Лука, что мы вообще делаем? Я собираюсь отвезти Ханну домой. — Я делаю шаг к ней, когда Джулия тянет Ханну за собой.
— Ты никуда ее не поведешь, — говорит Джулия. — Ты только что доказала, что ты не профессионал. Тебе не следует присматривать за моей внучкой.
То, как Джулия разговаривает со мной, очень напоминает мне моего отца. То, как он обвинял меня во всем. Стыдил меня за то, что я одеваюсь во что-то, кроме мешковатой одежды, скрывающей мое тело. Оскорблял меня просто потому, что мог.
— Я никогда не просила об этом! — Огрызаюсь я. — Я просто хотела работу. Вот и все. — Я выхожу из комнаты, прежде чем кто-нибудь успевает меня остановить. Вместо того чтобы остановиться в фойе, я продолжаю идти, пока не выхожу из дома.
Расхаживая взад-вперед, я думаю обо... всем. О наших с Лукой нестабильных отношениях. О возможности брака, к которому на нас обоих будут оказывать давление. Мой отец, который не перестает писать мне. Джулия, которая ненавидит меня за то, что я недостаточно хороша ни для Луки, ни для Ханны.
Всего этого слишком много.
Лука выходит на улицу с Ханной на руках. — Эй, ты можешь уйти, если хочешь. Забери Ханну домой. Мне нужно остаться здесь и убедить маму не давить на тебя. Я вернусь на метро. — Он ставит Ханну на землю, и она бежит ко мне.
— Ты уверен? — Спрашиваю я, хватая Ханну за руку.
— Я уверен. Я чувствую, что тебе нужно побыть наедине с собой, а Ханне нужно лечь спать.
— Ты ведь не собираешься пойти куда-нибудь выпить, правда?
Он потирает затылок. — Нет. Мне просто нужно поговорить с мамой.
— Хорошо.
Мы смотрим друг на друга, оба хотим заговорить, но ни один из нас не знает, что сказать.
В конце концов, я сажусь в машину с Ханной и возвращаюсь в квартиру Луки.
Поездка помогает прояснить голову. Ханна засыпает, как только оказывается в своем автокресле, так что я остаюсь наедине со своими мыслями.
Нам с Лукой придется еще много раз поговорить об этом, но сейчас я просто хочу пойти домой и поспать.
Я беру Ханну на руки и несу в дом, ее маленькая головка прижимается к моей шее. Я могла бы держать ее в своих объятиях вечно. Наверное, я не должна так сильно заботиться о ней, но я забочусь, и нет смысла останавливаться.
Я начинаю идти по коридору к квартире Луки, когда вижу, что кто-то стоит перед дверью. Это мужчина. Он стоит ко мне спиной, но я узнала бы его где угодно.
Я останавливаюсь. Все внутри меня должно бы двигаться в другую сторону, но я замираю.
Когда мужчина оборачивается и видит меня, он улыбается.
Вид моего отца приводит меня в ужас.
ГЛАВА 13
Эбигейл
— Эбигейл, я нашел тебя, — говорит мой отец.
Я крепче сжимаю Ханну. — Как ты меня нашел? Что ты здесь делаешь?
Мой отец худощавый мужчина, но у него всегда было больше мускулов, чем у меня. Его лицо выглядит изможденным, когда он улыбается. — Я отследил твой телефон. Ты его не меняла.
Черт возьми. Я должна была догадаться об этом, но во всеобщем хаосе это никогда не приходило мне в голову.
— Уходи. Сейчас же.
От его смеха у меня мурашки бегут по коже. — Этого не случится. Я забираю тебя обратно с собой. — Он переводит взгляд на Ханну. — Кто она?
Я пытаюсь повернуться, чтобы он не мог смотреть на Ханну. — Она не важна для тебя. Просто уходи.
— Она не может быть твоим ребенком. Это точно. Что ты здесь делаешь, Эбигейл?
— Просто уходи. Пожалуйста. — Я ненавижу, как слабо звучит мой голос.
Ханна шевелится в моих объятиях. — Что происходит? — шепчет она.
— Все в порядке, милая, — говорю я ей, хотя знаю, что все это неправильно. Я смотрю на своего отца. — Просто уходи.
— Нет. Не без тебя. — Он вытаскивает пистолет из кармана куртки и направляет его на меня. — Ты пойдешь со мной, Эбигейл.
Все мое тело превращается в лед. — Пожалуйста, не делай этого.
— Ты идешь со мной. Отпусти девочку, и мы сможем уйти. Я не причиню ей вреда.
Чушь собачья. Он столько раз причинял мне боль. Не может быть, чтобы он не попытался причинить боль Ханне.
— Хорошо, — говорю я, быстро соображая. — Я просто оставила кое-какие вещи в своей квартире. Позволь мне зайти и забрать их. Пожалуйста.
Папа колеблется, но в конце концов кивает. — Хорошо.
Я так быстро, как только могу, прохожу мимо него, чтобы войти в квартиру. Мои пальцы перебирают ключи. Как только я открываю дверь, я захожу внутрь, ставлю Ханну на землю и поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь.
Но мой отец слишком быстр.
Он ударяет рукой по двери, прежде чем я успеваю ее закрыть. — Ты же не думала о том, чтобы избавиться от меня, не так ли? — Толкая дверь шире, он заходит внутрь. — Сейчас ты пойдешь со мной, Эбигейл.
— Она никуда с тобой не поедет. — Лука.
Мой отец хмурится и оборачивается, но Лука уже рядом и бьет моего отца кулаком прямо в лицо. Он падает на землю. Лука хватает пистолет прежде, чем мой отец успевает им воспользоваться.
Я беру Ханну, которая начинает плакать, и бегу в другой конец комнаты.
Мой отец пытается отползти, но Лука встает над ним на колени и выбивает из него все дерьмо.
Я бегу по коридору, чтобы Ханна не видела, но я слышу удары, которые Лука наносит моему отцу.
— Что делает папа? — Шепчет Ханна, прижимаясь ко мне.
— Он защищает нас, — говорю я ей. — Все в порядке. Все будет в порядке.
Вскоре все стихает. Я в ужасе от того, что это может означать.
В коридоре раздаются шаги, а затем кто-то стучит в дверь.
— Это я, — говорит Лука.
Я вздыхаю с облегчением. Когда я открываю дверь, там стоит Лука, высокий и красивый. Я заключаю его в объятия, Ханна втискивается между нами.
На мгновение мы прижимаемся друг к другу. Затем Лука отступает. — Мне нужно кое-что сделать, — говорит он, бросая взгляд на Ханну. — Она в безопасности. Ты тоже в безопасности. Но мне нужно идти, я скоро вернусь.
— Что случилось? — Спрашиваю я.
Он качает головой. — Позже. Только мы вдвоем. Ты мне доверяешь?
Я не сомневаюсь, когда отвечаю. — Да.
Лука быстро целует меня и гладит Ханну по голове, прежде чем выйти из комнаты.
Мы с Ханной остаемся в ее комнате на следующий час. После того, как я
