меня на Алана.
Ад.
Я провел рукой по волосам.
Если в городе было плохо, то в горах было еще хуже. Грузовик с отвалом, скорее всего, просто застрянет. На этой дороге требовалось оборудование побольше.
— Никто не поедет по этой дороге, пока грейдер не сможет расчищать снег.
— Ага, — Алан кивнул. — Я уже связался по рации с Хэнком. Ты, наверное, догадываешься, что он мне сказал.
Чтобы он шел в одно место.
Хэнк возглавлял дорожный департамент округа Далтон. Он делал все, что мог, несмотря на ограниченный бюджет, задействовал технику и людей, чтобы поддерживать гравийные дороги в хорошем состоянии и убирать снег. Дорога к Каттерс-Лэйк не была его приоритетом, особенно когда там жило так мало людей.
— Черт, — пробормотал я.
Илса была великолепной головной болью, которая мне сегодня была не нужна. Но я не мог игнорировать это. Если с ней что-то случится, если кто-то вломится в ее хижину, и она пострадает, я никогда себе этого не прощу.
Действительно ли кто-то бродит вокруг ее хижины? Кто? И почему? Она не показалась мне человеком, который делает ложные заявления. Это означало, что в первый раз я что-то упустил. Черт возьми.
Далтон был довольно безопасным районом. На железнодорожных путях в нескольких милях к югу от города время от времени появлялись бродяги. Может быть, кто-то забрел и к ней? Может быть, кто-то нашел пустую летнюю хижину и ютился там всю зиму?
Такое лицо, как у Илсы, наверняка привлекло бы внимание. Если парень решил, что ему нужно нечто большее, чем просто взгляд…
Я содрогнулся. Ехать туда будет настоящей занозой в заднице, но я не собирался рисковать безопасностью Илсы, тем, что ее могут изнасиловать или убить из-за какого-то проклятого снега.
— Я свяжусь с Хэнком, — сказал я Алану. — Ты в состоянии удерживать здесь оборону?
— Конечно.
— Спасибо. — Я кивнул ему и направился по коридору, Спенсер последовал за мной.
— Пап, ты собираешься ей помочь?
— Да, приятель. — Я влетел в кладовку, где на крючках, вбитых в стену, висели запасные ключи от патрульной машины. Там же мы хранили ключи от самосвала.
Я схватил их, затем выскочил на улицу, прихватив лопату для уборки снега, которую Алан оставил у входной двери.
— Я подброшу тебя до дома.
— Можно я поеду с тобой?
Произнесли мы в унисон.
Я покачал головой.
— Не в этот раз.
— Пожалуйста? Я останусь в грузовике. Обещаю.
Если там кто-то был, я не хотел, чтобы мой ребенок увязался за мной. И если этот человек, преследующий Илсу, вернулся, если случилось что-то немыслимое, я не хотел, чтобы мой сын был свидетелем.
— Нет. — Я положил руку ему на плечо. — Это может быть опасно. Дорога в ужасном состоянии. Если я застряну там, я не хочу, чтобы ты был со мной.
Он вздохнул.
— Хорошо.
— Пошли. — Я подтолкнул его к погрузчику, на несколько футов занесенному снегом. — Давай посмотрим, сможем ли мы завести его.
Поскольку мы работали вдвоем, нам потребовалось всего пять минут, чтобы очистить лобовое стекло и капот. Мы забрались внутрь, и, положив перчатки на сиденье между нами, я вставил ключ в замок зажигания и повернул его.
Давай, приятель.
Двигатель дважды издал странный звук, и на мгновение я был уверен, что грузовик не заведется. Но затем он с ревом ожил, и холодный воздух ворвался в вентиляционные отверстия.
— Слава богу.
Я снял микрофон с радиоприемника, настроил канал на частоту Хэнка и нажал кнопку, чтобы начать разговор.
— Хэнк, это Каси Рэйнс. Ты меня слышишь?
Ему потребовалась всего минута, чтобы ответить.
— Каси, я скажу тебе то же самое, что сказал Алану. Прием.
— Ты знаешь, я бы не стал просить, если бы это не было срочно, — сказал я. — Потом я помогу тебе. Сам буду колесить по городу. Прием.
Мы со Спенсером переглянулись в ожидании.
Если Хэнк откажет в грейдере, то мне придется постараться и добраться туда на этом грузовике. В этом не было ничего невозможного, но веселья это не сулило.
— Встретимся у поворота на Каттерс через тридцать минут, — рявкнул Хэнк. — Прием.
— Я у тебя в долгу. Конец связи. — Я повесил микрофон и включил передачу. Затем я установил отвал с помощью гидравлики и проложил путь через парковку.
Я поехал боковыми улицами от станции, расчищая дорогу на ходу.
— Я должен быть дома до ужина. Но если проголодаешься, поешь без меня.
— Хорошо.
Я остановился у дома, давая ему выпрыгнуть. Затем, когда он открыл входную дверь, я нажал на газ, чтобы поехать в Каттерс-Лэйк.
В глазах Илсы стояли слезы, когда мы стояли в ее гостиной. Ее лицо было бледным, руки дрожали.
Эти непролитые слезы были как удар под дых. Я не знал, что делать с плачущими женщинами. Женщины в моей жизни — мама и Памела — были не из тех, кто плачет.
— Я ничего не выдумываю, — сказала она.
Я хотел ей верить. Правда хотел. Но доказательства или их отсутствие было трудно игнорировать.
Хэнку потребовалось меньше времени, чем я ожидал, чтобы расчистить дорогу к Каттерс-Лэйк. Я никогда не видел, чтобы он так быстро управлял грейдером, но у него было задание пробраться сквозь сугробы и вернуться в город. Он, наверное, уже был на полпути в Далтон.
По пути я останавливался у каждого пустующего домика на дороге. Те, что были утеплены, а их владельцы в городе, не подавали никаких признаков жизни. Никаких следов на снегу. Ни разбитых окон, ни взломанных замков. Был ли еще шанс, что кто-то мог прятаться внутри? Да. Но очень маленький.
Когда я добрался сюда, в дверях появилась Илса, явно потрясенная и охваченная паникой. Она указала на угол дома, и я, не говоря ни слова, шагнул в снег.
От входной двери к маленькому сараю за домом вела расчищенная дорожка. Еще одна вела от двери к ее машине. Но рядом с ее окнами ничего не было.
Обе расчищенные дорожки были испещрены следами на снегу. И, насколько я мог судить, на каждом отпечатке был один и тот же рисунок протектора ботинка.
Ботинки, которые все еще были влажными и стояли в крошечной лужице растаявшего снега у входа.
Она сказала мне, что это были зимние ботинки Айка. Она надела их сегодня утром, когда вышла расчищать дорожки.
Я хотел ей верить. Правда хотел.
Но на данный момент единственным доказательством, которым я располагал, были ее собственные следы на снегу.
В течение первых трех лет моей работы в департаменте неподалеку от палаточного лагеря лесной службы на Даймонд-Крик жила пожилая женщина.
