class="p1">— Ты боишься, что я причиню тебе боль, маленькая принцесса? — Дразню я. — Тебе нечего бояться. Я заставлю тебя кричать от удовольствия, — настаиваю я. Кажется, я взорвусь, если не трахну её.
— Может, я просто подрочу тебе, — предлагает она, протягивая руку к моему члену в попытке удовлетворить меня, но я отдёргиваю её руку.
— Я хочу быть внутри тебя, — рычу я, всё больше распаляясь.
— Может, ты снова трахнешь меня в рот. — Предлагает она, и я вижу, что ей тяжело. Может, она и хочет дать мне разрядку, но пока не готова полностью отдаться мне.
Она что, издевается? Раздражение клокочет у меня в груди. Разве это не в духе гребаной принцессы — позволить мне трахать её языком и пальцами, пока она не кончит дважды, но когда дело доходит до меня и моего удовольствия, она оказывается не готова к сексу? Если я не могу трахнуть её в киску, то сейчас мне ничего не нужно.
Я вырываюсь из её хватки.
— Ладно. Давай просто поедем домой.
Боль, промелькнувшая на лице Уинтер, почти заставляет меня почувствовать себя виноватым. Но я так чертовски возбуждён, что едва могу сдерживаться, и теперь мне придётся везти нас домой на своём байке с каменным стояком.
Чёртова выскочка, вот она кто — даже без воспоминаний о папиных деньгах и фамилии.
11
УИНТЕР
Не думаю, что смогу ещё хоть секунду смотреть на эти четыре стены. Если не считать короткой и невероятно сексуальной передышки, когда Габриэль взял меня с собой на мотоцикле, чтобы мы съели пиццу и прогулялись вдоль ручья при лунном свете, я уже несколько дней торчу в его комнате. Мне нужно выбраться и чем-то заняться, посмотреть мир. Мне не терпится узнать, смогу ли я что-нибудь вспомнить. Если бы только я могла познакомиться с этим городом под названием Блэкмур, где, по словам Габриэля, он меня нашёл.
Кроме того, я бы хотела найти какую-нибудь одежду, которая была бы немного более... моей. Я благодарна за то, что у меня есть хоть какая-то одежда, но джинсы и футболка, которая просвечивает сквозь ткань, даже не пытаясь это скрыть, это не совсем мой стиль. Не говоря уже о том, что после нашего поцелуя, который закончился, пожалуй, самыми потрясающими оргазмами в моей жизни, а их, как я понимаю, могло быть и больше, у меня осталась только одна футболка, потому что Габриэль просто порвал вторую. Не то чтобы я жаловалась. Было невероятно горячо, он рвал её, как будто она была сделана из бумаги. Но довольно сложно постирать одежду, когда у тебя только один комплект.
И всё же я нервничаю, сидя на кровати и ожидая возможности сказать Габриэлю, что я хочу поехать в город. У меня такое чувство, что он на самом деле не хочет, чтобы я покидала клуб, хотя я не знаю почему.
Я нервно постукиваю коленями, глядя на дверь. Габриэль обычно приходит, чтобы принести мне еду, примерно в это время, но сегодня, кажется, он задерживается. Возможно, это просто мои нервы. После того, как Габриэль отреагировал на меня прошлой ночью, когда я сказала ему, что не готова к сексу, возможно, он не придёт. Я не подумала об этом.
Я прикусываю губу. Он был сильно зол на меня, но настолько ли, чтобы оставить меня голодной? Это меня бы удивило, потому что, несмотря на его грубость, у меня складывается впечатление, что я ему действительно небезразлична, даже если это похоже на преследование. Я всё равно рада, что настояла на своём. Я не готова к такой близости с ним. Я ценю всё, что он для меня сделал, но я даже не знаю, кто я такая, не говоря уже о том, хочу я секса или нет.
Я снова бросаю взгляд на дверь. Может, мне стоит выйти и перекусить самой. Габриэль не говорил мне прямо, что мне нельзя выходить из комнаты. Интересно, стоит ли мне учитывать то, что он сказал о других жильцах дома. Я опускаю взгляд на свою слишком обтягивающую рубашку и торчащие соски и решаю, что не стоит. Учитывая настойчивость Габриэля, я не верю, что остальные проявят сдержанность. Я могу навлечь на себя неприятности.
Дверь со скрипом открывается, и у меня внезапно пересыхает во рту, когда в комнату входит Габриэль. Его ледяные голубые глаза пристально смотрят на меня, а тёмные волосы зачёсаны назад, как в тот день, когда я его встретила. Тёмно-серая футболка, обтягивающая его грудные мышцы и бицепсы, напоминает мне о том, какой он мускулистый под одеждой. Я ничего не могу поделать с тем, как моё тело реагирует на него, как моё сердце бьётся чаще, а внутри всё трепещет. Он чертовски сексуален в своей грубой, необузданной, почти животной манере.
— Привет, — робко говорю я, и мне ненавистен мой тихий голос, но я нервничаю, потому что он всё ещё может злиться.
— Я принёс тебе поесть, — говорит он и протягивает мне дымящуюся тарелку с лапшой.
У меня урчит в животе, выдавая мой голод, и я краснею. На губах Габриэля появляется лёгкая улыбка, и он подходит ко мне с тарелкой.
— Спасибо, — выдыхаю я, принимая её.
Габриэль садится на кровать рядом со мной, и я начинаю есть, наматывая лапшу на вилку и дуя на неё, чтобы она остыла, прежде чем отправить в рот.
— Ты знакома с раменом? — Спрашивает он.
Нет. Определённо нет.
— Он очень вкусный.
Он усмехается и качает головой. Узлы в моём животе расслабляются, когда я понимаю, что он больше не сердится на меня за вчерашний вечер. Затем они сжимаются, когда я готовлюсь затронуть эту тему. У меня такое чувство, что я снова собираюсь его разозлить.
— Итак, я подумала, что могла бы сегодня съездить в город. Как ты думаешь? Я подумала, что это поможет освежить мою память. К тому же, мне бы не помешало приобрести ещё несколько нарядов... Может быть, что-нибудь, что мне не придётся одалживать? Что-нибудь более... моё. — Я бросаю на него взгляд краем глаза, откусывая ещё кусочек, стараясь вести себя как можно непринуждённее в надежде, что это не будет иметь большого значения.
— Нет. — Габриэль напрягается, и его лицо становится каменным. Он встаёт, словно собираясь уйти.
— Почему нет? — Спрашиваю я, отставляя миску с раменом в сторону, мгновенно расстроившись.
— Это... не то место, где ты хотела бы оказаться. Тебе лучше держаться подальше от Блэкмура. — Говорит он.
— Почему? — Настаиваю
