Дамира не прошу, не требую. Я готова воспитать нашего ребенка в одиночку, не говоря ему, кто его папа.
— Присядьте, вот, — мужчина протягивает мне бумажку, фотографию которой несколько минут назад отправлял Дамиру. — Вы что-то хотели попросить?
— Я… уже ничего, наверное.
— Уверены?
— Я…
Пробегаю взглядом по бумажке, несколько раз перечитываю. Беременность не выявлена. Смысл этих слов доходит до меня не сразу. Я хмурюсь, перевожу непонимающий взгляд с бумажки на доктора.
— Беременности нет?
До этого момента я даже не подозревала, что такое возможно. Те многочисленные тесты, которые я сделала, подтвердили беременность, а теперь что же? Выходит, ничего нет? Никакого ребенка, воспитание которого я уже начала планировать?
Глава 22
— Беременность есть, — говорит доктор. — Вполне здоровый для своего периода плод. Подозреваю, ты хотела бы скрыть свою беременность от Дамира.
— Но…
— Откуда я знаю? — он усмехается. — У нас один отец, Таисия. Но я, в отличие от тебя, знаю и как ты выглядишь и твою историю. И я бы, если ты позволишь, хотел помочь. Меня Кирилл зовут, между прочим.
Я сглатываю и вкладываю свою руку в его протянутую ладонь.
— За отца прости. С Дамиром они уже сталкивались, и впечатления у папы остались малоприятны.
— Ты рискуешь, — мотаю головой, ощущая резкий прилив сочувствия и доброты к Кириллу.
— Хотелось бы верить, что не зря. Я искал тебя, после того, как узнал обо всем. Но твоя мать… — Кирилл кривится, а я понимающе киваю.
— Я больше не живу дома и…
— И не ходишь на занятия в институт, — заканчивает он за меня, — полагаю пряталась от Дамира?
— Сначала все было именно так, потом не совсем так, — натянуто улыбаюсь я, — но, в целом…
— В целом, да, — снова он заканчивает за меня. — Тебе пора, иначе Дамир может, что-то заподозрить, — резко переводит тему Кирилл. — Даже если он уехал.
Он протягивает мне свою визитку, где на обратной стороне написан и его личный номер, а затем обнимает.
— Обязательно позвони мне, как сможешь.
Я киваю, прячу визитку в карман, больше у меня ничего с собой нет, сумка осталась в машине Дамира, так же как и все мои вещи, поэтому лист с заключением я вовсе прижимаю к груди и выхожу из кабинета.
Выйдя в коридор, я очень удивляюсь. Я предполагала встретить тут Дамира, или же не увидеть никого, но наткнуться на “знакомого” амбала я точно не ожидала.
— Давно не виделись, — усмехаюсь.
Я больше его не боюсь. И не потому, что помню, как именно он проявил ко мне большую лояльность и проводил в туалет, а потому что после пережитого сегодня, кажется, вообще не в состоянии бояться чего либо еще. Только в этот момент понимаю, насколько сильный ужас я пережила, когда ложилась на кушетку, осознавая необратимость происходящего.
— Дамир Давидович сказал мне вас сопроводить, Таисия Максимовна, — сухо говорит мужчина и, развернувшись, направляется в другую от меня сторону.
А я даже рот от удивления приоткрываю, услышав его ко мне обращение. Вот это номер.
В холле амбал притормаживает у двери, дожидаясь меня. Администратор вежливо со мной прощается, а амбал открывает передо мной дверь. Немного погодя он открывает мне и заднюю дверь машины. Темного внедорожника. Тот самый автомобиль, на котором меня увезли однажды с мешком на голове, но сейчас на ее заднем сиденье стоит моя сумка. Дамская сумка. А вот сумки с вещами нет.
На языке крутится миллион вопросов, но я молчу. Понимаю, что смысла спрашивать что-либо нет никакого — все равно не ответят. Я молча тянусь к сумочке, кладу в нее визитку и лист с заключением, а затем достаю телефон, машина же трогается.
Я диктую мужчине адрес своего съемного жилья.
Пишу Ульяне, она ожидаемо даже не читает мои сообщения, а затем и Дамиру. Ему я так же указываю свой адрес и настоятельно его прошу доставить по нему вещи, которые он у меня отобрал. Он как и его дочь тоже ничего не читает. Хорошо хоть ключи от квартиры у меня в сумочке, а не в вещах.
Шумно выдыхаю и встречаюсь с изучающим взглядом амбала в зеркале заднего вида. Сразу ясно, что ему эта ситуация не нравится еще больше, чем мне. То он на меня мешок надевает, то в туалет сопровождает, то из горящей спальни выносит, а теперь вот как к важной особе ко мне обращается — по имени отчеству.
Закрываю глаза и откидываю голову. Слишком устала.
— Таисия Максимовна, приехали, — тихий, но грубоватый голос раздается на грани реальности, и я открываю глаза, непонимающе оглядываясь.
Кажется, я уснула. И проспала то, как меня привезли… обратно в дом к Дамиру!
— Я же назвала вам совершенно другой адрес, — рычу я.
— Таисия Максимовна, — глухо говорит амбал, — у меня были конкретные указания, какие ко мне могут быть претензии?
— Почему ты тогда со мной так вежлив? — взрываюсь я!
Что за лицемерие?!
— Указания, — мило добавляет он и даже… о, черт, растягивает губы в улыбке. Насквозь фальшивой.
— Я запомню, — тихо, но очень вкрадчиво произношу я, сама не осознавая зачем.
Понимаю же, что он здесь никто, так же как и я, и балом правит Дамир, но все-таки испытываю отчаянную нужду отомстить амбалу, хотя бы только лишь словами, которым, к моему великому удивлению, он верит. Всего на пару секунд, но я замечаю проскользнувшее в его взгляде опасение. Даже смешно. Все, что я могу — это угрожать. Вряд ли ему стоит опасаться такой мелкой сошки, как я.
Подхватываю сумочку и выхожу из автомобиля. На парковке у дома машины Дамира нет. В доме нет и его самого, так же как и Ульяны. Я оставляю сумочку в свой комнате, спускаюсь вниз и делаю набег на кухню. Все делаю медленно и спокойно. Нагло даже… словно я у себя дома.
Достаю из холодильника и разогреваю ужин, завариваю чай с имбирем и со всем этим отправляюсь на террасу.
Наверное, завтра я снова начну вести себя по-прежнему. И сейчас мое поведение это последствие пережитого стресса, состояние аффекта, но в моменте во мне бушует ощущение, что во мне что-то атрофировалось, какая-то наивно-пугливая часть меня.
И даже когда я получаю сообщение от Дамира: “Утром серьезно поговорим”, я снова не испытываю страха, лишь прижимаю колени к груди, на живот кладу ладонь и снова засыпаю, прямо на диванчике террасы.
Сквозь сон я ощущаю, как меня подхватывают крепкие мужские руки, утыкаюсь носом в твердую грудь и с наслаждением вдыхаю знакомый запах. Дамир. Кажется, я
