и украдкой поглядывая на меня.
— Куда, миссис Уотсон? — вежливо спросил Фрэнк, заставив улыбку натянуться на моих губах.
— На Эдвард—стрит, — ответила она. — И не мешкайте, через час Сандра придет поиграть в нарды.
— У нас еще есть время зайти на чай, верно, миссис Уотсон? — с надеждой спросил Черч.
— О, для чая всегда есть время, — ответила она. Я должна была признать, что мне все больше нравился английский чай, и хотя я любила кофе, я начинала переходить в другую веру. Особенно когда Черч готовил его для меня. Черт возьми, в прикосновениях этого парня было что-то волшебное. Если бы я не была осторожна, я бы закончила потягивая чай из чашки с вытянутым мизинцем, ведя светскую беседу о погоде, прежде чем отлучиться в туалет.
Миссис Уотсон направила нас обратно к своему дому, и мы оказались возле маленького коттеджа, который был зажат между рядами домов на мощеной улице. Он был чертовски милым, и мне не терпелось заглянуть внутрь, пока мы шли за ней к двери, особенно потому, что нам потребовалось почти пять минут, чтобы пройти три фута. Предвкушение убивало меня.
Она возилась с ключами, пробуя их по одному в маленькой синей дверце и бормоча о том, что ключи прокляты и постоянно путаются, чтобы сбить ее с толку.
Когда она наконец открыла дверь, мы последовали за ней в крошечный домик, и моим трем мальчикам пришлось пригнуться, чтобы пройти по коридору. Фарфоровые тарелки со всевозможными британскими птицами украшали стены, и Черч постоянно сбивал их, ловил, прежде чем они падали на пол, и спешил поставить их на место. Он поймал одну за дюйм до того, как она разбилась об пол, и стоял прямо, подняв брови.
— Хорошие сиськи( прим.: по англ. — tits).
Я нахмурилась, решив, что он говорит о моих сиськах, которые определенно не были выставлены напоказ в моем кожаном пальто, но потом он развернул тарелку и показал мне пару синичек( прим.: игра слов: tits— сиськи, bluetits — синички) на ней.
— Хороший член (прим.: по англ. — pecker), — ответил я, кивнув на дятла ( прим.: игра слов: pecker — член, woodpecker —дятел) на тарелке на стене справа от него, и он ухмыльнулся, как Чеширский кот.
— Отличный член(прим.: по англ. — cock), — пробормотал Фрэнк, и я удивленно посмотрела на него, когда он указал пальцем на тарелку с изображением петуха(прим.: игра слов: cock — петух, член),который, как я помнила, британцы называют петушком — и мы все трое обменялись глупыми взглядами, прежде чем Фрэнк сгладил свою мальчишескую ухмылку. Мне очень нравилась эта его более мягкая сторона, которая, казалось, проявлялась все больше и больше с тех пор, как он уладил свои проблемы с Бэнни и Черчем. Как будто они все эти годы держали в плену частичку его сердца и наконец-то отдали ее обратно.
Пройдя мимо узкой лестницы, миссис Уотсон провела нас в свою гостиную, и у меня перехватило дыхание при виде вычурных деревянных шкафов, расставленных по всей комнате, в которых были выставлены всевозможные хрустальные изделия. На ковре был узор с завитушками, а диван и кресла были насыщенного пурпурного цвета, подранные по бокам кошачьими когтями.
— О, Брэнстон, ради всего святого, ты должен пользоваться своим туалетом! — вскрикнула миссис Уотсон, когда до меня донесся резкий запах. — Это не его вина, я полагаю. В последнее время мне не удавалось вычистить его с этим моим шатким бедром. Наверное, там полно его кошачьих какашек. Он, конечно, может выходить на улицу, но ему не нравится дождь, понимаете? Или слишком много солнца. Или даже легкий туман.
Я заметила огромного рыжего кота, который сидел у окна и смотрел на миссис Уотсон с незаинтересованным видом, пока она показывала на дымящийся кошачий помет, сидящий на вершине туалета. Старушка попыталась нагнуться, чтобы поднять коробку, но застонала и схватилась за бедро.
— О, простите за беспорядок, это непростое дело, — сказала она. — Я уже говорила о больном бедре?
— Не волнуйтесь, миссис Уотсон, — сказал Черч, шлепнув Фрэнка по руке. — Фрэнк любит кошек. Он быстро наведет порядок в этом туалете, не так ли, приятель? — Он ярко улыбнулся Фрэнку, а Фрэнк холодно посмотрел на него
