ней тоже. Если вы напишете отказ, то…
— Я ничего не буду писать! — резко вскочив с места, забираю все документы и, даже не сложив их в папку, сжимаю в руках. — Я никому Аксинью не отдам, ясно вам? А вы… вы должны выполнять свою работу, а не лезть ко мне с советами! Будет вам школа! И пусть ваши органы приходят и проверяют квартиру, она соответствует всем требованиям.
Не дожидаясь ответа женщины, пулей вылетаю из кабинета. Уже на улице дышу глубоко и стараюсь взять себя в руки, хоть и получается с трудом. Это то, о чем говорил Рома. Никто здесь не собирается помогать мне забрать сестру, напротив, они только палки в колеса вставлять будут, чтобы угодить обеспеченным клиентам.
Я отшатываюсь от дверей, они открываются. Отхожу в сторону, утираю слезы. Женщина, что разговаривала со мной минуту назад в кабинете, тяжело вздыхает.
— Ты, конечно, можешь все это пройти и принести документы, но дело в том, что сестру твою уже определили в семью и это ничего не даст. Если у тебя нет связей, то можно даже не пытаться. Жестоко, я знаю, — спешит сказать, заметив, что я собираюсь возмутиться. — Но таковы реалии.
Она уходит, оставив меня под зданием в одиночестве. Возможно, было бы правильнее сдаться, но вместо этого я вспоминаю о визитке, которую вчера мне дал Кирилл. Возможно, слишком рано вот так сразу звонить и просить о помощи, но я понимаю, что без помощи мне не справиться.
— Алло, — голос в телефоне звучит вполне дружелюбно.
— Это Таисия. Мы можем встретиться? Мне нужна помощь.
— Я… — повисает гнетущая пауза.
Мне кажется, слишком длительная. Неужели Кирилл не согласится?
Глава 24
— С четырех до четырех сорока пяти у меня есть окно, — вечность спустя произносит Кирилл, — это ближайшее, Тай. Потом только после восьми освобожусь. Сможешь подъехать? — я слышу шуршание бумаг, затем скрежет стула и понимаю, что он просто на работе.
Возможно даже прием ведет, и все равно прервался на разговор со мной. А я уж было подумала о самом плохом. По привычке нарисовала в своей голове наихудший из возможных вариантов.
— Да, конечно, я подъеду, — пылко произношу я, а потом понимаю, что не знаю куда ехать. Я не смотрела на дорогу ни когда ехала вместе с Дамиром, ни когда ехала вместе с амбалом. — Скинь только мне адрес, — прошу я смущенно, и мне действительно неловко. Решит еще, что бестолочь.
— Таисия, я скину тебе адрес ближайшего кафе и забронирую там столик, назовешь мою фамилию. В клинике нам лучше не встречаться.
— А фамилия у тебя как и у…
— Да, как у нашего отца. В твоей выписке есть моя печать, — задорно произносит он и кладет трубку.
А я снова ощущаю себя глупой. И правда, его фамилия должна быть на выписке. Достаю из сумки бумагу и проверяю.
— Как же хорошо, что мама не дала мне фамилию отца, — шепчу я и складываю лист обратно.
При всем желании она не смогла бы дать мне фамилию биологического отца, только если через суд. Но мама не стала заморачиваться, да и отчим появился в ее жизни довольно быстро. Некоторое время спустя даже шли разговоры о том, чтобы я тоже носила его фамилию, но… когда они узнали сколько для этого нужно оформить бумаг и сколькие инстанции обойти, решили оставить меня при моей фамилии.
С номера брата приходит сообщение. Адрес на другом конце города. И ехать туда прилично. Я смотрю на время — его остается всего ничего. Нужно поторопиться. Я заказываю такси и, пока жду транспорт, набираю юриста. Он просил сообщить ему о результатах моего похода. Которые по его мнению должны были стать положительными.
— Что значит определили уже для нее семью? — гневно говорит он, внимательно выслушав весь мой рассказ.
— У моего работодателя мать в органах опеки работает, и она тоже сказала, что там какие-то серьезные люди решили забрать Аксинью.
— Если все так, то… то это плохой вариант. Есть у меня один человечек в опеке. Я перезвоню тебе позже.
Юрист отключается, а ко мне подъезжает такси. Я сажусь на задний диван и набираю Ульяну. Подруга не берет трубку. Я захожу в чат и вижу, что сообщения, которые я ей отправляла ночью, так и висят непрочитанными. Это мне не нравится.
Становится волнительно. Я даже захожу в чат с Дамиром. Там вижу не только мое сообщение с просьбой отправить мои вещи по адресу, но и его о том, что утром нам надо серьезно поговорить.
— Твою ж налево!
Я совсем забыла об этом. Что же теперь делать? Что ему написать? Малодушно хочется свернуть диалог и не писать ничего, но как же Ульяна…
Мысли мои прерывает звонок юриста. Чат с Дамиром с экрана пропадает, я беру трубку.
— Таисия, а вы с Дамиром Давидовичем разговаривали? — настороженно спрашивает он, а я аж вздрагиваю от удивления.
— Нет, зачем?
— Ну раз вы уже знали, что вашей сестрой заинтересовались, почему не рассказали мне об этом? Почему не попросили помощи у Булатова?
— Почему я должна была, да и… я не думала, что это все настолько серьезно, ведь вы…
— Да-да. Я говорил. Моя вина признаю. У меня и мысли не было, что кто то решит подкупить некоторых людей. Поэтому, я настоятельно вам советую обратиться к Дамиру Давидовичу.
— Но он-то тут причем?
Раздраженно произношу я. Везде Дамир. Один Дамир. Всюду и везде. Бесит.
— Понимаете, — начинает юрист объяснять мне, как несмышленной, — Дамир Давидович такой человек, что… против него не пойдут. Никто в нашем городе. Да и… районе.
Вспоминаю реакцию отца, когда тот только услышал фамилию Дамира и усмехаюсь. И правда.
— Возможно, все так, — на удивление спокойно отвечаю я, — но это не повод обращаться к нему. Он и так мне помог более чем. У меня есть еще вариант кого-попросить о помощи.
— Пусть так. Пусть так, девочка.
Юрист кашляет, прощается и кладет трубку, я же утыкаюсь взглядом в экран телефона, на котором по окончанию вызова снова загорается чат с Дамиром.
— Да пошел ты!
Смахиваю я его и блокирую телефон.
На встречу с братом я приезжаю немного заранее, но к столику меня все равно сопровождают. При упоминании фамилии биологического отца на душе кошки скребутся.
Кирилл старше меня, намного. Выходит отец был женат до мамы? И после мамы? Ничего непонятно, ясно лишь, что женат он был на ком угодно, но только не на маме…
— Здравствуй, Таисия, — Кирилл встает
