class="p">— Ты бы сказала мне, правда? Если бы это было что-то другое?
— Да, ты знаешь, что сказала бы, — она кивает, но у меня такое чувство, что она мне не верит.
— Итак, он с Люси. Я возлагала такие большие надежды на то, как он смотрит на тебя.
— А как он смотрит на меня? — спрашиваю я. На меня он смотрит так, словно я ему мешаю. Это сбивает меня с толку, потому что я никогда не просила его быть в моей жизни.
— Как будто он голоден, — говорит она, поворачиваясь и направляясь в мою спальню.
Моя рука касается губ, куда он поцеловал меня, и я пытаюсь вспомнить, как он на меня смотрел. Гнев. Гнев — это все, что я, кажется, помню. Как Тина может видеть что-то другое, а я вижу только гнев?
— Я знаю, ты думаешь об этом. Но это голод. Этот мужчина хочет тебя так же сильно, как и не хочет, — кричит она мне.
Я смотрю в зеркало на свои разбитые губы и качаю головой, когда мысли о нем приходят мне в голову.
Ему здесь не рады.
И я надеюсь, что все мысли о нем уйдут навсегда.
Глава 14
Атлас
Прямо сейчас я думаю об убийстве ее подруги. Скажет ли ей Теодора? Она должна была заметить, что та вся в крови.
Сказала ли ей Теодора?
Этот ублюдок заслуживал смерти. И любого, кто будет искать то, что принадлежит мне, постигнет та же участь. Это не выход, и он знал это, но все равно отправился на ее поиски. Я не могу исправить тупицу, а именно таким он и был. Тупицей.
Его тело будет обнаружено как самоубийство, и никаких следов, ведущих ко мне, не останется. К счастью для меня, люди, которых он нанял, чтобы найти Теодору, работают на меня. Итак, первое, что они сделали, это сообщили мне.
В новостных статьях будет написано: «Любимый политик совершил самоубийство». Будем надеяться, что ради Теодоры этого не скажут о ее подруге.
Теодора бегает по воскресеньям как заведенная, но она уже несколько недель этого не делает.
Я жду у входа в ее дом, где она обычно появляется в спортивном костюме, потому что на улице становиться холоднее, но проходит полчаса, а ее все нет и нет, я подхожу к двери и стучу. Сначала она не отвечает, но потом я слышу ее шаги и снова решительно стучу в дверь. Она замолкает, за дверью передо мной не слышно ни слов, ни движения.
— Должен предупредить, что у меня очень мало терпения, — говорю я, зная, что она стоит по другую сторону.
— А может я сплю.
— Нет, так что открой дверь.
Она замолкает, но я не слышу, как она уходит.
— Теодора, — говорю я, мое терпение иссякает с каждой секундой.
Наконец, она открывает дверь с недовольной гримасой на красивых розовых губах.
— Чем именно ты занимаешься, что у тебя так много свободного времени, чтобы раздражать меня? — ее глаза пронзают меня яростным взглядом. — Серьезно, чем ты занимаешься?
— Я занимаюсь многими вещами, но моя первая любовь — это мое казино. Я заработал на азартных играх на заднем дворе, и теперь я самый богатый человек в этом городе благодаря этому бизнесу.
— Так ты владелец нелегального казино? — ядовито спрашивает она.
— Все начиналось не так, но да. Я зарабатываю большую часть своих денег грязным способом, и Теодора... — я подхожу к ней ближе, — я сделаю все, чтобы мой бизнес был безопасным и функционировал.
— Итак, почему ты здесь? Почему ты меня раздражаешь?
— Что ты ей сказала? — спрашиваю я, и ее глаза округляются. Она медленно качает головой из стороны в сторону.
— Не смей угрожать Тине. Не смей, — ее нижняя губа дрожит.
— Что. Ты. Ей. Сказала?
— Что мы пошли рисовать. Она думает, что это краска.
— Хорошо, — я верю ей. Оказывается, она совсем не похожа на свою сестру Люси.
И тут она оглядывает меня с ног до головы и прищуривается.
— Почему ты так одет? — она смотрит на мои серые спортивные брюки и черную рубашку. На ней рубашка до колен, а на ногах пушистые носки.
Я оглядываюсь на улицу, затем поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты бежишь. Я бегу. Мы собираемся бежать вместе. Сейчас.
На ее лице отражается шок, когда она смотрит на меня.
— Ты хочешь бегать со мной? — недоверчиво спрашивает она.
— Я что, заикался и невнятно произнес?
Она прикусывает губу и опускает взгляд.
— Я тебе даже не нравлюсь. Почему ты хочешь бегать со мной?
— Мы собираемся получше узнать друг друга. Итак, начнем с того, что я побегаю с тобой сегодня, — мои глаза сканируют ее тело. — А теперь, поторопись одеться, — я поворачиваюсь и начинаю разминку. Когда я не слышу ее шагов, оборачиваюсь, а она все еще стоит и смотрит на меня так, словно у меня выросла вторая голова. — Теодора, — мой голос, кажется, выводит ее из транса, и она поворачивается, убегая в свою комнату. Она не заставляет меня долго ждать и вскоре выходит, одетая в леггинсы, рубашку с длинными рукавами и кеды. Ее волосы собраны в беспорядочный хвост, а в ушах — наушники.
— Я не разговариваю на бегу, так что не отставай и заткнись, — говорит она мне. Я ухмыляюсь ей, когда она начинает потягиваться. Она наклоняется передо мной, и мне требуется все мое мужество, чтобы не протянуть руку и не потрогать ее зад. Когда она встает, то вытягивает одну руку, оглядывается назад, на меня.
— Ты сможешь не отставать? — спрашивает она.
— Вопрос в том… а ты сможешь? — я убегаю, и ей не требуется много времени, чтобы догнать меня. Теодора бежит рядом со мной, ни разу не сбавляя темпа. Она быстрая. Я знал, что она любит бегать, но не ожидал, что она будет настолько быстрой. Когда мы подбегаем к перекрестку, я останавливаюсь, но она продолжает бежать на месте, и, прежде чем я успеваю сказать хоть слово, загорается зеленый свет, и она снова трогается с места. Я никогда не думал, что мне придется за ней гнаться, но каким-то образом мне это удается. Когда мы добегаем до конца ее
