решимость…
– Я не собираюсь отказываться от штурма, – заявил он.
– Постой, – вмешался Гор. – Я очень сожалею, что так получилось, но мы не можем сверх меры нагружать наших шерпов лишь потому, что вы лишились своих.
Наверное, для непосвящённого человека такое замечание могло прозвучать жестоко, но на высоте только так это и работало – каждый думал о себе в первую очередь.
– Я на это и не рассчитывал. Мы дадим на проброску оставшихся.
– А кто понесет груз? – изумилась я.
– Потащим сами.
Мы с Гором переглянулись. Это была не лучшая идея. Впрочем, Алекс был опытным альпинистом, старше Гора лет на семь-десять. Если он был уверен в том, что им хватит сил – вряд ли бы у нас получилось убедить их в обратном. Не стоило забывать, что мы были конкурентами.
– Ну, как знаешь, брат. Удачи вам, как бы там ни было.
Когда Алекс ушел, Гор связался по рации с базовым лагерем, чтобы узнать прогноз погоды. Ничего хорошего он нам не сулил. Обещали, что скоро поднимется ветер, а к ночи начнется метель. «Форточка» закрывалась. Тут либо рвать вверх сейчас, либо спускаться. Решили, что риск вполне оправдан – нам оставалось всего ничего до третьего лагеря, где можно было пересидеть непогоду.
Выдвинулись. На узких участках шли по одному, на более широких – цепочкой. До первого перелома гребня добрались без происшествий. До лагеря оставалось совсем чуть-чуть, когда снежная корка под подошвой начала осыпаться. Я замерла, вцепившись в жумар.
– Стоп! – рявкнул Гор, и голос отразился от пустоты под нами. – Карниз!
Он перегородил мне путь своим телом. Носком ледоруба пробил снег у самой кромки – тот провалился, открыв взгляду зияющую пустоту. Меня обдало холодом.
– Смотри в оба!
Слова ударили сильнее ветра – ведь я смотрела! Впрочем, тут было совершенно не до обид.
– Спасибо, – выдохнула и отступила на полшага, срезав карниз дугой, как учили. Мы перенесли страховку на надёжные точки, обошли опасный кусок и двинулись дальше, туда, где гребень все больше сужался. Здесь было ощутимо холодней. Пальцы под перчатками покалывало, лицо стягивало от мороза. Давненько я так не мерзла. К счастью, очень скоро из-за снежной мглы показался лагерь. Размещались долго – о себе давала знать усталость. Ветер скребся о ткань палаток, как пес, оставшийся за дверьми в непогоду. Шерпы разожгли горелку и заварили чай. Мы с Гором втиснулись в наш «дом», как раз когда погода окончательно испортилась. Рев метели поглощал все остальные звуки – потрескивание пламени и горячее дыхание в масках. Говорить даже не пытались – только жались друг к другу, как озябшие диковинные птицы. Я – в темно-красном «оперении» комбинезона, Гор – в желто-черном.
– Ждем, – сказал Горский, проверяя рацию. – Если повезёт, выйдем к ночи.
Ветер ударил так, что палатку выгнуло дугой. Я лежала, ладонями упёршись в «стенку», и слушала, как сыплются где-то выше снежные пласты. «Пусти и верни», – тихо повторила мысленно свою молитву. Рядом в спальном мешке шевельнулся Гор: на ощупь нашёл мою руку, сжал. Я ответила ему тем же. Его лоб прижался к моему виску… «Пусти и верни», – в отчаянии повторила я.
Непогода стихла так же внезапно, как и началась, будто кто-то просто сорвал стоп-кран. Воздух стал совсем разреженным и сухим. На хребте, между клочьями облаков, вдруг показалась полоска холодного асфальтно-серого неба, усыпанного миллиардами звезд.
Гор послушал рацию, глянул на меня:
– Окно есть. Предлагаю не отходить от плана. Если все хорошо, тач1 в четвертом лагере и штурм. Времени у нас впритык.
Я кивнула. Коснулась его щеки и, отведя взгляд, принялась торопливо собираться в дорогу. За несколько восхождений мы с Горским сработались так, что действовали как единый отлаженный механизм.
Перед самым выходом к нам заглянул будто постаревший за эту ночь Алекс.
– Мы пойдем за вами, чтобы никого не задерживать, – сообщил он, хмурясь. Я закусила губу, думая о том, что он все-таки молодец. Сейчас совсем не имело значения, кто идет первым, а кто вторым. Алекс отлично понимал, что у нас с Гором гораздо больше шансов на успешное восхождение, и не собирался мешать.
– Хорошо. Если что – дайте знать.
Немец криво улыбнулся. Мы все понимали, что случись беда, вряд ли мы чем-то поможем, но за эти сутки судьба соперников мне действительно стала небезразлична. На секунду Алекс задержал на мне взгляд, наполненный благодарностью и чем-то ещё, чему было совсем не место между соперниками. Стало даже как-то неловко.
И опять выходили затемно. Впрочем, я уже привыкла, что мой мир сузился до круга, освещенного налобным фонариком, и звуков собственного дыхания. Снег под кошками пел. Мы шли впятером: я, Гор и трое наших шерпов. В команде немцев случился конфликт, в который мы не стали вмешиваться. Надо было торопиться...
К первому крутому участку добрались на автомате. Лёд был как стекло. На гребне обдало ветром, пробрало до костей. Я сбросила темп, оглянулась. Группа Алекса значительно отставала. Лично мне было понятно, что силы немцев близки к нулю, но на морально-волевых они дошли до четвертого лагеря.
Здесь меня немного затошнило. Есть совсем не хотелось. Я потянулась к огню горелки, наблюдая за тем, как шерпы топят снег, чтобы заварить чай. Приближался рассвет. С нашей площадки было отлично видно, как внизу еле-еле тащатся немцы.
– Не понимаю, какого черта Алекс упрямится. Ясно же, что сил ему не хватает.
– Может, нужно с ним поговорить? – спросила я, откашливаясь.
– Что нам нужно – так это беречь силы. Через час выдвигаемся, иначе не успеем спуститься.
Мы почти не говорили больше. В таких местах каждое слово – роскошь.
На рассвете небо вспорола тонкая кровавая полоска, белые склоны гор окрасились в медно-розовый. Мы как раз вышли на штурм, когда в лагере показалась единственная женщина, идущая в группе немцев. Поскольку мужчины ее берегли и не нагружали, было неудивительно, что она пришла первой. Раньше мы с ней не общались, а тут грех было не спросить:
– Как Алекс?
Магда сделала вид, что не услышала. Я удивленно посмотрела ей вслед. Горский сплюнул:
– Бабы такие бабы.
– Ты про что? – изумилась я.
– Да так. Выходим.
Я кивнула, соглашаясь, но все же замешкалась, увидев, наконец, добравшегося до лагеря Алекса.
– Гор, нужно убедить его начать спуск, –
