Для чего бесконечные ЭКО и моя беременность?
- Вот она была куда умнее, Женя. Достойный соперник, с которым бы не получилось сделать то, что я сделал. Но довольно о делах, я хочу знать, как мой ребёнок?
- Я сделаю всё, чтобы ты не имел к нему никакого отношения, - невыносимо злюсь. И единственное, что остаётся, - блеф.
- А знаешь, я от тебя устал, Женя. Вот правда. Столько раз пытался поговорить, разобраться во всём, найти пути решения, но твоя твердолобость просто убивает. Открой глаза, вокруг тебя земля не вертится. Так что рычи себе где-то не здесь. Куда ты съехала? К подружке? Точно не к матери, я говорил с ней.
- Разве тебе есть до меня дело?
- Пока ещё наработанная привычка. Но раз ты хочешь развод, будет тебе развод. Знаешь, вот выговорился, и как-то легче стало. Прям камень с души упал, - его голос действительно становится веселее. – Я уважаю твоего отца, и хотел сделать тебя счастливой, но раз ты упираешься.
- Счастливой это как? Поместив меня в шведскую семью?
- И что вам, бабам, неймётся. Живёте, ничерта не делаете, только детей рожаете, да потом их балуете, выращивая сыночек-корзиночек и принцесс. А мужья домА благосостоянием накачивают. Мамонт уже не тот, тут стадо целое подавай. И сидят они перед зеркалом с губами, глазами, ногтями, покупают, что хотят, ездят, куда хотят, а потом ещё и претензии кидают, что что-то не так. Разве я не дал тебе всё, что ты хотела, Женя? ВСЁ? Даже этого чёртова ребёнка!
Вот теперь он как говорит. Оказывается, ребёнок у него ещё и чёртов.
- Тогда откажись от него. Уйди из наших жизней и не претендуй.
- Нет, дорогая, я заберу всё, что причитается мне по праву, хочешь ты этого или нет. А теперь мне пора.
Он кладёт трубку, а я понимаю: это уже не просто развод.
Это война.
Глава 28
Сижу какое-то время в тишине, пытаясь унять панику. Нужно срочно предпринимать что-то, иначе рискую так и плестись в хвосте интриг своего мужа.
Звоню адвокату, рассказываю по телефону, что и как.
- Вот жук, - фыркает она в трубку. – Дело усложняется, но это не значит, что всё так, как он расписал. Сперва следует всё проверить, а потом уже выстраивать нашу шахматную партию. Я привлеку кое-кого к этой истории, конечно, не за бесплатно.
- Я согласна на всё.
- Тогда работаем, как будут новости – позвоню.
Прикидываю, кого я могу ещё попросить вмешаться в это дело, и понимаю, что все друзья моего отца теперь плавно перекочевали в фонд друзей Привалова. Выходит, в этом мире нельзя доверять никому.
Ужинаю в одиночестве, рассматривая присланные мне видео по новому клипу, прикидывая, что и как поменять, когда телефон снова загорается. На этот раз звонит детектив.
- Да, Стас? – отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце уже бьётся где-то в горле. Не думаю, что он станет звонить, чтобы поговорить о погоде.
- Добрый вечер, я установил личность Артёма, - без предисловий рубит он. - Скинул тебе только что фотографию, можешь посмотреть, думаю, она тебе о многом расскажет.
Отнимаю трубку от уха, открываю мессенджер. На экране двое – мужчина и женщина, и оба мне знакомы. Только не в контексте друг друга. На фото улыбаются Артём и… Капитолина. Любовница моего мужа. Та самая рыжая стерва, что отравляет мне жизнь последнюю неделю. Они стоят у входа в какой-то ресторан, Артём держит её за локоть, и в их позах читается явная близость.
- Это, - я теряю дар речи. Воздух застревает в лёгких, словно я разучилась дышать.
- Это двоюродный брат Капитолины, - сухо подтверждает детектив, возвращая меня в реальность. – Артёв Сентяев. У него раньше была другая фамилия, но она чем-то ему не нравилась, а потому он сменил Молотова на Сентяева.
Двоюродный брат? Не могу пока прийти в себя.
Мысли в голове сталкиваются с оглушительным скрежетом. Выходит, встреча с моей матерью - не просто дурацкая случайность? Это не обычный альфонс, который клюнул на богатую, ухоженную женщину постарше. Это целенаправленный план. Они подобрались к моей семье с двух сторон. Лев - ко мне. Артём - к матери.
- Это ещё не всё, - голос Стаса становится тише, словно он боится, что нас подслушают. - Мне удалось подобраться к нему поближе, пока он сидел на летней веранде в одном из ресторанов. Он сделал три звонка. Первый - какой-то женщине. Имени не называл, но клялся в любви. Говорил, что нужно немного потерпеть, пока он не «сделает всё, как надо», и тогда они будут вместе.
- Капитолине? - хрипло выдыхаю я. Это абсурд, конечно, но я уже перестаю вообще что-либо понимать.
- Они всё же близкие родственники, Женя, - напоминает он. – Это было бы пробитием дна. Скорее всего, у него есть кто-то на стороне, ради кого он и ввязался во всю эту грязь. Второй звонок был вашей матери. Он назвал её по имени. Голос сделал таким елейным, встревоженным. Сказал, что соскучился и что им нужно срочно встретиться и поговорить.
Откладываю вилку, такое чувство, что кусок в горло не полезет. Поужинала, называется.
Мерзавец. Тянет из матери деньги, втирается в доверие, пока сам крутит интриги с моим мужем и его любовницей. И, так понимаю, есть ещё какая-то женщина.
- А третий звонок? - спрашиваю, чувствуя, как по спине ползет липкий холод.
Стас делает паузу.
- Третий звонок был кому-то другому. Имени собеседника я не услышал, но тон Артёма резко изменился. Стал жестким, ультимативным. И в разговоре прозвучало имя - Кира. У вас ведь была сестра с таким именем?
Пол уходит из-под ног. Комната перед глазами начинает медленно вращаться. Неужели это как-то связано и с моей сестрой?
- Была, - шепчу я одними губами. - Она погибла.
- Я запомнил фразу дословно, - безжалостно, но профессионально чеканит детектив. - Он сказал:«Если ты не хочешь, чтобы правда о Кире всплыла, ты сделаешь всё, что я скажу».
В трубке повисает звенящая тишина.
Смерть Киры - это кровоточащая рана нашей семьи, трагедия, которая сломала отца и навсегда изменила меня. И теперь этот грязный мальчишка смеет использовать её имя для шантажа?
Какая правда? Что они от меня скрывают? И кто был на том конце провода?
- Выясни, кому
