руках сонных, но лыбящихся детей. Особенно радостными их улыбки стали при взгляде на подсыхающую маску Димы. — А ты почему ещё не в гальюне, матрос Сытников? Марш в помывочную! У тебя семь минут!
— Зря ты его так, — забрала Ларку, чтобы дать Руслану нормально разуться. — Мог помягче. У Эдуарда кроме случайно содранных в детстве коленок никаких повреждений не было. Далия Натановна с ума сойдёт от горя. Проклятьями щедро осыплет и тебя, и меня. Ещё и Димке достанется.
— Не мог, — резко ответил Рус, опуская Ромку и присаживаясь на корточки. Ботинкам со шнурками досталось не меньше Димона. — Я потом тебе объясню почему с такими людьми мягкость лишь вредит.
Почему-то я вспыхнула от его «потом объясню». Как будто мужчина пообещал мне жёсткий секс, а не разборку по поводу бывшего. Когда же наконец Руслан покинет меня и перестанет влиять на чёрте какие мысли?
Дмитрий уложился в выделенное время, выйдя из ванной в футболке и в боксерах. В отличие от Руслана, гордо расхаживающего вчера с голым торсом, Дима смущённо мялся, оттягивая вниз край майки.
— Давай, Мила, — подтолкнул меня в сторону душевой Рус. — Мы здесь сами разберёмся.
— А ты? — упёрлась пятками в пол, создавая скольжению сопротивление. — Горячей воды на всех не хватит.
— Иди, — тепло улыбнулся Руслан, протянул руку и нежно стёр грязь с щеки. — Не переживай. Я привык мыться холодной.
Заторможено кивнула и поплыла в ванную комнату. Машинка уже накручивала обороты, постукивая о барабан металлическими кнопками. Димка проблему с ночёвкой решил кардинально, засунув в стиралку и джинсы с толстовкой. Ну не в трусах же его гнать на улицу.
Экономно, включая и выключая воду, помыла голову и ополоснула тело. Только отодвинув стекло душевой кабины вспомнила, что халат оставила в спальне. Обмоталась полотенцем и на цыпочках выбралась в прихожую, собираясь незамеченной пробраться в комнату. Не срослось.
Сделав шаг, чтобы прикрыть дверь, я споткнулась о чего-то твёрдое. Вернее, о кого-то. Руслан, елозя на коленях, протирал полы от грязи. Мои сапоги, Димкины кроссовки и его ботинки сверкали чистотой, как и доски, покрытые корабельным лаком.
— Мил-ла, — рыкнул Рус, подхватывая меня под колени. — Не стоит ходить в таком виде перед мальчишкой.
— Ромка маленький ещё, — невнятно промямлила, по инерции облокачиваясь ладонями на плечи Руса.
— А я не о нём, — невзначай потёрся колючей щекой о бедро. — Димка совсем недавно вышел и пубертатного возраста. Не надо светить перед ним голыми ногами и грудью.
— Смеёшься? — отстранилась от покалывающей кожу щекотки, запускающей табун мурашек. — Ему тридцатник исполнится скоро.
— Дело не в возрасте, Мил-ла. Дело в уверенности, что потянешь выбранную женщину.
Глава 25
— А ты, значит, потянешь? — с вызовом глянула на него, отклоняясь назад и делая безуспешные попытки освободиться.
— Тебя да, — ни секунды не раздумывая ответил Рус, проведя ладонями от коленей вверх по бёдрам и убрав руки. Давая выбор отойти или остаться стоять так близко.
— Я иду в комплекте с детьми, — всё же отошла, плотнее кутаясь в полотенце. Хотя, непонятно было во что там кутаться. Кусок ткани метр на полтора.
— Согласен. Не так выразился, — хрипотцой завибрировал голос капитана. — Без комплекта я тебя и не рассматриваю. Уверен, что смогу правильно воспитать детей, заложив неоспоримые понятия о чести и справедливости.
— Не слишком ли ты спешишь, Руслан? Сколько мы знакомы? Третий день? — чуть не подавилась собственной слюной от возмущения. Ишь, расселся тут, деловой, просчитавший и решивший всё за меня.
— Нам не по двадцать лет, чтобы водить хороводы, — даже не изменился в лице Рус. Как подпирал жопу пятками, с невозмутимостью сверля во мне дыры, так и продолжал источать спокойствие. — Я сразу понял, что мы созданы друг для друга. Ты и сама это чувствуешь, просто боишься признать.
— Чувствую, что замерзаю, — поёжилась совсем не от холода, а наоборот. Обняла себя за предплечья, пятясь назад. — Дом ещё плохо прогрелся.
Развернулась и припустила в спасительную спальню, где можно было расслабиться, сложить брови домиком, всхлипнуть и испуганно растереть щёки. Или запустить подрагивающие пальцы в волосы и оттянуть до боли в корнях. Или… Господи, да что ж я за закомплексованная идиотка, потерявшаяся от тесного контакта с Русланом?
Может быть потому, что никогда прежде не общалась с такими самцовыми мужиками, вынужденная из-за Эдуарда крутиться совсем в других кругах? Там наивысшим достоинством считались интеллигентность и учёная степень. А то, что у Свята тощая шея, покрытая гусиной кожей, и костлявая, впалая грудь, а у Валика из-за живота сложно было определить наличие писюна отходило на какой-то последний незначительный план.
Упаковалась в тёплый костюм, повисший мешком на попе. Видно, со всей этой нервотрёпкой мой полный сорок восьмой истощал до маломерного сорок шестого. Выглянула в приоткрытую дверь и, не обнаружив в поле зрения Руслана, пошла на кухню, по пути заглянув к Ромке с Ларкой. Те даже не подняли головы, увлёкшись мультиками.
В печке задорно трещали дрова, ещё неохотно делясь теплом, придавливающим прохладный воздух к полу. Отчего лицо трогал жар, а по ногам гулял ветер. Дима стоял за плитой и вбивал в огромную сковороду яйца. Там уже скворчала колбаса, по-мужски порезанная толстыми ломтями, и плавали в масле прозрачные полукольца лука, тронутые золотистыми штрихами.
— Я тут немного похозяйничал, — на мгновение повернулся ко мне Димон и вернулся к своему занятию. Из-за спортивных штанов, выданных, скорее всего, Русланом, Дима выглядел по-домашнему прилично и скромно. — Не хотел утруждать тебя ещё и готовкой.
— Спасибо за помощь и за тортик, — обнаружила последний в холодильнике, когда полезла за овощами для салата. — Я, если честно, устала и мечтала лечь пораньше, пока не вмешался Эдик.
— Куда ездили? Забегал к вам перед обедом и не застал дома, — поинтересовался Дмитрий, паралельно соля и сдабривая специями яичницу.
Меня больше не удивляла простота и лёгкость нарушения личных границ. Здесь личных границ не существовало и каждый мог без предупреждения прийти к соседу в гости, поучаствовать в семейном скандале и тут же разнести свежую сплетню по деревне.
— Руслан возил детей на экскурсию по своему кораблю. Пришлось встать с петухами и весь день провести в дороге.
— Круто, наверное, было? — загорелись по-пацански у Димки глаза, а я поняла, что имел ввиду Рус, оценивая его возраст. Дима, действительно, был ещё необременённым ответственностью мальчишкой, несмотря на свои двадцать девять лет. — Жаль, что я раньше не узнал. Напросился бы с вами.
— Не вышло бы, — появился в проёме Руслан, натянув домашние штаны и тельняшку без рукавов на влажное тело. — Их я провёл
