я.
— Послушай, тебе просто нужно довериться мне, хорошо?
— Нет, не хорошо! — Я злюсь. Я вижу, что он что-то недоговаривает, и мне не нравится оставаться в неведении, особенно когда я и так потеряна и сбита с толку. — Ты не можешь вечно держать меня взаперти!
Габриэль хмурится.
— Я не собираюсь держать тебя здесь вечно...
— О, да? Значит, ты планируешь в конце концов обзавестись собственным жильём и поселить меня там? Я не твоя грёбаная собственность, Габриэль. Мне всё равно, спас ты меня или нет!
Из его горла вырывается звериное рычание, и он стискивает зубы.
— Мне нужна одежда, чёртов бюстгальтер, чёрт, мне, наверное, скоро понадобятся тампоны! — Бросаю я ему, пытаясь поставить его в неловкое положение, чтобы он отступил.
— Нет, Уинтер. Забудь об этом! — Он сжимает и разжимает кулаки. — Если тебе что-то нужно, я могу это достать. Я куплю тебе новую одежду и твои… чёртовы тампоны. Но ты не выйдешь из дома без меня.
— Почему? — Практически кричу я.
Он оглядывается на дверь, словно ожидая, что кто-то велит нам вести себя потише.
— Это для твоей же безопасности, — цедит он, подходя ближе и понижая голос.
— Что это вообще значит? — Шиплю я, сокращая расстояние между нами, чтобы посмотреть ему в лицо. Я, чёрт возьми, сама не понимаю, кто я такая, а он ещё и загадками сыплет. — Почему мне грозит опасность из-за того, что я просто гуляю по дурацкому старому городу? О чём ты мне не договариваешь?
Габриэль сжимает челюсти, на его щеках играют желваки.
— Знаешь что? Пошёл ты на хрен. Я буду делать то, что хочу. Мне не нужна твоя помощь. — Я проталкиваюсь мимо него и бросаюсь к двери.
Сильная рука хватает меня за локоть, разворачивает и сбивает с ног. Боль в голове, которая почти утихла, вспыхивает с новой силой, и я вскрикиваю, хватаясь за висок. Хватка Габриэля тут же ослабевает, но он не отпускает меня.
— Ты не можешь выйти одна, Уинтер. Те… люди, которые причинили тебе боль, всё ещё на свободе.
Боль в его голосе задевает меня за живое, и я опускаю голову, чтобы посмотреть, почему ему может быть больно. Когда я поднимаю взгляд на точёное лицо Габриэля, в его глазах тревога, но они не встречаются с моими. Вместо этого он изучает пол.
И тогда я начинаю понимать более глубокий смысл его слов.
— Люди, которые причинили мне боль? Я думала, ты сказал, что я попала в аварию. Что ты нашёл меня раненой. Ты знаешь, что со мной случилось? — Я снова злюсь, когда понимаю, что Габриэль что-то от меня скрывает. Он знает обо мне больше, чем показывает, и он был совершенно счастлив держать меня в неведении.
Он продолжает избегать моего взгляда.
— Кто это был, Габриэль? — Спрашиваю я ледяным тоном. Я снова подхожу к нему и хватаю его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
Его пухлые губы сжимаются в тонкую линию, безмолвно говоря мне, что он не собирается раскрывать подробности.
— Я заслуживаю знать, кто причинил мне боль! — Говорю я, толкая его в грудь с такой силой, что он отступает на шаг. — Ты должен мне ответить.
— Я тебе ничего не должен, — шипит он. — Я спас тебе жизнь, когда тебя оставили умирать, так что просто будь благодарна, что ты здесь, и перестань вести себя как избалованная принцесса.
Я так зла, что полностью теряю контроль, и моя рука взмахивает, ударяя его по лицу и снова рассекая губу в том месте, где кто-то уже рассёк её несколько ночей назад. На долю секунды я жалею об этом. Затем гнев снова берёт верх, и я испытываю дикое удовольствие от того, что причиняю ему боль, в то время как он обращается со мной как со своей собственностью.
Я поднимаю руку, чтобы снова ударить его, но на этот раз он готов к моему выпаду. Когда моя рука взлетает к его лицу, он хватает меня за запястье. В его бледно-голубых глазах вспыхивает гнев, и у меня в груди разливается страх.
Похоже, я всё-таки перегнула палку.
— С чего ты взяла, что имеешь право бить меня, избалованная сучка? — Тон Габриэля убийственный, а рука сжимает моё запястье до боли.
Но я так расстроена, что мне хочется выплеснуть на него весь свой гнев.
— Я избалована, да? Из-за твоей паршивой еды и жалких попыток быть милым? Или ты говоришь о моём прошлом, которое ты так строго держишь под замком? О чём ты мне не рассказываешь, Габриэль? Что ты не хочешь, чтобы я знала?
Я слышу, как Габриэль скрежещет зубами от напряжения. А потом он бросается вперёд и прижимается губами к моим. Я настолько застигнута врасплох, что не знаю, как реагировать. Но я всё ещё чертовски зла, а теперь он пытается отвлечь меня своими грёбаными губами, что злит меня ещё больше.
Отпрянув, я бью его другой ладонью, намереваясь оставить такой же отпечаток на другой щеке. Но он снова оказывается наготове и хватает меня за другое запястье. Он с силой сжимает оба запястья, а затем рывком притягивает меня к своей мускулистой груди. Я не успеваю восстановить равновесие, как он обхватывает меня руками, зажимает мои руки между нами и удерживает меня.
Я визжу, пытаясь вырваться, но его руки словно тиски, и я в ловушке. Я смотрю ему в лицо, готовая бороться всеми доступными способами. Когда его губы снова обрушиваются на мои, я прикусываю его мягкую, пухлую нижнюю губу. Я чувствую металлический привкус его крови в том месте, где его губа лопнула от моей пощёчины, и внезапно мой гнев превращается в непреодолимое желание. Прежде чем я успеваю причинить ему боль, я целую его в ответ, отчаянно отвечая на его поцелуй и приоткрывая рот, чтобы углубить его.
Габриэль стонет мне в губы, и я выгибаюсь всем телом, чувствуя, как моя острая потребность в разрядке сменяется просто острой потребностью. Он медленно ведёт нас обратно к кровати, и я позволяю ему вести меня. Когда мои колени упираются в кровать, я падаю назад, а Габриэль оказывается сверху. Он отпускает меня, чтобы упереться руками в кровать по обе стороны от моего тела. Наши губы на мгновение размыкаются, он смотрит мне в глаза, и я вижу в них желание, яростное и безудержное.
Мои руки скользят по его груди к затылку, и я запускаю пальцы в его волосы. Затем я притягиваю его губы к своим. Наши языки скользят между губами друг друга, танцуя
